Что слушать в сентябре — 2

Интересный феномен: практически всякий рэп-артист, достигавший за последнее десятилетие большой аудитории, неизбежно сталкивался с невозможностью придумать, каким должен быть его следующий шаг. Единственное исключение — пожалуй, Face; в остальном на этом так или иначе срезались абсолютно все. Oxxxymiron замолчал, Скриптонит то уходил от хип-хопа, то возвращался, Pharaoh растрачивал наработанный капитал непонятно на что. Не избежал этой участи и Хаски — то пробовал себя в грохочущем гитарном хардкоре, то записывал новый альбом, а потом удалял его. Теперь вот внезапно появился «Хошхоног» — на обложке Дмитрий Кузнецов зафиксирован, судя по всему, в самом начале процесса поэтапного самоосвежевания. Есть подозрение, что 2020-й вряд ли подарит нам обложку, передающую скрывающееся за ней содержание точнее этой. Артем Макарский из «Афиши» видит в альбоме высказывание сфабрикованное, неискреннее и политическое, к тому же проваливающееся в своей политической функции, — ваш же обозреватель слышит что-то совершенно противоположное: искреннее (быть может, даже чересчур) и политическое примерно в той же мере, в какой можно счесть политической известную картину Николая Копейкина.

«Хошхоног» — это дневник боли, записанный человеком, которому чрезвычайно ху∗во — не столько в каком-то экзистенциальном, сколько во вполне прямом, психиатрическом смысле. Живописность образного языка Хаски с его набором повторяющихся мотивов (оружие, мухи, мясо, собаки) и склонностью к физиологичности и мамлеевщине и раньше могла временами казаться чрезмерной, но ему все же удавалось настроить свой нарратив так, чтобы его персонально скособоченный и полный болезненно-гротескных деталей взгляд на окружающий мир неплохо соотносился с универсальным опытом. На «Хошхоноге» эта связь индивидуального и универсального рвется — складывающаяся здесь картина рождается не из художественного видения, а из воспаленного болезнью ума. Повторяющиеся мотивы становятся навязчивыми, на первый план выходят идеи преследования и тотальной деперсонализации разрушающегося окружающего мира, который распадается на одинаково бесчувственную и безликую хищную органику (мясо, мухи, собаки) и искусственную материю (манекены). И в этой связи вряд ли возможно смотреть на этот альбом как на произведение, построенное по законам того или иного вида искусства, — и, как следствие, как-то пытаться его интерпретировать или оценивать. Единственное, по личному мнению вашего обозревателя, что здесь можно сделать, — это выразить надежду, что с извержением из себя всего этого Хаски хоть сколько-то полегчало. А также начать активнее готовиться к неотвратимой дискуссии о том, как рост популярности артиста влияет на его душевное здоровье.

Понравился материал? Помоги сайту!