Alex Kelman. «Siberian Pop»

Участник Punk TV и TonySoprano Алекс Кельман записал альбом темного электропанка и отправляется покорять Европу

текст: Александр Великанов
Detailed_picture 

Бывший участник групп Punk TV и TonySoprano Алекс Кельман организовал именной проект и записал альбом «Siberian Pop», который Оливер Аккерман из A Place To Bury Strangers охарактеризовал как «чертовски хороший темный современный электро-дэнс-панк»:

Алекс Кельман — не только старожил российского инди-движения, но и опытный промоутер, организующий концерты и туры наших и иностранных музыкантов, поэтому мы с ним поговорили о том, какие перспективы он видит для своего нового проекта и для других российских групп в России и Европе.

— Почему ты сделал сольный проект и что сейчас происходит с твоей предыдущей группой TonySoprano?

— Группа TonySoprano распалась еще в 2014 году, от нас ушла вокалистка Анна и унесла с собой какую-то незримую составляющую, но мы выпустили «посмертный» альбом «Rave in Ravenna» буквально пару месяцев назад. Мы остались в отличных отношениях с участниками группы, они часто выступают с нами на концертах в России в качестве приглашенных музыкантов. Новый проект Alex Kelman — это не сольный проект, это группа, на сцене от трех до пяти человек в зависимости от формата выступления. С самого начала нашей истории со мной в группе остается неизменно только один участник — Марина. Я пишу музыку и тексты сам, сам все придумываю, концепции и стилистику, делаю букинг и выпускаю мерч. Наверное, мне надоело в один момент делать ставки на кого-то другого, так как внимание публики сосредоточено всегда на вокалистах, имеем шанс получить прямую зависимость от человека с микрофоном. В общем-то так и получилось с TonySoprano. В итоге на новой пластинке «Siberian Pop» я пою в трех треках сам.

— Где ты искал других вокалистов?

— Первая девушка — Анна (треки «Afterparty», «Rain», «Time»). Она шла с нами с самого начала. В какой-то момент я просто кинул клич в Фейсбук о том, что, возможно, кто-то попробует спеть на мою музыку, и мне ответила моя старая приятельница, проживающая на тот момент в Нью-Йорке. Она прислала демо «Afterparty» с записанным в garage band вокалом. Через час она была в группе.

В треке «Drummer Boy» также мне помогает Роман из Quintenza, ну а в «PLTS» и в том же «Drummer Boy» поет уже наша нынешняя приглашенная вокалистка Ксения, которая поедет с нами в тур «Siberian Pop».

— Куда едете и как устроен ваш лайв?

— Уже 11 июня мы выступаем на фестивале Chee Chaak Fest в Остраве, потом едем в Словению и играем там, 18 июня выступаем на Indirekt Festival (Хорватия), и так все лето, порядка 10 фестивалей, запланированы концерты по всей Европе. Поедем втроем — я весь прошлый сезон играл на басу, сейчас вернулся к гитаре; пара сэмплеров, несколько синтезаторов, на которых играет Марина, и куча всяких педалей — вот так устроен наш лайв. На российскую часть тура, которую мы планируем зимой, думаю, возьмем парней из TonySoprano в качестве ритм-секции.

Русский язык — это сейчас интересно для мирового рынка. Это свежо и круто!

— Почему песни на английском? Что хуже — англоязычный текст для русского рынка или же русскоязычный для европейского?

— У меня нет таланта писать крутые стихи на русском, а я считаю, что если ты поешь на родном языке, то твоя поэзия должна быть безупречной. В этом плане за всю свою музыкальную историю мне посчастливилось играть только в одной нормальной русскоязычной группе — Dsh! Dsh!. Русский язык, как и болгарский или румынский, — это сейчас интересно для мирового рынка. Это свежо и круто. А вот английский язык для россиян, к сожалению, — видимо, в связи со всеми последними движениями в плане борьбы с культурой западной — не столь актуален. Писать остросоциальные тексты в стиле «боль-тлен» стало основой современной отечественной панк-музыки. Многие группы вдруг запели на русском. Я бы назвал это конформизмом. Желанием найти более простые решения по продвижению своего контента.

С другой стороны, я планирую и сам записать следующий сингл с одной известной русскоязычной певицей (пока не могу анонсировать имя).

— Возможно ли стать узнаваемым артистом, просто выпустив хороший альбом?

— Выпустить хороший релиз и стать узнаваемым, к сожалению, малореально в наше время: каждый день выходит по 100 хороших релизов, и при прочих равных условиях вы проиграете. Ну, если вы, конечно, не гений или колдун.

— Как ты, еще даже не выпустив альбома, организовал себе выступления на европейских фестивалях? Что они дадут тебе и группе?

— Фестивали — единственный способ проникнуть на европейскую сцену. Ну и лейблы, но только хорошие (а таких 1%), которые действительно артистами занимаются.

У нас нет 10—20 тысяч евро на хороший пиар, поэтому мы можем только играть, играть и играть, нарабатывая тем самым базу своих поклонников. Я не изобретал новых путей, просто два наших первых сингла «Rain» и «Afterparty», видимо, реально людей вставили, и в прошлом году нас позвали играть на Fusion в Германии, Waves Bratislava в Словакии и Bedem Fest в Черногории, где мы очень полюбились организаторам и в этом году выступаем там снова. У нас нет влиятельного агента или талантливого менеджера, мы делаем все сами, и я считаю это главным правилом игры. Хороший агент либо дорого стоит, либо спрятан надежно.

К сожалению, русские группы в большинстве своем агентов как раз не ценят, считая их своего рода спекулянтами, да и сами ничего не делают. В России огромное количество суперталантов, которые играют и записывают пластинки для своих друзей. Я сейчас делаю ежемесячную радиопрограмму IceCreamDisco Radioshow, которая транслируется по нескольким европейским интернет-радиоточкам: это часовой микстейп новинок русской независимой сцены. И скажу я вам: хорошего нового материала хватило бы на пять таких программ. Но, увы, максимум это все публикуют в каких-то пабликах ВК: продвинуться группе это мало помогает, да и слушателю добраться до этой музыки не всегда удается.

— Какие европейские фестивали ты бы посоветовал русским группам?

— Я несколько раз был на малых сценах больших фестивалей типа сербского Exit, где наблюдал печальную картину, когда в 12 утра на сцене выступает приличная русская группа для пяти своих соотечественников и пары бухих с утра сербских гопников. Выступление на такого рода фестивалях — скорее, хороший пункт для портфолио. Грубо говоря, в 12 утра на Малую сцену вряд ли заглянет Алан Магги. Скорее он прилетит в Таллин на TMW, или на Ment, или на The Great Escape, во Владивосток на V-Rох или же любой другой не менее замечательный шоукейс-фестиваль и будет смотреть молодые группы, с которыми, возможно, подпишет контракт. Именно на шоукейс-фестивалях сосредоточены все агенты, продюсеры, организаторы фестивалей и т.д. и т.п. Поэтому молодым перспективным группам дорога туда. Запаситесь визитками, дисками и прочей приятной атрибутикой, которая поможет вам продвинуть свою музыку чуть дальше. У всех есть Фейсбук и Google — просто заставьте себя сесть и начать искать фестивали, их порядка трех-четырех тысяч в Европе, в основном летом; имейте в виду, что букинг обычно уже закрывается за полгода, ищите и пишите заранее. Ждать вас, кстати, никто не будет.

— В чем разница в организации между европейскими и российскими фестивалями и концертами?

— Во-первых, в Европе все обычно очень четко: если ты играешь в 19:00, то это значит, что ты играешь в 19:00, а не когда звукорежиссер подойдет, поскольку он в пробке застрял. Во-вторых, гораздо меньше понтов в плане бытового райдера. У нас же как — либо селят в пятизвездочный отель и кормят красной икрой, либо селят где попало и не кормят вовсе. На том же Fusion мы получали стафф-еду на фестивальной кухне, стоя в одной очереди с Asian Dub Foundation. Ели ризотто и сами мыли за собой посуду. В отличие от русских фестивалей и концертов, здесь гораздо более демократично в плане именно бытового райдера, однако технический всегда на высшем уровне. Потому что все понимают: главное — это музыка, а не еда. Также большая разница, что касается клубных концертов, — это отсутствие бэклайна на площадках европейских клубов. Все группы привозят свой — таскают комбики и барабаны. В этом плане в России, конечно же, проще. В плане подхода к делу особого различия нет, и там и там могут сделать хорошо или плохо, отменить концерт в туре за два дня до самого концерта или кинуть на деньги, даже несмотря на подписанный договор. Так, например, в прошлом году на фестивале Waves Bratislava не заплатили обещанные гонорары никому из артистов. Организаторы объявили себя банкротами, ничего страшного, но осадочек остается.

— Что сейчас делают другие музыканты Punk TV? Возможен ли реюнион группы (вон и ABBA уже воссоединилась)?

— Вокалист Punk TV Владимир Комаров живет в Нью-Йорке и выпускает сингл за синглом со своим новым проектом The Dayoffs, где, кстати, другой известный музыкант-эмигрант Сергей Ледовский также оставил свой фирменный след, записав партии ударных. Хороший пост-HotZex (это группа, в которой участники Punk TV играли до появления Punk TV). Он также занят саунд-продюсированием молодых и не очень молодых артистов. Барабанщик Костя больше не играет на барабанах и живет в Питере. Воссоединились не только ABBA, но и, так скажем, еще полсотни групп, L7 вот, допустим. У нас идея реюниона постоянно висит в воздухе, но не потому, что закончились деньги, в отличие от больших групп, реюнион которых зачастую именно этим и обусловлен; просто мы любим друг друга в плане творчества. Punk TV был тем самым волшебным треугольником, в котором можно было не говорить слова: и так было все понятно. Но расстояния пока не дают нам реюнион ускорить.

Хотя, наверное, просто нужно время. Всему свое.


Понравился материал? Помоги сайту!

Сегодня на сайте
Родина как утратаОбщество
Родина как утрата 

Глеб Напреенко о том, на какой внутренней территории он может обнаружить себя в эти дни — по отношению к чувству Родины

1 марта 202219579
Виктор Вахштайн: «Кто не хотел быть клоуном у урбанистов, становился урбанистом при клоунах»Общество
Виктор Вахштайн: «Кто не хотел быть клоуном у урбанистов, становился урбанистом при клоунах» 

Разговор Дениса Куренова о новой книге «Воображая город», о блеске и нищете урбанистики, о том, что смогла (или не смогла) изменить в идеях о городе пандемия, — и о том, почему Юго-Запад Москвы выигрывает по очкам у Юго-Востока

22 февраля 202220649