28 декабря 2018Современная музыка
266410

Неитоги-2018: поп-музыка

Леонид Федоров, Артемий Троицкий, Илья Лагутенко, Иван Дорн и другие инфлюэнсеры — о своих музыкальных открытиях года

 
Detailed_picture 

Мы попросили людей, чье мнение нам важно и интересно, поделиться своими личными музыкальными открытиями, совершенными в 2018 году, — и получили перечень самой неожиданной музыки со всех уголков света. Желаем вам больше всяческих открытий в новом, 2019-м, году!

В опросе приняли участие:

Борис Барабанов
Денис Бояринов
Андрей Бухарин
Лев Ганкин
Сергей Гурьев
Иван Дорн
Ник Завриев
Кирилл Иванов
Степан Казарьян
Сергей Касич
Александр Кушнир
Илья Лагутенко
Андрей Морозов
Кирилл Мошков
Сергей Мудрик
Олег Нестеров
Тимур Омар
Николай Редькин
Андрей Саморуков
Борис Симонов
Майк Спирит
Игорь Тонких
Артемий Троицкий
Леонид Федоров
Петр Чинават
Антон Яхонтов

Борис Барабанов

музыкальный критик («Коммерсантъ»)

К списку

Два музыканта заставили меня в 2018 году плакать. Первый — это Дельфин. Его альбом «442» — заноза в сердце, я возвращался к нему чаще, чем к вышедшему примерно в то же время альбому БГ, и каждый раз переживал все эмоции заново. Мне посчастливилось наблюдать его новую концертную программу в развитии, от довольно неудачной презентации альбома в «Известия Холле» до грандиозного выступления на фоне гор на фестивале Live Fest и концерта в Ельцин-центре. Мне близки песни Андрея и близки его суждения. Здоровья ему.

Второй музыкант — это Пол Маккартни, причем, если альбом «Egypt Station» просто очень хороший, то эпизод Carpool Karaoke с Маккартни может претендовать сразу на все Grammy и «Оскары». Немедленная классика.

Еще был альбом Дэвида Бирна «American Utopia», по поводу которого я могу сказать только одно — это музыка. Для того, чтобы ее любить, мне не нужно делать над собой усилие. Не нужно говорить себе: «Если бы тебе было 18, ты бы слушал вот это, правда?» или «Весь мир это слушает, а мир не может ошибаться». Альбом Бирна пришел ко мне и не встретил вообще никакого сопротивления. Жаль, что он так и не доехал к нам со своим нынешним туром, говорят, он бесподобен. К счастью, я видел нынешнюю программу Ника Кейва, для меня это гораздо более прогрессивное зрелище, нежели все дроны Muse и все экраны U2. Кейв ступает на территорию, на которой никто раньше не был. Наконец, в конце года я почему-то запоем слушал Леонида Федорова. Никогда раньше за собой этого не замечал. Может, дорос.

Денис Бояринов

музыкальный критик (COLTA.RU)

К списку

В 2018-м я открывал для себя новую музыку так, как было заведено лет 30-40 назад — а именно, исправно посещая магазины пластинок в разных городах России и мира, расспрашивая продавцов на ярмарках и обыскивая коробки с винилом на всевозможных барахолках. Нет, конечно, концерты, фестивали и всепроникающий стриминг с плейлистами горячих новинок никто не отменял — это важная часть моей работы. Но самое интересное — то, что хочется слушать еще и еще после рабочего дня, — находилось на виниловых пластинках в старых затертых конвертах или в новеньких глянцевых. Я понимаю, что это чисто психологический эффект: овеществление музыки, которая сейчас бытует в невидимых цифровых потоках, делает ее ближе, родней и незаменимей. И кроме того, к истории каждой записи — а они бывают весьма драматические — примешивается твоя личная история ее открытия, превращая ее в факт личной биографии. Вот 10 пластинок, которые я неоднократно переслушивал в 2018 году, — их было больше, но эта десятка первой пришла в голову. Здесь есть даже пара-тройка (пере)изданий 2018 года, но все это музыка неновая, придуманная и записанная тогда же, когда было заведено покупать пластинки в рекорд-шопах. Однако ретро ее не назовешь — во-первых, потому что, как по мне, она звучит интересней и новей, чем большая доля релизов этого года, во-вторых, потому что, придясь не ко времени в момент появления и пройдя по кругу от забвения к обретению, эта музыка уже стала вечной.

Luis Perez — «Ipan In Xiktli Metzli México Mágico Cósmico / En El Ombligo De La Luna» (1981/2018)
Уникальный артефакт ранней мексиканской электроники: воображаемое путешествие в ацтекскую империю, записанное дотошным этнографом-психоделистом с использованием народных инструментов и — что самое поразительное — на деньги мексиканского правительства.

Waak Waak Djungi — «Waak Waak ga Min Min» (2018)
Эксперимент из Австралии, осуществленный в конце 90-х: древние песни аборигенов из кланов Малангу и Малабирр положены на электронные ландшафты, аскетичные и завораживающие, как бескрайний буш.

Prince — «Piano & A Microphone 1983» (2018)
Первое обнародованное сокровище из мифических архивов Prince: полчаса наедине с 25-летним гением, находящимся на пороге мировой славы. Живой и интимный фрагмент мировой поп-истории без редактуры и купюр.

Osamu Sato — «Objectless (Classic Ambient Works And More)» (1983/2017)
Безупречный эмбиент и визионерский минимал-хаус от японского медиахудожника, создателя культовой видеоигры LSD Dream Emulator.

Beverly Glenn-Copeland — «...Keyboard Fantasies…» (1986/2017)
Идеальные синти-поп-колыбельные, сочиненные и исполненные мужчиной удивительной судьбы.

Midori Takada + Masahiko Satoh — «Lunar Cruise» (2018)
Восток встречает Запад и отправляется в Африку: удачная попытка создания «мировой музыки» в технике минимализма, предпринятая изощренными японскими музыкантами. Кстати, композитор и вибрафонист Мидори Такада приедет выступать в Москву в следующем году..

Clara Mondshine — «Luna Africana» (1981/2017)
Взяв себе женский псевдоним, композитор и радиорежиссер Вальтер Бахауэр записывал фантасмагорические синтезаторные пьесы, идеально подошедшие бы к саундтрекам к приключенческим радиоспектаклям про освоение далеких уголков Вселенной.

Свен Грюнберг — «Hingus = Дыхание» (1981)
Эту пластинку я слушаю не первый год, но включил ее в этот список — во-первых, потому что она удачно встраивается в заданный стилистический ряд, а во-вторых, чтобы обозначить, что и в СССР были свои шедевры «козмише мюзик».

Eberhard Schoener — «Meditation» (1973)
Двухчастная симфония электронных пульсов, шумов и дронов от ученика великого дирижера Челибидаке, ставшего героем краут-рока. И действительно подходит для медитаций.

Karlheinz Stockhausen — «Stimmung» (1968/1971)
Оказывается, и эмбиент с нью-эйджем изобрел великий провидец Штокхаузен заодно со спектрализмом — еще в 1968-м.

Андрей Бухарин

музыкальный критик, преподаватель факультета журналистики МГУ

К списку

Gqom из Дурбана
Редкий случай, но южноафриканское трайбл-техно, — назовем его условно так, — это и, правда, нечто новенькое (во всяком случае, для меня). Крайне монотонный, гипнотический стиль с сухим, минималистским индустриальным звуком, глубоко запрятанным грувом и явным эхом племенных ритуалов, зародился в трущобах Дурбана, третьего по величине городе ЮАР. Distruction Boyz, Dominowe, Babes Wodumo, Mampintsha, имя им легион. Слушать можно любые компиляции и плейлисты, но, честно говоря, я боюсь рекомендовать gqom неподготовленному слушателю — очень уж радикально.

Ike & Tina Turner
Главные герои моего летнего саундтрека. Все знают Тину Тернер, но мало кто вспоминает ранний этап ее карьеры под художественным руководством ревнивого мужа Айка. Обычно такое проходит по категории oldies. Для меня самого эта мощная драйвовая музыка стала неожиданным открытием. Особо рекомендую записи рубежа 60—70-х годов, когда дуэт оказался под впечатлением белой рок-музыки. Плюс сольный альбом Тины (еще под присмотром мужа) «Acid Queen» с ураганной версией цеппелиновской «Whole Lotta Love». Ну а по мере развертывания фантастического лета 2018-го его звуковая дорожка для меня дополнилась ленивым и лоснящимся, как сытый кот, джаз-фанком Джорджа Дюка.

Хаски
Не столько слушаю, конечно, сколько активно интересуюсь — смотрю клипы, слежу за приключениями, даже на концерт сходил. Пожалуй, один из самых талантливых представителей новой волны русского рэпа.

Laibach — «The Sound of Music»
Новый альбом словенских провокаторов и конспирологов, записанный после их гастролей в Северной Корее и состоящий из кавер-версий песенок голливудского мюзикла 1965 года, выполненных в их характерной незабываемой манере. Дело не только в самом альбоме, образцовой концептуальной работе, но и в совокупности заслуг коллектива, который я с неизменным интересом слушаю вот уж лет 30.

Мексиканская электроника
Слово «мексиканская» в данном случае собирательное — думаю, что новаторская электроника делается сегодня не столько в Лондоне и Берлине, превратившихся в дорогие туристические мегаполисы, сколько в странах третьего мира. Что же касается непосредственно самой Мексики, то вот несколько имен навскидку: Fausto, Sixtoaugusto, Mijo, Cabizbajo. Но лучше, как это принято в электронной музыке, ориентироваться на лейблы — Nein, Phisica, Controlla, Disque Disqoes. Вообще в латиноамериканской электронике, по крайней мере, в той, что слушаю я, греет очевидная преемственность с постпанковской электроникой 80-х, от Cabaret Voltaire до New Order.

Shortparis
Признаюсь, к этой питерской группе, которую давно уже хвалят все вокруг меня, привыкал долго. Но их последнее видео, «Страшно», стало последней каплей — настоящий шедевр. Коллектив очень вырос, это серьезный уровень.

Paradise Lost
А вот это уже саундтрек моей поздней осени. В один не слишком прекрасный день погода подтолкнула послушать Paradise Lost на прогулке, в итоге я заново собрал их ранние дэт-думовые и готические альбомы: «Gothic», «Shades of God», «Icon», «Draconian Times» плюс чуть более поздний «Believe in Nothing», спродюсированный Джоном Фрайером, участником This Mortal Coil. Все это великолепные образцы темной романтики.

Джаз-рок 70-х
Вновь обратиться к музыке, знакомой со школьных лет, заставил случай — приобретение разом небольшой коллекции альбомов Stanley Clarke, Mahavishnu Orchestra, Jean-Luc Ponty и Return to Forever. Особо порекомендовал бы последний проект под руководством ученика Майлза Дэвиса Чика Кориа, один из лучших образцов жанра. А уже у них — две первых пластинки с потрясающей бразильской вокалисткой Флорой Пурим — «Return To Forever» (1972) и «Light as a Feather» (1973), проникнутых очень светлым, легким настроением и латиноамериканским духом.

«Сруб»
Коллектив, принадлежащий к нашумевшей не так давно волне нового русского постпанка, но, судя по всему, от нее постепенно отколовшийся. Их альбом 2018 года «Пост» не очень понравился, зато много слушал предыдущие релизы группы — буквально за несколько лет они успели записать целую дискографию. Очень убедительный готический рок с густым сибирским колоритом.

King Crimson
После долгого перерыва (в десятилетия) заново осваиваю и собираю дискографию главной группы сумрачного гения Роберта Фриппа. Из новых впечатлений: нововолновая трилогия, так поражавшая воображение в 80-е, сегодня показалась устаревшей и звучащей уже не так круто, как прежде, а вот второй этап 70-х — пластинки «Larks’ Tongues in Aspic», «Starless and Bible Black», «Red» — впечатлил с новой силой и даже удивил, насколько King Crimson предвосхитили будущий звук панка, постпанка, индастриала и метала.

Лев Ганкин

музыкальный журналист, ведущий программы «Хождение по звукам» на «Серебряном дожде»

К списку

Лучшие пластинки, которые я купил в этом году (не считая альбомы 2018 года):

Henri Chédorge — «Chants sacrés des celtes antiques / Danses et musiques rituelles» (France, Auvidis, 1981)
Одна из самых поразительных известных мне французских фолк-пластинок. Ритуальные песнопения древних кельтов в экстраординарном исполнении Анри Шедоржа, через которого, такое ощущение, с нами в самом деле говорит некий древний ужас. Аккомпанементом — всамделишный средневековый дроун-эмбиент, с арфами, колесными лирами и прочей антикварной красотой.

Trip — «Eine Pop Oper» (Austria, Telefunken, 1972)
Психоделический фанк-мюзикл от австрийского кларнетиста и шоумена Фэтти Джорджа, карьера которого началась еще в середине 1940-х с выступлений в венских кабаре для советских и американских солдат. В текстах авторства Зильке Швингер духовное («Gospelsong») идет бок о бок с телесным («Sexsong»), музыкально же пластинка выглядит как компендиум модных звуков начала 1970-х — яркий и убедительный континентальный ответ «Волосам» и «Иисусу Христу Суперзвезде».

Blue Phantom — «Distortions» (Italy, Spider, 1971)
Одна из вершин library music — утилитарного жанра саундтреков к рекламным роликам и научно-популярным телефильмам, в 1970-е годы то и дело дарившего случайные шедевры. «Distortions» — как раз из таких: сочиненный композитором Армандо Шаша и исполненный безымянной группой (возможно, в деле участвовали итальянские прог-рокеры Nuova Idea), это безупречный набор захватывающих рок-инструменталов, существенно опережающих свое время — «Dipnoi» звучит практически как произведение эпохи NWOBHM (то есть новой волны британского хэви-метала).

Owen Maercks — «s/t» (USA, no label, 1978)
Альбом, который кажется мне недостающим кусочком пазла независимой американской музыки конца 1970-х — и позволяет по-новому взглянуть на среду, из которой возникли, в частности, ноу-вейв и даунтаун-сцена. Жанр, в котором выполнен дебют Оуэна Мэркса, я бы охарактеризовал как джаз-панк: вокальная подача артиста напоминает одновременно Дэвида Бирна и Капитана Бифхарта, а в инструментарии главное — жесткие, раздерганные гитары и истерический саксофон.

Dün — «Eros» (France, no label, 1982)
Инструментальный авант-рок высочайшего композиционного и технического уровня — в четырех треках с альбома «Eros» без труда считываются Фрэнк Заппа, Magma, кентербери-рок и прочие исключительно правильные музыкальные ориентиры. Наверное, это самая известная пластинка в списке, пользующаяся заслуженно высокой репутацией среди любителей жанра, — но раздобыть оригинальный винил мне наконец-то удалось только в уходящем году.

Nie Gehört — «s/t» (Germany, no label, 1981)
Название группы («Никогда не слыхано») не врет: это совершенно неизвестный, не значащийся даже в самых полных списках немецкого краутрока экспериментальный рок-альбом с фри-джазовой подоплекой. Некоторые музыканты Nie Gehört через пару лет всплывут в другом, столь же обскурном ансамбле Henschel Trocken. Радует, что и на пятнадцатом году непрерывного ресерча, в эпоху, казалось бы, всезнающего интернета подобные чудесные открытия все еще возможны.

Offord, Colin & Peter Kelley — «A Mere Finger Pointing at the Moon» (Australia, Fringe Benefit, 1979)
Чрезвычайно трудно доставаемый альбом австралийского авант-фолк-дуэта. Слог «фолк» здесь означает лишь акустические свойства музыки — о фольклорных песнях речь не идет. «A Mere Finger Pointing at the Moon» — глубокий экспериментально-психоделический трип, в котором сумрачный гитарный перебор сменяется гамелан-перкуссией и дроуном бамбуковых флейт. Каждый экземпляр пластинки оформлен музыкантами вручную. У Колина Оффорда пару лет спустя выйдет похожий сольный альбом «Empty Vessels» — однако эта запись значительно сильнее.

Ray Lynch — «Let’s Jazz» (Germany, no label, 1982)
Малотиражный немецкий релиз, записанный для сопровождения занятий американского инструктора танцев Рэя Линча. Музыку сочинил некто Игорь Гнаденлос — при ближайшем рассмотрении выясняется, что под этим псевдонимом скрывался бас-гитарист и диско-продюсер Ханс-Петер Штреер. Внутри — итало-диско, афробит, а также поразительный трек «Cooking Till It’s Hot», заставляющий вспомнить о чикагском хаусе (дело, напомню, происходит в городе Штутгарте в 1982-м).

Michael Oosten — «s/t» (USA, Hub-City, 1974)
Типичный для места и времени записи прекраснодушный хиппи-фолк, но в очень личном, неповторимом прочтении. Главная особенность альбома — пение Майкла Устена, с его полуразговорной интонацией и эпизодическими спецэффектами (вроде имитации голосом морского прибоя в песне «Wavefaring Boy»). Начинаясь, как правило, неброско, длинные композиции принимают в процессе несколько мантрообразный характер, чему способствует и игра Устена на гитаре, напоминающая Джона Фэи и вообще так называемый американский примитивизм.

Lyn Dobson — «Jam Sandwich» (UK, Fresh Air, 1974)
Самая внезапная находка года — совсем недорогая пластинка, взятая «до кучи» и неожиданно пополнившая список фаворитов. «Это собрание субъективных и эгостичных песен для параноидальных шизофреников и прочих сумасшедших, — пишет флейтист и саксофонист Лин Добсон, некогда сотрудничавший с Soft Machine, в сопроводительном тексте к альбому, — которая специально сделана так, чтобы вывести из себя тех, кто любит распределять музыку по аккуратненьким маленьким библиотечным ящичкам». Очень точная оценка.

Еще пять интересных пластинок, пополнивших в 2018 году мою коллекцию:

  • $27 Snap on Face — «Heterodyne State Hospital» (USA, no label, 1977)

  • Food Brain — «A Social Gathering» (Japan, Polydor, 1970)

  • Electro Motive Force — «Pine Hill Isolation Album» (Australia, no label, 1977)

  • Ilpo Saastamoinen — «Joutsenen Juju» (Finland, Love, 1976)

  • Pop Instrumental de France — «s/t» (France, Vogue, 1971)

Сергей Гурьев

музыкальный журналист

К списку

В 2018 году как-то больше всего тянуло на старый джаз периода, условно скажем, 1954—1965 годов. Из конкретных дисков можно назвать все четыре пластинки «золотого состава» Bill Evans Trio («Portrait in Jazz», «Explorations», «Sunday at the Village Vanguard», «Waltz for Debby»), а также:

  • Lee Morgan — «The Sidewinder»;

  • Horace Silver — «Song for My Father»;

  • Charlie Mingus — «Pithecanthropus Erectus»;

  • Thelonious Monk — «Brilliant Corners».

Вот весь год тянуло на старье!

Решил не выпендриваться и с этим смириться.

Еще с радостью слушал регги Third World, первые три («1st album», «96° in the Shade», «Journey to Addis»), — но это 70-е.

Из альбомов 2018 года «зашли»:

  • Cat Power — «Wanderer»

  • Bryan Ferry — «Bitter-Sweet»

  • Melody's Echo Chamber — «Bon Voyage»

Но на «новьё» в целом не тянуло.

Если брать «русское», то слушал отдельные треки из спродюсированного собою же в прошлом году двойного альбома Марины Барешенковой «Vox et Amicus Eius», а также «Комсомольск», «ГШ» и немного Монеточку.

Под конец года очень сильно привязалась — и сама без конца звучала в голове — старая, еще с первого альбома песня Натальи Власовой «На тебя обиделась», потому что очень удачно была включена в саундтрек к сериалу «Ненастье». Обрела новое дыхание, можно сказать, особенно с тем, новым, визуальным рядом.

Иван Дорн

певец

К списку

Пять моих музыкальных открытий года:

1. Kamal Williams
Во-первых, он пригласил к участию в альбоме офигенного барабанщика — Yussef Dayes, и его риффы просто мемориалом у меня в голове отпечатались, я даже что-то обязательно возьму для себя как сэмпл. Я уже вижу как лет через 70 музыкальные диггеры находят этот альбом на виниле и вырезают оттуда самые смачные куски!

2. Dan Kye
Я распознал в нем альтер эго Jordan Rakei, случайно наткнувшись на него, когда бороздил просторы музыки моего любимого британского лейбла Rhythm Sectionо. Когда я увидел и услышал знакомый голос и тембр, но абсолютно незнакомого мне Ракея — я подумал: вау! И влюбился в него не меньше, чем в самого Джордана, который для меня тоже является открытием этого года, но в силу того, что мне бы хотелось, чтобы его знали еще и с этой ритмично-клубной стороны я, скажу, что именно второй для меня стал открытием в уходящем году!

3. Mark Rebillet
Такое продолжение луперов — людей с классными примочками. Смотреть и слушать можно бесконечно. Mark Rebillet не просто умеет все это использовать, но его альбом просто «прошит» его харизматичной личностью — сразу видно, какой человек за этим стоит.

4. Taz Сhernil
Это гордость лейбла Masterskaya. Мы гордимся ими за новаторство (позволю себе так сказать, на территории русскоязычной музыки действительно мало кто таким образом пытается попасть в заслуженные музыкальные ряды). У них очень сложная музыка, ее не так легко понять, там в одной секунде можно разглядеть множество решений, буквально сбивающих с толку. Но понимающие люди точно скажут, что Taz Chernil — это музыкальный кладезь. В них отпечаталось много хороших мировых групп — Erykah Badu, Hiatus Kaiyote и все еще с русской душой (несмотря на то что ребята из Кельна), они продолжатели фьюжн-фолк-соул-музыки. Меня они очень вдохновляют — вот что самое главное!

5. Bahamadia
Ее показал мне Seven Davis Jr, когда приезжал к нам в Masterskaya. Я ставил ему TCQ и всякий старперский хип-хоп, а он мне говорит — а ты Bahamadia знаешь? Это чика из движения Zulu Nation! Bahamadia — для меня абсолютная дива хип-хопа 90-х. Вопрос закрыт! Послушайте ее и поймете, откуда взялся флоу Missy Elliott!

Ник Завриев

журналист и электронный музыкант

К списку

Я бы выделил три важнейшие лично для меня тенденции года. Первая из них — новая волна брейкбита. Это началось не вчера, но в 2018-м сэмплированные фанковые лупы, нарезанные на мелкие кусочки, стали почти таким же обязательным атрибутом прогрессивной клубной электроники, как в 1992-м. Причем родился новый брейкбит на стыке таких разных жанров и тусовок, как техно, постдабстеп и балеарик. В этом году отличные брейкбитовые треки выпускали Lone, Overmono, Answer Code Request, Gacha Bakradze, Skee Mask и еще не один десяток музыкантов. Причем ориентиром для них стал даже не звук «британского хардкора» 1992-го и не джангл, а более минималистичный извод брейкбита, который примерно в 1995-1996 годах пропагандировали Underworld.

Второй интересный тренд — подъем британского интеллигентного техно. Здесь под словом «техно» подразумевается совсем не то, что звучало в «Арме» или «Монастерио», а мягкая и, в общем не очень клубная музыка, переосмысление раннего детройта (той музыки, что когда-то называлась техно-соул), ранней продукции Warp Records (неспроста они в этом году торжественно переиздали два альбома B12) и спейс-электроники. Тут стоит первым делом вспомнить лейбл FireScope и таких музыкантов, как Darren Nye и John Shima.

Третий тренд — скорее социальный. В этом году как никогда много отличных пластинок выпустили музыканты в возрасте за сорок (а порой и под пятьдесят), чья активная карьера началась буквально два-три года назад. До этого они либо писали в стол, либо методично впитывали мировое музыкальное наследие. Подход к работе у них совсем иной, чем у юнцов — это непременно будет музыка сложная, вдумчивая и очень тщательно проработанная. По правда говоря, юношеский задор и наглость как единственная и непререкаемая ценность музыкального мира уже основательно задолбали. К тому же вполне может статься, что эйджизм — это новый сексизм, и спустя пару лет все списки лучших будут пестреть артистами в возрасте ближе к пятидесяти.

Топ-3 лучших пластинок 2018-го:

1. Si Matthews — «Across The Ether» (Carpe Sonum Records)
Лучшая эмбиент-запись года. Один из тех самых недавних дебютантов, начавших издаваться в возрасте ближе к сорока, представляет современный взгляд на наследие Пита Намлука, Higher Intelligence Agency и лейбла Recycle Or Die.

2. Skee Mask — «Compro» (Ilian Tape)
Вот это уже человек 1993 года рождения, впрочем, в электронном мире уже хорошо известный (немец Брайан Мюллер с начала 2010-х издавал пластинки под именем SCNTST). Сейчас он делает примерно то (не в музыкальном, а скорее в идеологическом смысле), чем в свое время прославился лейбл Warp, — берет современную клубную музыку вроде техно, электро, бас-музыки и, естественно, брейкбита и записывает на этих вводных не набор треков под диджей-сеты, а вдумчивую и целостную home-listening пластинку.

3. Gacha Bakradze — «Word Color» (Lapsus)
Гача Бакрадзе уже несколько лет ходит у меня в фаворитах (как жалко, что в этом году сорвался его концерт в Москве). В этот раз помимо фирменного нежного балеарик-брейкс он активно экспериментирует с коллажами в духе Лопатина, чем снискал всеобщие восторги. Стоит еще отметить издателей этой пластинки — испанский лейбл Lapsus с каждым годом играет все более важную роль в пространстве экспериментальной электроники и даже с недавних пор устраивает в Барселоне отличный собственный фестиваль.

А вот треком года у меня неожиданно стала совсем старая, хотя и торжественно переизданная несколько лет назад вещь. Трек Джиджи Мазина меня буквально преследовал в самых разных местах — на фестивале Sonar, в литовских полях, в хипстерских кофейнях в Токио и в магазинах одежды в Лондоне. В конце концов Джиджи приехал в Москву и сыграл эту вещь сам. И всякий раз слышать его было чертовски приятно.

Кирилл Иванов («Самое Большое Простое Число»)

К списку

Наверное, для меня главное музыкальное событие года — выход книги «Beastie Boys Book». Это очень нежные, пропитанные любовью воспоминания Эд Рока и Майка Ди о третьем участнике группы Адаме Яауче, юности, влюбленности, первых инструментах. Ну и, конечно, это ода нью-йоркской музыке. И вот благодаря этой книжке я много переслушивал группы, на которых Beastie Boys росли. Defunkt, ESG, A Certain Ratio.

И вообще в этом году мое слушание резко изменилось. Теперь я составляю еженедельный плейлист для Apple Music. С самой веселой, дикой, странной и наполненной грувом музыкой на свете. И я страшно рад. Потому что теперь я просто не могу отлынивать и каждую неделю должен слушать горы записей и пластинок. И вам желаю именно этого в наступающем году!

Степан Казарьян

организатор фестиваля «Боль» и шоукейса Moscow Music Week

К списку

В 2018 году я полностью погрузился в бразильскую музыку. Современную, старую, очень старую. Джаз, тропикалию, электронную и т.д. По итогу получилось поучаствовать в «Бразильском доме» в Москве. Съездить на конференцию в Сан-Паулу. И в итоге ощутил под конец, что тренд на Бразилию оказался повсеместным.

Также, конечно, меня поразила волна gqom — электронной темной музыки из Дурбана (ЮАР). Мы даже привезли двух парней (Dominowe и Citizen Boy) на «Боль». Раньше, чем это сделали все еврофесты.

В России меня порадовали различные бедрум-поп-исполнители. Монеточка — это яркий и самый успешный экземпляр. Сейчас делаю ставку на юную Луни Ана.

Ну и, конечно же, очень здорово наблюдать за тем, как Kate NV, Shortparis, «ГШ», Kedr Livanskiy и многие другие покоряют Европу и весь мир своей музыкой.

Сергей Касич

саунд-артист и куратор фестиваля экспериментального звука «Подготовленные Среды»

К списку

Я слушаю все подряд. Однако имею явную склонность к электронному звуку и так и не избавился от детского увлечения 80-ми. В этом году у меня был ряд персональных откровений не только в раскопках ретро и винтажа. Без особого порядка перечислю.

Бобби О / Bobby O
Он же Бобби Орландо — легендарный продюссер HI-NRG — стиля танцевальной поп-электроники, существовавшего несколько лет в 80-е годы. Узнал я про него довольно давно, когда изучал историю аранжировки песни «West End Girls» группы Pet Shop Boys. Тогда меня интересовал конкретно каубэлл — т.е. звук колотушки (там используется синтезаторный вариант), который практически и делает всю песню, наряду со знаменитым басом и вокалом Теннанта. Выяснилось, что финальная аранжировка и тот самый каубелл — дело рук Бобби Орландо. Так я про него и узнал, и изучил творчество очередного теневого гения электро-попсы 80х.

В этом году мне попался докфильм про субкультуру фанатов HI-NRG то ли в Мексике, то ли в Колумбии. Так вот для них Бобби — почти бог.

Судя по всему, он еще жив, но сведений мало. Современных фото или видео я не нашел. Однако же пульс прощупывается периодическими самопальными релизами в открытых источниках. Вот это и стало для меня находкой — сингл 60-летнего отца Hi-NRG, выпущенный полным самопалом в 2017 году. Но там отчетливо слышно, что яйца у Бобби все еще на месте, и знаменитая колотушка тоже под рукой.

Hypno Tango
Как фанат восьмидесятнических синтов фоловлю ютуб-канал Are Sounds Electrik? Там аноним постит результаты раскопок, прозрачно намекая на источники. И, кажется, наконец услышал песню, которую давно искал. Слышал современный ремикс. Хотел узнать что за оригинал. Вот он. У группы, судя по всему, больше хитов не было. Есть несколько вариантов видео, но этот самый бесстыдно-прекрасный. За лучший переход от куплета к припеву всех времен и народов я бы приз дал не «Toto — Afrika», а именно Hypno Tango. А как вокалист ртом изображает эффект «эхо» за неподключенным синтезатором! И качает дико. Итальянский Kraftwerk. Бесстыдные 80-е ))

The Garden
Не помню, как наткнулся на эту группу. Это современный американский подростковый лоу-фай. Последователи R. Stevie Moore и Ariel Pink, ну и Beck, естественно. Два брата, играют панк, снимают прикольные видео, красят лица и носят клоунские колпаки на концертах. Но мне понравилась одна конкретная песня, построенная на сэмплах, и потом выяснилось, что она для них не очень характерная, а рубят они в основном на гаражных гитарах. Очень жаль.

Вот это мне понравилось — аранжировка прикольная:

Вот это тоже ничего:

Beck
Раз упомянул. Он выпустил новый альбом в прошлом году — «Colors». Стильный артист. Он как бы из тех кто вроде бы в попсе, а вроде бы и странный. Продакшн у него всегда интересный, который он в большой степени делает сам. Индивидуальность. Но в новом альбоме даже он не избежал влияния Diplo (который не избежал влияния PC Music), что слышно по сэмплерной флейте и запитченным вокальным эффектам, которые сейчас просто везде и надоели. Хотя Beck'у можно все. Он почти как Бъорк.

Kilo Kish
Откровение скорее прошлого года, но я за ней слежу. Странное такое сочетание чернокожей хип-хоп-герл с элитарным образованием, на минуточку, из PRATT — одной из ведущих арт-школ мира. При этом не обделена музыкальными и певческими талантами, ну и внешне божественно прекрасна. Ясно, что она никогда не пойдет на шоу X-factor или в другую клоаку. Но тем не менее выступала в прайм-тайм в одном из Late Night (не помню у кого). Рэп, R&B перемежаются концептуальными видеоперфомансами. Интересная девушка.

The Knower / Luis Cole
Это мой фаворит уже пару лет. Луиc Коул — это каким музыкантом я бы хотел быть, но никогда не буду. И песни все его, как будто про меня. И ритмы такие, которые во мне резонируют. Ну и вцелом подход.

The Knower — это их дуэт с Genevieve Artadi. Там странное сегментированное сочетание характерного фанка, фьюжн-джаза, прогрессив транса и современного электро. Очень оригинальная ритмика и количество модуляций, которых не слышал ни в одном чисто электронном поп-проекте. Луиc — барабанщик и клавишник. Женевьев — вокалистка. У обоих серьезная джазовая школа. По заплетенности аранжировок сравнил бы с Imogene Heap. Вот это рекомендую:

Ну и сам Луиc любит более веселые темы, а также хайпить на Ютубе, например, приглашая оркестр к себе на кухню. Трюкачество, но он мастер.

Я бы назвал это остроумным высокооктановым электрофанком. Альтернатива вялому и беспонтовому Джейкобу Колье, которого страшно пиарят, но он и рядом не лежал. У нас Иван Дорн мог бы таким быть, наверное, если б подлил в баки себе горючего.

Вот песня про меня точно:

Bobby Caldwell — «What You Won't Do for Love»
Раз про фанк пошло. Песню услышал в метро в Нью-Йорке. Исполнял чернокожий человек, аккомпанируя себе на басу. Искал по словам. Оказалось, что это суперхит 78-го года, которого я раньше не слышал. И самое интересное — автор и исполнитель — белый человек. Во как.. Значит до Джей Кей был Бобби Калдвелл )) Теперь я так считаю.. Песня — идеал формы и содержания. Теперь со мной, похоже, навсегда, как и The Crusaders & Randy Crawford — «Street Life».

Laibach
Фанатею с детства. Истории и концепциям Laibach и всего движения NSK («Новое словенское искусство»), из которого они выросли и которое когда-то основали, посвящают диссертации и выставки в музеях современного искусства. Я периодически изучаю их и все время что-то новое понимаю.

В этом году словенцы выпустили альбом каверов в характерном стиле на мюзикл «Звуки музыки». Слов у меня нет. Что бы ни произошло с этим миром — Иван Новак и Милан Фраз будут смеяться последними.

PAW Patrol
Элементы персональной патологии. Я наркотически привязан к хорошим мелодиям и аранжировкам. Неважно откуда они берутся. Это как зависимость от идеального гармонического сочетания элементов формы. Примерно неделю оцепеневал от вот этой песни из некого мультфильма. Там какие-то собаки. У них музыкальная группа в каком-то зимнем пансионате. И еще пингвины. Так я и не понял. Краем уха услышал в рекламе эту песню. Потратил ночь, чтобы найти по обрывкам слов. Теперь иногда ввожу себе как эндорфиновую дозу:

То есть Daft Punk и Фаррел Уильямс точно также используют мажорные ходы, но в детской музыке они надуты ботоксом и политы стероидами. Как Happy Meal в «Макдональдсе».

Ros Bagdasaryan
Совсем недавнее персональное открытие из этой же серии: автор нескольких хитов, начиная с 50-х годов. Везде один принцип — он собственно запитчивал вокал, задолго до PC Music и Diplo. Ну а откопал я его опять через музыку из заставок мультфильмов — и самая застревающая была из мультика про поющих бурундуков. Оказалось, Рос Багдасарян не только придумал этих персонажей, но и сочинил мелодии и исполнил все вокальные партии.

Cornelius Cardew — «Smash the Social Contract»
Почитал Википедию про Корнелиуса Кардью (знаменитый композитор-авангардист), узнал что в конце жизни он писал революционные песни для рабочего класса и с ним же их исполнял. Как никогда актуально. Сразу вспомнился проект британского художника Джереми Деллера, который перекладывал эйсид-хаус для оркестра духовых шахтерского профсоюза уже в 90-е. И чуть позже легендарные хакеры из KLF выпустили на этой основе сингл «Fuck the Millenium», который я нашел нераспакованным лицензионным диском в коробке с мусором около магазина «Пурпурный Легион» в Москве, когда-то очень давно )).

Death in June
Периодически накрывает изучением очередной ветви британского эзотерического подполья. Летом накрыло Death in June. Посмотрел все доступные интервью Дугласа Пирса и пару живых концертов. Наконец сложился целостный образ и более четкое понимание концепции всего проекта. Хотя он прежде всего поэт, но мне нравится и музыка, и подход к аранжировкам и оформлению. В целом, без всестороннего изучения, я бы сказал, этот проект невозможно воспринять адекватно. Требует времени. Зато теперь я понимаю, почему Дуглас Пирс действительно так крут.

Max&Intro
Уже осенью вместе с депрессией и меланхолией подкатила очередная волна заныривания в темные 80-е. На этот раз — югославские. Началось с флоутирования по словенским группам (это происходит всегда после новостей о Laibach). Параллельно посетил выставку югославской бруталистской архитектуры и наткнулся на канал, где аноним постит материал именно по теме югославского синти и дарквейва 80-х годов. Открыл для себя понятие «югомания» (jugomania) и на некоторое время заразился. Теперь лучше понимаю историю Балкан, откуда, кстати, пошла моя фамилия.

Мои фавориты — сербская группа Max&Intro. Успели они записать всего три песни, но стали локальным культом. В наше время среди югоманов — культ абсолютный, судя по переизданию черновиков основного автора Max Vincent — на виниле в этом году.

Думаю, это феномен ностальгии по прошлому, которое было у кого-то другого. Ну и прекрасное и странное сочетание этого безумно красивого, интуитивно понятного языка и такой брутальной сырой музыки.

La Card
Оттуда же — югославская хитяра.

Casino Shanghai
Мексиканский синти-поп 80-х годов. Тоже в этом году ознакомился.

Jersey Club / Baltimore Club House 80s
Заинтересовался происхождением одной из основных сейчас «дискотечных музык» — т.н. Jersey Club. Это музыка для тверка — танца, когда трясут огузком. Она ультраминималистичная, иногда до состояния авангарда. Это мне и нравится. Там иногда чернокожие женщины становятся на голову под звуки а-ля Рёдзи Икеда. Например, в Нью-Йорке она по умолчанию врубается, если надо обозначить эмоциональный подьем. Спасибо Википедии — погрузился в Baltimore Club House — разновидность хауса 80-х, которую плодили в балтиморских заведениях, умножая количество битов бочки, но не как в габбере. Именно оттуда и пошел Jersey. Мой выбор — KW Griff — Принесите КОШШЭКК !! ЙЕССС !! АУУУУ!!!

Вот здесь, например, драм-бокс, развернутый сэмпл, две ноты на трубе и сэмпл выстрела из пистолета. И все:

Для сравнения — современный Jersey от модных продюссеров. Уже не такой чистый бит. Слишком много всего. Мне не нравится.

Из русских музыкантов я обратил внимание в этом году на Антоху МС и IC3PEAK.

Антоха мне понравился за аутентичность и интегральность. Нашел его выступление 10-летней давности на тогда модном канале О1. Он совсем маленький там, а поет и играет лицом также ровно как сейчас, когда стал известным. Антоха — святой. Видел его на станции метро «Октябрьское Поле». Маленький, худой, с футляром, в котором труба. И вокруг головы — сияние.

IC3PEAK я наблюдал еще с московской волны витч-хауса. Интересный проект. Мне не очень нравилось то, что было у них на английском. Но потом, видимо, они нашли то, что до них находили многие. Например, Роман Сидоров — пионер русского дарк-эмбиента и автор проекта «Старуха Мха». Или группа «Шумы России». Ну и Е.В. Головин с южинским кружком, конечно. Вечная родная русская хтонь, которая глубоко в дремучих лесах, болотах, куда ведут «тропинки русские», и которая в каждом втором лице в московском метро. В этом году тропинка их завела к мегахайпу на политическом эксплойте.

Цитируя главного русского поэта — Андрея Родионова:

...на тропинке той радость несусветная,
но ведет прямо в ад милая тропа.
Черный лес замолчал, как молчат любовники, —
утомившись собой, так молчат они —
вход в него сторожат черные полковники,
тоже наши русские, ты уж извини.

Pasek & Paul
Benj Pasek & Jastin Paul — композиторы и авторы песен, современные звезды мюзикла. Написали «La-La-Land» в перерывах между «The Greatest Showman» и одним из самых кассовых мюзиклов на Бродвее «Dear Evan Hansen». Если Стивен Шварц и Ллойд Вебер в 70-е скрестили рок-фьюжн с традиционным мьюзиклом, то эти авторы явно замешивают туда современную американскую поп-эстраду. Например структуры песен у них заметно упрощены и часто имеют неизменно повторяющийся рефрен. Тем не менее репертуар караоке совершенно точно теперь пополнился новым слезливым стандартом. Песня «Never Enough» — почти как новый «Memories»:

А вот от этого я чуть не расплакался. Keala Settle на репетиции поет еще один хит из того же мюзикла — новый неолиберальный гимн всех отверженных. Правда, добавляет Хью Джекман, жующий яблоко. За певицей теперь этой иногда слежу. Но она, видимо, в основном на Бродвее работает.

А вот авторы исполняют хит из «Dear Evan Hansen».

Beatriz Ferreyra
Ресерч в области электроакустической музыки привел меня к еще одному новому имени. До этого года я если даже и слышал, то никогда не обращал пристального внимания. Беатрис Феррейра — одна из первых женщин, работавших с музыкальной электроникой вобще в мире. Она входила в знаменитую студию Пьера Шеффера GRM (Groupe de Recherches Musicales), созданную в 1958 году. Именно там рождались многие принципы и приемы, на которых сейчас строится электронная музыка и музыкальный продакшен в целом. Женщина, работавшая с отцом электронной музыки, смеясь, рассказывала мне про студенческие восстания в Париже 60-х годов и как она пробиралась в студию, чтоб не попасться полиции. Нам с коллегами повезло привезти Беатрис с живым выступлением в Москву и Санкт-Петербург в рамках X Международного фестиваля экспериментального звука «Подготовленные Среды», который прошел в мае 2018-го. В свои годы она — весьма активный гастролирующий композитор — сохраняет верность школе musique concrete и эстетике электроакустической музыки.

Александр Кушнир

музыкальный журналист и писатель

К списку

12 волшебных месяцев этого года

В этом году я много путешествовал. Иногда — с лекциями, иногда — по делам государственной важности, иногда — просто так. В каждом из городов я рыщу по пластиночным магазинам, поскольку у меня есть зависимость от географии трофея. Пытаюсь как-то с этим бороться, но, похоже, уже поздно. Раз в месяц обязательно возникают какие-то неожиданные рецидивы. Делюсь всеми ими — честно и без утайки

1. Dr. Strangely Strange — «Heavy Petting» (1970)
У нас с друзьями есть традиция — встречать старый Новый год на Урале. В этот раз — в Ельцин-центре, на фестивале «Старый Новый рок», где водятся всякие молодые львы. Там я рано утром еду на «Уралмаш», в легендарный Дом культуры Лаврова. На этот раз я нарыл у них на толкучке этот шедевр из семидесятых — как напоминание о легендарном продюсере Джо Бойде, соратнике «Аквариума» и авторе книги «Белые велосипеды». Группа Dr. Strangely Strange играет искрометный ирландский фолк, но не забудьте обратить внимание на обложку-раскладушку и название альбома. Это самая невинная психоделика в мире — в эпоху лютого разгула секса и наркотиков.

2. Wild Beasts — «Last Night All My Dreams Came True» (2018)
В Питере мне довелось представлять cвою книгу про Илью Кормильцева. Но я всегда помню о том, что на улице Марата ютятся самые волшебные и душевные магазины винила — в культурной столице, как минимум. Там я запеленговал новый альбом моих британских фаворитов, которые решили перед очередным распадом сыграть любимые композиции по схеме one take. Получилось как минимум два озарения: «All The Kings Men» и «Big Cat». Незабываемые ассоциации с Лондоном и Питером одновременно.

3. Venetian Snaries x Daniel Lanois — «Venetian Snaries x Daniel Lanois» (2018)
Весной меня угораздило попасть на концерт продюсера и композитора Дэниэла Лануа в лондонском клубе Village Underground, где когда-то выступала русская супергруппа Jack Wood. Лануа я обожаю за реанимацию Боба Дилана в конце 80-х, его шикарные сольные альбомы (особенно — «For the Beauty of Wynona») и несколько пластинок U2, Патти Грифин и Питера Гэбриэла. С годами канадский мудрец ощутимо заматерел и стал настоящим звуковым террористом. На презентации новой пластинки я не смог выдержать садистскую атаку с двух диджейских пультов и спустя тридцать минут позорно бежал из Village Underground. Потом месяц ходил и глупо улыбался по сторонам.

4. ONUKA — «Mozaїka» (2018)
В Киеве у меня много друзей и родственников. И любимое место — барахолка на Петровке, где много старых книг и винтажного винила. Обычно я покупаю там раритеты из шестидесятых, а в последний раз соблазнился новеньким альбомом ONUKA — смеси украинской Ройшн Мерфи и Бьорк одновременно. Никогда не думал, что в Восточной Европе могут записывать такую красоту. Любопытно, что в подготовке композиции «Vsesvit» принял участие идеолог французского электронного дуэта Deep Forest Эрик Муке. Слушать можно бесконечно.

5. David Bowie — «Station to Station» (1976)
До Минска в этом году мне добраться не удалось. Зато к нам в Москву часто мотается на стареньком авто мой виниловый диггер Дима. Он привозит пачки кислотного фолк-рока, психоделики и гаржной музыки. На этот раз он отступил от своих правил и притарабанил английский первопресс Боуи, который нигде днем с огнем не найдешь. Поскольку мы сейчас готовим фотовыставку Боуи, то этот экспонат был мне очень важен. К слову, музыку в финальной композиции на «Station to Station» написал не утонченный наркоман Дэвид, а четырехкратный обладатель премии «Оскар» Дмитрий Зиновьевич Темкин из города Полтавы. Наверно, вы мне не поверите, а зря. А заказывать диски по интернету — это все равно, как в кирзовых сапогах купаться в Тихом океане. Сомнительное удовольствие.

6. Rhye — «Woman» (2013)
Диск был нарыт во Владивостоке, в паузе между лекциями, куда кони вороные занесли меня в роли культуролога поддержать Beat Film Festival. Много лет назад я дал кому-то послушать эту волшебную музыку, и пластинку, как это часто водится, заныкали. Потому что никто в мире так убедительно не поет об истоме и душевных оргазмах. Но теперь все возвращается на круги своя — особенно после фантастического выступления Rhye на «Пикнике Афиши» 2018 года. Думаю, что на летнем фестивале в Коломенском с этим проектом могли сравниться только группа Belle and Sebastian и певица Земфира.

7. Doors — «Live at The Matrix» (2018)
Дело было в Сочи, в самый разгар чемпионата мира по футболу — 2018. Магазинчик пластинок затесался в самом углу торгового центра, где-то между цветочным магазином и палаткой с интимными услугами. Как этот лимитированный диск с концертом «ранних» Doors (Сан-Франциско, март 1967 г.) попал в Краснодарский край, одному богу известно. Думаю, что специально искал меня. И не зря. Потому что никогда команда Джима Моррисона не была настолько невинной, светлой и грустной. Красивая пластинка.

8. MANIAC — «Морфий» (2018)
В самый разгар Хэллоуина я обнаружил свое кривое изображение в зеркалах клуба Icon, куда меня заманили хитростью мои безбашенные студентки. Сказали, что понравится, и, странное дело, не обманули. На сцене играл свой первый концерт неизвестный миру хип-хоп-исполнитель — со зловещим вокалом и в черных очках, а барабанщик и диджей — в вычурных масках. Они исполняли электронную неоготику, с убийственным хитом «Фрау хочет в плен» в финале. Потом в соцсетях нашел восторженные комменты моих студенток, а также — электрооперу «Морфий» с нерусскими аранжировками и незримым духом «Мастера и Маргариты» в репликах между треками. Интригующий гимн похоти и соблазнам. Идеальный запретный плод.

9. John Fahey — «The Transfiguration of Blind Joe Death» (1965)
Этот блюзовый раритет был запеленгован за нечеловеческую цену в крохотном деревянном теремке на Новом Арбате, аккурат напротив новой бургерной певца Тимати. Как говорится, два мира — две культуры. О самом Джоне Фэе лучше почитать в книгах Писигина про американскую музыку 50-х — 60-х годов. Увлекательнейшее чтиво.

10. Soft Machine — «Live at The Paradiso» (2016)
Читал в Англии грустную лекцию про Кормильцева и не смог не заехать на рынок в Камден. Рядом с экскурсионными корабликами, в деревянной лавке с низкими потолками я нашел голландский концерт Soft Machine 1969 года, выпущенный коллекционным тиражом в 1000 экземпляров. Звук — редкое говно, но неистовые барабаны и клавишные соло выше всяких похвал. А за дух Вудстока и 50 фунтов заплатить не жалко. Скромно полагаю, что это единственный экземпляр диска в Москве.

11. Shoo — «Фамильный рецепт» (2018)
У соул-певицы Шуни Балашовой есть традиция — накануне Нового года презентовать очередную рождественскую песню. В итоге таких новогодних треков, записанных группой за последние восемь лет, набралось на целый диск — выполненный, как утонченная стилизация под джазовые стандарты 50-х, 40-х и даже 30-х годов. Мне особенно милы «Минуты», «Пой со мной» и хит 2016 года «Мама Зима». Очень планирую увидеть их новую программу «Скажи тихо о любви» на концерте в Главклубе в феврале 2019 года. Если Shoo сыграют так же ярко, как на совместном выступлении с Deep Forest (в том же клубе), то это может оказаться самый сентиментальный концерт этой зимы.

12. «Вопли Видоплясова» — «Краiна мрiй» (2019)
Строго говоря, эта пластинка выходит только в январе 2019 года. Но коррупция и блат, как известно, главные двигатели научного прогресса. Друзья прислали из Киева вожделенный виниловый сигнал — юбилейное переиздание «Страны грез», презентацию которого я вел голодной зимой 1994 года в пафосном клубе «Манхэттен Экспресс» (находившегося на территории нынешнего «Зарядья»). Половину состава «Воплей» представляли Скрипка и Пипа, вторую половину — французы. Фотографы тогда не снимали, а задавали вопросы, журналисты — фотографировали, а лейбл со страшным скрипом выделил сорок компакт-дисков на промо-цели. Правил в шоу-бизнесе в России тогда не было, как, впрочем, не было и самого шоу-бизнеса. Это была моя первая в жизни пресс-конференция.

Илья Лагутенко («Мумий Тролль»)

К списку

Благодаря прослушиванию всех заявок на Vrox.org и участию в экспертном совете RUSH не устаю знакомиться с сотнями новинок страны, и тут, честно говоря, все как-то немного тоскливо, интересного материала мало. А если и есть, то что-то не хватает для его сценического воплощения. Но все же есть персональные фавориты, в которых я вижу потенциал и которые мне интересно слушать, — Shortparis и Fogh Depot.

В этом году мои самых два любимых альбома были японскими. Atarashii Gakkou «No Leaders» — просто бесподобный новый взгляд на девичьи idoru-группы и альбом «LOVEPLAYDANCE» от Toshio Matsuura Group. Не пугайтесь, но мне кажется что «Мумий Тролль» трансформируется во что-то подобное, если буду есть еще больше суши. В рок-н-ролле чаще всего слушал последнюю работу Kurt Vile «Bottle It In».

Андрей Морозов

куратор фестиваля Fields

К списку

Учитывая свободный формат этого материала, сначала мне очень хотелось поделиться пространными рассуждениями о музыкальных тенденциях и курьезах: экспансии Ближнего Востока и Африки, новом бейсе, черном нойзе, очередной клинической смерти техно… но когда я начал подступаться к процессу, то понял, что это крайне тяжело и, главное, бессмысленно. Ведь все равно самое важное — это персоналии и конкретные релизы, а не тот фон, который их порождает. Поэтому я решил подвести итоги очень традиционным образом — рассказать о нескольких важных пластинках, вышедших в 2018 году.

Senyawa — «Menjadi»
Индонезийский дуэт Senyawa восхищает и обескураживает — при первом знакомстве попросту теряешься в классификации, пытаясь понять, что же это такое: традиционная яванская музыка или какое-то радикальное ответвление блэк-метала. По факту это оказывается золотая середина, где сегодня чаще всего и рождаются новые авангардные идеи.

Вокалист Рулли Шабара, обладающий богатым бэкграундом в нойзе и панке, извлекает из своих голосовых связок звуки удивительного толка — модульные эксперименты и рядом не стоят. Граница между горловыми техниками пения и гроулингом будто бы стирается вконец. Тем временем его напарник Вукир Суряди играет на струнном инструменте, сделанном из сельскохозяйственной утвари и бамбука, уходя то в надрывные минорные стоны, то в прерывистые пиццикато. Но главное во всем этом то, насколько эффектно и точно сочетаются эти два элемента — кажется, я не слышал подобной сочетаемости со времен совместных работ норвежских авангардистов Сидсель Эндрессен и Стиана Вестеруса.

Khruangbin — «Con Todo El Mundo»
Хьюстонское трио, первоначально вдохновленное тайским фанком (и названное тайским словом, означающим «аэроплан»), исполняет непродолжительные и по большей части инструментальные пьесы, в которых сплетается психоделический рок, трип-хоп, джаз и, само собой, фанк.

В каком-то смысле своим вторым альбомом Khruangbin закрепляют тренд на народную музыку: можно сказать, что «Con Todo El Mundo» — это поделка западных колонистов, освоивших «экзотические колориты» разных уголков мира: от Индии и Ближнего Востока до карибских островов. Впрочем, не могу сказать, что у меня это вызывает какой-то негатив — поп-адаптация Khruangbin сделана достойно, деликатно и красиво, и воспринимается примерно так же, как работа андеграундного артиста, в которой принял участие опытный продюсер.

Kemialiset Ystavat — «Siipi Empii»
Эта аморфная финская группа уже лет пять числится в моих фаворитах; мастера мультипликационной психоделии и тотального фьюжна, они проделали долгий путь — от оголтелого нойза и фри-фолка в духе ранних Animal Collective до сахарной электроники, построенной по своим законам и правилам. Честно говоря, после пластинки «Alas Rattoisaa Virtaa» 2014 года продолжения я уже не ожидал — один из идеологов проекта Ян Андерзен увлекся своим сольным творчеством и другими проектами, выпустив два альбома как Tomutonttu на Leaving Records и Alter, а предложения приехать выступить с Kemialiset Ystavat категорично отклонял. Но альбом все-таки вышел и оказался прекрасен; по уровню сахара он превысил все показатели, хотя психоделия приобрела здесь более твердые формы (влияния сольного творчества Яна налицо — ритмы четче, мелодии конкретней). Тем, кто не знаком с KY, рекомендую начать с этого альбома и затем в обратном порядке до самого первого — катарсис обещаю.

Suba — «Wayang»
Югославский продюсер Митар Суботич скончался аж в 1999 году, однако он настолько предвосхитил сегодняшние тенденции в электронике, что его неизданные работы продолжают выходить и по сей день. Перебравшийся в 90-х в Сан-Паулу, Суботич плотно обосновался там, собрав себе там студию для работы как над своим материалом, так и над поп-записями других артистов в качестве продюсера. В этой студии он и погиб во время пожара, пытаясь спасти записи.

«Wayang» — это эталон межжанровой эклектики; среди десятка работ можно услышать и набирающий сейчас обороты неотрайбал, и упругий даб, и хип-хоп-сэмплоделику, и проникновенный эмбиент. С высоты сегодняшнего времени хочется поставить работы Suba куда-то в один ряд с его легендарными современниками — Future Sound of London, Biosphere и др.

Bugge Wesseltoft & Prins Thomas — «Bugge Wesseltoft & Prins Thomas»
В норвежской музыке я больше всего люблю два направления: новое диско и джазовый авангард. Оба из них всегда отличались инновационностью и открытостью к влияниям извне. Этот альбом важен для меня тем, что он состыковывает эти два явления, казалось бы лежащих в совсем противоположных областях. Принс Томас — один из апологетов спейс-диско и великолепный мелодист, Багге Вессельтофт — клавишник и пианист, одно из важнейших имен норвежского ню-джаза, по своим масштабам соразмерное Нильсу-Петтеру Мольваеру и Арве Хенриксен.

На своем совместном альбоме эти двое погружают в мелодический гипноз, устраивая мультижанровую экскурсию через области, в которых каждый из них так или иначе отмечался: тут и сладкий фортепьянный джаз, и прохладный краутрок, и обволакивающие ритмы балеарика, и глубинный эмбиент.

Simian Mobile Disco — «Murmurations»
Этот британский дуэт я почему-то чаще всего сравниваю с The Chemical Brothers — годы проходят, а они все также записывают хиты, лавируют между трендами, но в то же время не теряют лица и придерживаются своего курса. В 2007-м они подружили ню-рейв с клубной электроникой, записав один из самых хитоемких альбомов, после ударялись в техно-минимализм, минорный синтезаторный эмбиент и много чего еще.

«Murmurations» будто бы возвращает SMD в канву поп-артистов, но при этом оглядывается на богатый авангардный опыт, который был получен за эти годы. Записанный с британским хором Deep Throat Choir, альбом предлагает слушателю медитативный экспириенс, в котором нелинейные гармонии и легкая атональность вписываются в язык стадионных танцполов и уживаются между эффектными дропами и продолжительными ямами. Интересно, что среди влияний уживаются и Полин Оливерос, и болгарский народный хор Le Mystère des Voix Bulgares, и Cocteau Twins.

Ramzi — «Phobiza amor fati Vol. 3»
Не могу не включить в эту подборку и очередное детище Ramzi — канадской электронщицы Фиби Гиллемот, выражающей через музыку свою любовь к тропической фауне и идеи защиты окружающей среды.

Тут же должен честно оговориться: не то чтобы эта запись пестрит новыми идеями — скорее Ramzi как артист просто коррелирует с моими вкусами, находит у меня какой-то эмоциональный отклик. Подразмазанный чил-хаус, переосмыленный нью-эйдж, отдающий легкой шизофренией даб и кривоватая неопсиходелия — кажется, все это по отдельности уже давно заполонило музыкальный андеграунд, а вот так, чтобы все вместе и сразу, — такого не припомню.

Skadedyr — «Musikk!»
Этот коллектив состоит, кажется, человек из 11, а резидентствуют они на Hubro — удивительном бергенском лейбле, который изучает современную норвежскую сцену и каждый раз обнаруживает совершенно невероятных самородков. Skadedyr, как и многие другие артисты с лейбла, разрушают границы между диаметрально противоположными понятиями. Это музыка контрастов: вкрадчивый фолк перетекает тут в глитч, а затем, когда все окончательно разрушается, здесь воцаряется джазовая помпезность и веселье. Если вы любите импровизацию, но в сегодняшнем фри-джазе вам не хватает мелодий и благозвучия, то эта пластинка (и группа) рекомендована вам к прослушиванию.

Кирилл Мошков

главный редактор издания «Джаз.Ру»

К списку

Это не полный список российских джазовых релизов 2018 года и тем более — не список «лучших альбомов». Это те работы российских джазовых музыкантов, что вышли в 2018 году и привлекли мое внимание, показались мне значимыми. Альбомы, которые мне хотелось рекомендовать послушать другим — и не только российским слушателям, но и всему миру. Я сознательно не употребляю слов «понравилось» и «не понравилось», но уж за что я отвечаю — это что каждый из десяти перечисленных далее альбомов вполне конкурентоспособен на мировом рынке.

Dmitry Ilugdin Trio — «Reflection» (ArtBeat Music)
Новый альбом трио пианиста Дмитрия Илугдина (Виктор Шестак — бас, Петр Ившин — барабаны) представляет авторскую музыку Дмитрия, в которой, с одной стороны, есть множество хитро придуманных и умно устроенных поворотов, смен направления, перепадов динамики, настроения и типов ритмического движения, а с другой — постоянно ощущается яркая мелодическая основа. Мелодика Илугдина идет от богатейшей русской академической традиции, но органично опирающется на современную, устремленную в настоящее ритмическую основу мировой (прежде всего европейской) джазовой идиомы.

Pavel Skornyakov Quartet — «Early Season» (Nagel Heyer Records)
Дебют московского саксофониста Павла Скорнякова на гамбургском лейбле Nagel Heyer Records называется «Начало сезона», ведь материал был написан Скорняковым много лет назад, еще в Уфе. В столице яркая, захватывающая игра Павла звучит в очень разном стилистическом контексте, но дебютный альбом возвращает к корням: хотя весь он состоит из авторских композиций Скорнякова, запись показывает его как знатока мейнстримовой джазовой стилистики. В этом, безусловно, сказывается влияние музыканта, ставшего инициатором записи этого альбома: 48-летний германский контрабасист Мартин Ценкер сподюсировал работу молодого коллеги и играет в ней вместе с британским басистом Полом Керби и московским барабанщиком Александром Зингером.

Oleg Grymov Quintet — «Masala Life» (Fancy Music)
Виртуозный саксофонист и композитор Олег Грымов — солист и концертмейстер группы саксофонов Государственного оркестра джазовой музыки им. Олега Лундстрема. Его основной инструмент — альт-саксофон, но на концертах Олег использует также кларнет,т сопрано-саксофон, бас-кларнет и флейту — и не просто использует как тембровую краску, но виртуозно владеет ими. Дебютный альбом в 42 года — своего рода тренд для продвинутых джазовых солистов последнего времени: «Жизнь со специями» показывает не просто солиста, великолепно владеющего выразительными средствами, но интересного автора, который пишет передовой современный джаз, да еще и пронизанный мотивами и влияниями мировой музыки самого широкого спектра.

Sasha Mashin — «Outsidethebox» (Rainy Days Records)
Казалось бы, при чем тут ящик? Все просто: название альбома (произносится «аутсайд-зе-бокс») — английская идиома, означающая буквально «вне коробки», «снаружи ящика», а в переносном смысле — «независимое мышление», «новые, неожиданные идеи». К своему 41-летию барабанщик Саша Машин набрал не только огромный опыт игры с массой известных российских, европейских и американских джазменов, но и достаточно смелости, чтобы оторваться от джазового консерватизма и собрать на своей дебютной записи в качестве лидера таких же мастеров, балансирующих на грани между современной джазовой традицией и интеллектуальным передним краем современной импровизации, в диапазоне от «русской звезды американского джаза» трубача Александра Сипягина до питерского покорителя лондонской сцены саксофониста Жени Стригалева.

LRK Trio — «Urban Dreamer» (Losen Records / Butman Music)
Понятно, что на Западе произнести «Лебедев-Ревнюк-Кравцов» вряд ли кто сможет. Поэтому для продвижения на мировом рынке пианист Евгений Лебедев, басист Антон Ревнюк и барабанщик Игнат Кравцов придумали название-аббревиатуру, под которым выпускают уже второй альбом параллельно на норвежском лейбле «Лусен Рекордс» и российском «Бутман Мьюзик». Самый экспортируемый в 2017—2018 гг. состав в российском джазе — вовсе не обычное джазовое трио с пианистом. И дело тут даже не в том, что это открытый состав, с которым на сцену, в зависимости от решаемых творческих задач, может выйти и струнный квартет, и приглашенные солисты. И не в том, что они искусно комбинируют тембры множества инструментов, которыми владеют. Дело в том, что трио, оставаясь на твердом основании джазового искусства, органично сочетает в своей музыке элементы множества других видов музыки — и академической, и современной. Их музыка непросто устроена, но это не сложность ради сложности, это просто огромное мастерство в реализации ярких музыкальных идей. И над этими идеями доминирует щедрое мелодическое богатство, которое не дает слушателю забыть, что играет ансамбль из России, чья музыка основывается на богатейшем наследии русской музыкальной культуры.

Алексей Кузнецов и друзья — «Happy Jazz Day» (ArtBeat Music)
Первый за двадцать лет новый студийный альбом легендарного советского джазового гитариста, отметившего этой осенью 77-летие. Продюсер Николай «Биг Ник» Богайчук записал Алексея Алексеевича в новейшей московской студии «СинеЛаб СаундМикс» с отличным ансамблем постоянных партнеров, среди которых и ученик Кузнецова — гитарист Максим Шибин, и пианист Алексей Подымкин, и доцент Гнесинской академии контрабасист Евгений Онищенко, и барабанщик Вартан Бабаян. Сразу надо сказать, что в этом альбоме нет никакого новаторства, никаких поисков новых выразительных средств — только чистейшей воды, высшей пробы джазовый мэйнстрим, вечный, как сама музыка. И это прекрасно.

Анна Бутурлина — «Осторожно, музыка» («Мелодия»)
Материал для этого альбома вокалистка, которую принято именовать «золотым голосом российского джаза», записала довольно давно — в 2011 г., а потом несколько лет искала подходы к тому, как очистить права на материал советских и зарубежных композиторов, использованный в записи. Наконец, выпуск альбома взяла на себя легендарная «Мелодия», и запись появилась на носителях и цифровых платформах. Материал в значительной степени эстрадный, но из той части продукции советской эстрады, что писалась искушенными профессионалами, которые знали и ценили джаз — даже в двух номерах барда Сергея Никитина в гармонии сплошь и рядом встречаются вполне джазовые секстаккорды, нонаккорды и т.п., поэтому музыка интересно «джазируется» — и у Бутурлиной это звучит весьма органично и увлекательно.

Sergey Hutas — «Time» (Hutas Music)
Контрабасист Сергей Хутас — очень востребованный инструменталист: широкая публика знает его как участника проектов Андрея Макаревича, как соавтора проекта «Визбор V.S. Хутас» с певицей Варварой Визбор... Но он прежде всего джазовый инструменталист, и его второй авторский альбом вполне это доказывает. Тонкая, практически интуитивная, почти не фиксируемая в нотах работа с музыкальным временем — то, что отличает джаз от других видов музыкального искусства, то, что делает его таким особенным, таким таинственным. Конечно, только в том случае, когда музыканты ансамбля живут и дышат одним музыкальным временем. И новый альбом Сергея Хутаса — как раз такой случай: основа ансамбля — взаимодействие его контрабаса, барабанов порывистого, импульсивного Саши Машина с его замысловатыми суперсовременными полиритмами и рояля Евгения Борца, с которым у Хутаса за два десятка лет совместной работы сложилось почти телепатическое взаимодействие, плюс изысканная игра солистов — гитариста Максима Шибина, саксофониста Павла Скорнякова, трубача Алекса Сипягина...

Kle2Go — «To Do Or Not To Do» (ArtBeat Music)
Нет, это не джазовый мэйнстрим. Каждый из трех участников Kle2Go — один «Кле», то есть мастер игры на фольклорных деревянных духовых и на кларнете Сергей Клевенский, и два «Го», то есть басист Антон Горбунов и вибрафонист Владимир Голоухов — полистилистические универсалы, игравшие, каждый в своей жизни, и академическую музыку, и рок, и этнику, и джаз, и фьюжн. Все это слышно и в их совместной музыке — все это плюс захватывающий мелодизм, крепкое владение импровизационными языками разного происхождения (от бибопа до фолка) и, самое главное, то и дело проглядывающая в их игре всепобеждающая самоирония. Конечно, они демонстрируют мастерство; конечно, они много и с удовольствием играют с жанровыми шаблонами, тасуя и перемешивая их — но самое главное, что в чисто инструментальной музыке они умеют ярко и подробно рассказать историю, достучаться до эмоций слушателя.

Алексей Козлов и трио «Второе приближение» — «Обэриуты» (ArtBeat Music)
Десять лет назад отец-основатель советского фьюжена, саксофонист и композитор Алексей Козлов наконец нашел партнеров, с которыми смог реализовать давно лелеемый им проект с музыкой на стихи обэриутов — членов ОБЭРИУ (Объединения реального искусства), группы ленинградских поэтов и писателей, существовавшей в Ленинграде с 1927 года и до разгрома всех литературных организаций, не вошедших в Союз советских писателей, в начале 1930-х гг. Хармс, Введенский, Заболоцкий были в большой моде в годы перестройки 80-х, но даже тогда Козлов не нашел единомышленников для адекватного отображения их текстов в музыке: джаз-рокеры и фьюжен-музыканты не были готовы так далеко уходить за пределы уютных канонов своих быстро костенеющих жанров. Единомышленники нашлись в лице членов «Второго приближения» — пианиста Андрея Разина, контрабасиста Игоря Иванушкина и вокалистки Татьяны Комовой, которые с 1998 г. работают на тонкой грани между джазом, современной композиторской музыкой, этникой и свободной импровизацией. Альбом был записан и некоторое время лежал на полке, пока в 2018 музыкальное издательство ArtBeat Music не взялось выпустить его в рамках целой серии релизов к 20-летию «Второго приближения». И оказалось, что в 2018 году его материал звучит пугающе актуально и едва ли не более современно, чем это могло было быть сделано даже в годы перестройки.

Сергей Мудрик

музыкальный редактор «Вечернего Урганта» и канала On Air

К списку

Отечественный альбом года
Монеточка — «Раскраски для взрослых». Безальтернативно.

Зарубежный альбом года
К своему стыду, стал сильно меньше, ввиду специфики работы, слушать зарубежную музыку. Если нужно назвать только один диск, то пусть это будет Totally Mild «Her».

Отечественный фестиваль года
«Боль». Сочетание атмосферы, повестки дня, публики и места сделали свое дело. На других московских ивентах были имена важнее и крупнее, а вот атмосфера правильного движа — пожалуй, только здесь.

Зарубежный фестиваль года
Чтобы провести сравнительный анализ, конечно, нужно слишком много денег и времени. Поэтому сужу в сравнении с увиденным прежде. Bilbao BBK Live имеет красивейшее небанальное местоположение, отличный звук на всех площадках, взвешенный и разнообразный лайнап, и он дешевле своих испанских собратьев. Обязательно вернусь.

Отечественное новое имя года
«Деревянные Киты». Увидел их впервые живьем как раз на «Боли», после чего сходил еще три раза, и не разочаровался, а только утвердился в мысли, что это а) интересное и перспективное музыкальное явление б) отлично звучащее живьем.

Зарубежное новое имя года
Billie Eilish. Уже совсем скоро она станет большой поп-дивой следующего поколения.

Отечественное переиздание года
Семидюймовка «Атаман» группы «Кино», а также факт грядущего полновесного достойного переиздания всех их записей.

Зарубежное переиздание года
Четырехчастный бокс-сет Кейт Буш. Виниловые оригиналы альбомов XXI века стоят жутких денег, записи XX века давненько не переиздавались, а тут всё вместе и сразу, еще и с фанатским добром из кавер-версий и би-сайдов.

Отечественный концерт года
Пастор и Батя Ник Кейв в Stadium Live. Если говорить и про местных артистов, то, несомненно, «Я буду петь свою музыку» Мирона, Ивана и Василия в поддержку Димы. Во многих смыслах историческое событие.

Зарубежный концерт года
Дэвид Бирн на все том же Bilbao BBK Live. Чистое торжество магии музыки.

Олег Нестеров («Мегаполис»)

К списку

По-настоящему в этом году меня ошеломила музыка Алексея Ретинского, это случилась в феврале в Большом зале консерватории. Наверное, и слово «ошеломила» мало подходит для случившегося со мной. Я услышал иную музыку, которая отправила меня туда, где я начинаюсь, и одновременно — где заканчиваюсь. Это была самая современная музыка, которую я когда-либо слышал, потому как она открывает новую страницу в восприятии человеком музыки как таковой.

Salva Regina, часть цикла для хора и ударных «Марианские антифоны». Хор MusicAeterna, дирижер Теодор Курентзис:

Тимур Омар

коллекционер и участник виниловых ярмарок

К списку

Этот год, впрочем, как и прошлый, продолжаю плотно сидеть на аутсайдерах 80-х и начала 90-х, поэтому начну с топа лейблов, которых находят и издают этот материал:

  • Stroom (Бельгия)

  • Music from Memory (Нидерланды)

  • Into the Light (Греция)

  • We Release Whatever the Fuck We Want Records (Бельгия)

  • Left Ear Records (Австралия)

В альбомном чарте — продолжение рефлексии по отмеченному периоду, но во всех случаях материал был переиздан, а где-то даже впервые появился на физических носителях в этом году. Единственный альбом из списка, записанный пару лет назад и изданный в начале 2018 года, — коллаборация Jonny Nash и Lindsay Todd.

  • Rex Ilusivii — «Selected Works» (Versatile Records)

  • Jonny Nash & Lindsay Todd — «Fauna Mapping» (Island of the Gods)

  • Suzanne Menzel — «Goodbyes and Beginnings» (Frederiksberg Records)

  • Ingus Baušķenieks — «Spoki» (Stroom)

  • Михаил Чекалин — «Экзальтированная колыбельная 1979—1987» («ГОСТ Архив»)

Чарт по композициям вышел наиболее эклектичный.

Дима Пантюшин и Саша Липский — «Голубь»

Семейный хит с момента появления клипа в сети, 100% аутсайдерский шедевр.

Latinoz — «Don't Stop (Youngg P Re-Ape)»

Реинтерпретация 2018 года трека украинского хип-хопера Latinoz.

Rupa — Aaj Shanibar

Лучший образец индийского диско.

This Mortal Coil — «Song to the Siren»

Ну это просто мурашки.

Siaubas — «Hare Hare»

Литовская вариация на тему индуистских гимнов.


Николай Редькин

музыкальный критик The Flow

К списку

Потеря года: XXXTentacion
В топах западных музыкальных изданий вы не найдете его альбома «?» — 20 летний Джасей Онфрой был слишком неудобным персонажем, чтобы поднимать его на щит в эпоху, когда все стремятся угодить всем. Тюрьма, наркотики, бил женщин, угрожал им — это еще короткий послужной список. При этом не услышать в его песнях гения может только глухой — такое чувство, что в черном подростке из Флориды проснулся Том Йорк. Большую половину альбома он волшебно хнычет под гитарные переборы — более мурашащей музыки сложно представить. Летом 2018-го рэпер погиб от пулевого ранения, и это окончательно зацементировало его культ. Новый Тупак, не иначе.

Русские рэперы года: GONE. Fludd и Boulevard Depo
В судьбах обоих есть что-то очень похожее: им пришлось долго идти к славе и переполненным залам-тысячникам, оба делают очень нелинейный рэп с большой долей сумасшедшинки. Но если у первого — развеселый поп-конструктор, то второй с ленцой читает под экспериментальные выжги-мозг минуса, и его психоделику определенно стоит распробовать на зуб.

Открытия года
Масло Черного Тмина (житель Караганды призывает к жизни духов Трики и Portishead одновременно), Мак Сима Мгла (рэп, сделанный человеком со слуховым аппаратом — и сделанный наперекор всем правилам), «Хадн дадн» (путешествие по России в плацкартном вагоне и под маркой).

Женщины года
Кристина Бардаш, чья личная драма в 2018-м вылилась в прекрасный экспериментальный альбом — у нее и раньше все было хорошо с песнями, но теперь они вышли на прямо какой-то эпический уровень. Кадья Бонет — девушка из Лос-Анджелеса, сочиняющая винтажный соул, который хоть сейчас в саундтрек к бондиане. Каталонская принцесса фламенко Розалия — про нее взахлеб пишут питчфорки и фейдеры, и не зря: без лишних слов, посмотрите клипы — офигеете.

Песня, которой сложно не подпевать: RSAC/ «Свидание» — «Неинтересно»
Феликс Бондарев после 10 лет в андеграунде, наконец-то записал тот самый альбом, после которого выплыл из акватории этого андеграунда. Нецензурный, хулиганский, женоненавистнический припев этой песни определенно должен получить какой-то приз в 2018-м.

Три хороших электронных альбома года
Peggy Gou — «Once» — если у вас в руке бокал шампанского и вы хотите не расплескать его содержимое. AAL — «2012—2017», Barker — «Debiasing EP» — если прямая бочка вас утомила. Amnesia Scanner — «Another Life» — если едете в метро на важную встречу и чувствуете, что засыпаете по дороге.

Камбэк года
К нам вернулась Трэйси Торн. Голос великой группы Everything but the Girl снова зазвучал на альбоме «Queen» — возвращении Трэйси после почти десяти лет выпуска необязательных EP и рождественских альбомов. Под любовно сделанный диско-поп она вспоминает былое, ностальгирует, делится опытом и учит молодых артисток женской солидарности. При этом песни — как и лучшие вещи EBTG — совсем не растеряли замечательных мелодий и особенной, материнской меланхолии, которой всегда было много в голосе Трэйси. Послушайте их обязательно.

Андрей Саморуков (концертное агентство Pop Farm)

К списку

Главным событием для меня стал фестиваль «Боль», частью которого Pop Farm стали в этом году. Я узнал и послушал много новой русской музыки, поэтому добавляю в список Shortparis.

У Smashing Pumpkins и MGMT вышли хорошие, за многие годы, альбомы.

У Jungle — альбом не лучший, но слушал я их много.

По дороге в школу мы с дочкой и сыном по утрам весь год слушали «Резинового ежика» и Монеточку.

После «Пикника “Афиши”» ничего, кроме Arcade Fire, слушать было невозможно — круче концерта в этом году в России не было.

Когда The Cure подтвердили свое участие в «Пикнике “Афиши” — 2019», то начались «недели Роберта Смита».

Из новых артистов понравился бельгийский Джефф Бакли Tamino и Khruangbin с музыкой из софт-порнофильмов.

«Believer» Imagine Dragons — песня года для меня, хоть и вышла она в прошлом году. Мы продали 55 000 билетов на стадионе «Лужники», и это результат большой работы всей команды Pop Farm, и вообще любой важный концерт — это небольшое эмоциональное потрясение, которое отражается на том, что ты слушаешь в течение года.

Борис Симонов

владелец музыкального магазина «Трансильвания»

К списку

Каждый год я дважды езжу в Утрехт на крупнейшую в Европе пластиночную ярмарку, не забывая при этом прошерстить все магазины в Амстердаме. Кроме рабочих и чисто коллекционных радостей самым главным для меня является восстановление именно тех пластинок, поразивших меня с 70-х по 80-е годы. Первая часть — это, конечно-же, арт-рок: King Crimson, Gentle Giant, Peter Hammill, даже ранние Black Sabbath, Grounhogs и Terry Reid. И многое другое с той же грядки. Вторая часть — ранний панк и всевозможные странные имена, которые трудно отнести к какому-либо жанру, это период 77—80. Обычно это самые первые альбомы, редко — вторые.

В этой части моего увлечения — Sex Pistols, Damned, Buzzcocks, The Magazine, Clash, Pere Ubu, Gloria Mundi.

Ну и, конечно же, первый сольный альбом Robert Wyatt «Rock Bottom». Все эти пластинки, а их за последние заезды оказалось больше сотни, приобретались с обязательным условием совпадения производства, издания и этикетки с теми, которые у меня были 40 лет тому назад. Главное для меня восстановить именно такое изделие, которое в первый раз увидел и услышал.

Вот довольно произвольная первая пятерка моих приобретений в 2018-м, можно было и в 10 раз больше накатать, все в радость было:

  1. Simon Stokes & The Black Whip Thrill Band — «The Incredible Simon Stokes & The Black Whip Thrill Band»

  2. Gloria Mundi — «I, Individual»

  3. Magazine — «Real Life»

  4. Pere Ubu — «The Modern Dance»

  5. Devo — «Q: Are We Not Men? A: We Are Devo!»

Кроме первого номера, услышать который было невозможно при коммунизме, остальные пришли мне в нескольких заказах от довольно смурных персонажей, околачивающихся между Москвой и Лондоном, о них я только много позже узнал, от посредника, что они были связаны с некими «национально-освободительными» движениями.

А Simon Stokes никто не знал, кроме двух человек, лучший альбом был только в промо варианте, случайно к нам попавший. А именно этот был в Штатах запрещен к продаже из за оформления. Да и тираж его на мелкой фирме был мизерным. А это совершенно гениальная фигура — Simon Stokes, у меня есть его CD совместный с Тимоти Лири.

Еще нашел первые пять альбомов Алана Веги, даже первые два Suicide, но первый уже не на Red Star, а британский.

Майк Спирит

диджей и владелец Highway Label Management

К списку

Symbol — «Добро пожаловать в никуда»
Любимый русский артист на нашей электронной сцене наконец-то выпустил свой первый альбом. За его творчеством я с большим удовольствием слежу вот уже несколько лет, и врать не буду, услышал его альбом еще полгода назад. От начала и до конца — чистый кайф. С тех пор альбом периодически возвращается в мой плейлист на репит. Отличная осмысленная взрослая работа русского электронного музыканта. Любимый трек «Игра без правил» — очень часто просыпаюсь с утра, он в голове играет. Идешь умываться, а в голове — «песни написаны на бумаге без тебя». Приятные глубокие музыкальные потрясения.

Mozee Montana feat. Маша Hima — «Неплохо для бабы»
Много было в этом году связано с рэпом. Сначала популярность баттлов, потом скандалы с запретами выступлений. Мои ростовские друзья открыли для меня часть баттлов, «Рвать на битах», в которой выступала Mozee Montana, которую многие называют русской Missy Elliott. Отличный вайб и, конечно же, шикарный рефрен «поздравляю, мальчик, ты стелешь неплохо для бабы». Если бы было больше такого рэпа, я был бы только рад — меньше дешевого хайпа а-ля Элджей. Этот трек у меня в плейлисте русского рэпа на репите до сих пор.

Arcade Fire — «Everything Now»
Хоть альбом и вышел в середине 2017-го, но мне посчастливилось с друзьями попасть на их выступление в Барселоне весной этого года, и с тех пор лучшие песни Arcade Fire не уходят из моего плейлиста. Невероятный концерт, море впечатлений и от музыки, и от текстов, и от того, как ребята себя ведут на сцене и общаются с залом. Любовь не проходящая. Любимый трек: «We don't deserve love».

That Black — «A Piece of Autumn»
Мои друзья Catz 'n Dogz делают проект подкастов Petcast, приглашая разных диджеев, где те представляют музыку, которую слушают вне клуба — дома, в путешествиях или же в какие-то специальные моменты жизни. В этом году я делал уже второй подкаст. Это получился особенный микс, в котором собрал много по настоящему близкой для меня музыки — от классики электроники Groove Armada, William Orbit с Beth Orton, Beaumont Hannant, Boards of Canada, Cosmic Baby до любимых Depeche Mode и Archive. От уникальных наших треков That Black, Second Hand Band, OMFO и «Новых композиторов» до саундтреков к «Бегущему по лезвию 2049», «Черному зеркалу», «Твин Пикс», K-Pax, «Тьме» и «Три биллборда». От авторского трека Дэвида Линча и вечной мелодии Эрика Сати до невыносимо нежных Cigaretes after Sex. Для меня очень личный получился микс, так как это невероятно близкие для меня треки в разные моменты жизни. В этом году их объединила какая-то сила вместе, как-то очень эмоционально для меня получилось. Я рад был испытать эти эмоции мьюзик лавера, объединяя вместе разные судьбоносные для меня композиции в одно большое путешествие.

Особенность этого подкаста — несколько старейших отечественных электронных треков. Один из них — это трек украинского продюсера That Black с компиляции «Mousson», которую мы выпускали вместе с Citadel Records в 2002 году. Просто фантастика, насколько круто и эмоционально звучала наша музыка тогда. Спустя годы это слушается даже еще насыщенней. Для меня этот микс — одно из главных моих свершений в 2018 году.

Eric Satie — «Gnossienne № 1»
Это также трек, который я включил в свой Petcast, но его хотелось бы отметить отдельно. Он связан с лучшими эмоциями и переживаниями в любимом мною Париже. Конечно, я слышал и раньше Эрика Сати, но как-то в одном парижском кафе на Монтмартре я услышал эту мелодию в живом исполнении (о, если вы не знаете, как играют таперы в кафе на Монмартре, вам обязательно надо это услышать), и как-то сложилось все так, что эта мелодия стала значить для меня очень много.

Игорь Тонких («ГлавClub Green Concert»)

К списку

Музыки слушаю много. Утилитарно — фоном — во время работы (работаю обычно дома), в основном интернет-радио: лаунж, эмбиент, лоу-фай, эйсид-джаз, трип-хоп. Осознанно новое — только в дороге (такси и самолетах), тупя в Facebook или Instagram, иначе слишком отвлекает. Новинки поставляет Pitchfork, катализируют потребление, как ни странно, и сериалы. Так были подшазамлены Perfume Genius (в «Мистер Робот»), The Choir of Young Believers (в «Мосте»), James Lavelle (в «Трасте»).

Разочаровали: Mojo Juju, Starcrawler, Aphex Twin, Монеточка.

Не разочаровали: U.S. Girls, David Byrne, Arctic Monkeys, Гречка, «Пошлая Молли».

Жду новых: «Обе две», Хаски, «Окуджав», Сироткин, Shortparis, 25/17.

Готов всегда послушать: «Reflector» Arcade Fire, «Can Our Love» Tindersticks, «Laughter Through Tears» Oi Va Voi, «Ride the Lightning» Metallica, «ВоваКатя» (единственный), Japan и Дэвида Силвиана (любой).

Каждый день попадаются на глаза, но так и не послушал: The Lemon Twigs.

Хип-хоп качаю, но мне он не нужен.

Кстати, забыл сказать, что больше всего (раз 10) слушал Sonic Youth — «Daydream Nation. Live in Moscow» — запись филевских концертов 1989 года, которые планируются к изданию в апреле 2019 года, аккурат к 30-летию концертов.

Артемий Троицкий

пенсионер и диджей

К списку

Привет!

С русскими, как всегда, все не просто, а очень просто.

Дельфин, «442» — лучший альбом на родном (все еще) языке со времен «Соли» БГ. И одна песня на неродном, но близком в исполнении Blues Bastards (больше у них вроде нет).

Также получил удовольствие от: IC3PEAK («Сказки»), «Порнофильмов» («В диапазоне»), «ДДТ» («Галя, ходи»), «Невидимок, смотрящих на ботинки» («Канифоль»). Из старья: английское переиздание инструменталок Юрия Морозова «Strange Angels».

Ино (что приходит в голову):

Totally Mild — «Her»
Роскошное австралийское ретро 60-х.

Pierre Omer's Swing Revue — «Swing Cremona»
Клавишник DEAD BROTHERS!

Anna von Hausswolff — «Dead Magic»
Dead sister. Смерть рулит.

Blaine L. Reininger — «The Blue Sleep»
Наместник Боуи на опустевшей Земле.

Alan Vega — «It»
Прощай, друг! Мой любимый был певец.

Family Fodder — «Easy Listenin' Not»
Так и не встретились на Крите. Гений.

The Devils — «Iron Butt»
Не скандинавские отморозки-мутанты, а итальянцы! Из Неаполя!!

The Buttertones — «Midnight in a Moonless Dream»
Очень веселая страшная музыка.

Chiba — «Reptile Room»
Единственная кассета, купленная в этом году.

Warmduscher — «Whale City»
The Fat White Family этого года.

Gazelle Twin — «PASTORAL»
...И пусть все горит!

Let's Eat Grandma — «I'm All Ears»
Монеточка в идеале.

Marc Ribot — «Songs of Resistance 1942—2018»
Долой диктатуры жлобов — в Америке, России и во всем мире!

The Residents — «Intruders»
Харди тоже умер... Неужели последний альбом?

Volkova Sisters — «Blood Shapes This Faith»
Хорошее название. И венгры отличные.

Marianne Faithfull — «Negative Capability»
Единственная, кто порадовал из пенсионеров.

Viagra Boys — «Street Worms»
Х*ячат, будто приняли целую пачку.

Хватит, пожалуй. Неплохой год.

Из старья: сборники чехословацкого биг-бита 60-х «Czech Up! 1&2»; «Spindrift» — типа Морриконе под LSD; Thought Gang — архивные записи Линча и Бадаламенти периода «Mulholland Drive».

Слушайте мою передачу «Музыка на Свободе» (на «Радио Свобода») — там и не такое услышите!

Вперед в девятнадцатый год!

Ваш АКТ.

Леонид Федоров («АукцЫон»)

К списку

Вот эти альбомы понравились:

  1. Arca — «Arca» (2017)

  2. Jay-Jay Johanson — «Bury the Hatchet» (2017)

  3. Kanye West & Kid Cudi — «Kids See Ghosts» (2018)

  4. Bill Frisell — «Music IS» (2018)

  5. Neil Young — «The Visitor» (2017)

  6. Dead Rider Trio — «Dead Rider Trio Featuring Mr. Paul Williams» (2018)

  7. Oneohtrix Point Never — «Age Of» (2018)

Комментариев не будет, музыка сама себя описывает.

Петр Чинават

совладелец магазина DiG! и куратор фестиваля Forma

К списку

Почти все эти треки я собрал на виниле в этом году или слушал с флешки в машине:

  • Red Axes — «Waiting for a Remix (Thomas Von Party vs Red Axes Remix)»

  • Kris Baha — «Mornington Coroboree»

  • Simple Symmetry — «Suspiria»

  • Manfredas — «Glasswalk»

  • Kris Kristofferson & Rita Coolidge — «Lover please»

  • Creedence — «Lodi»

  • Khruangbin — «Shades of Man»

  • Acid Mothers Temple & The Melting Paraiso U.F.O. — «Dark Star Blues»

  • M & G — «When I Let You Down»

  • RAF — «Self Control (12)»

  • Albert One — «Turbo Diesel (12)»

  • T. Ark — «How Old Are You»

Антон Яхонтов (Patrick K.-H.)

композитор, видеохудожник и куратор, руководитель медиаразработок медиацентра Новой сцены Александринского театра

К списку

«Клещи пытливых мечтателей художественной боли уже рисуют варианты физических деформаций, вклинивающихся тебе прямо в ухо, горло и нос, выдирая зубы… Тебе придется рассказывать свои истории про то, что одна часть сознания подсела на звуки незнания, а другая просто мочит смыслы в опочивальне удовольствий.

Музыка простит все, даже если ты опростался в мавзолее сознания прямо на мумию, выбирая между медно-деревянными симфониями и облезлой кукушкой, скупо поющей о данности симультатности, которую тебе никто никогда не давал. А ты и не взял» — так Юкио Кидо (Ukio Kido) отозвался на мой цикл «Concrete choirs». Справедлива ли такая рецензия — судить, конечно, слушателям, но мой собственный вкус и ожидания от музыки эти слова описывают на 101 процент.

Вот мой годовой отчет.

1. «Акусматика»:
Pierre Schaeffer, Daniel Teruggi, François Bayle, Jean-Claude Eloy, Burkhard Stangl, Martina Claussen, Thomas Gorbach, Volkmar Klien, Beatriz Ferreyra, Anestis Logothetis, Günther Rabl, Francis Dhomont, Jean Schwarz, Luc Ferrari, Christian Zanési, Gilles Racot, Denis Dufour, Mario Mary, François Bonnet, Luis Naón, Diego Losa — все в процессе подготовки к Acousmonium Inauguration, как невзвначай поименовал наш июльский фестиваль в Петербурге Жан-Клод Элуа.

Для 2/3 этой музыки, которую сам Франсуа Бейль поэтично дефинирует как «вслушивание в слушание», по определению необходим оркестр громкоговорителей (собственно, Акусмониум) — его-то мы и «инаугурировали» на Новой сцене Александринки. И хотя сейчас в мире есть около 30 Акусмониумов (включая те, что существуют лишь время от времени, — ведь даже бейлевский GRM Acousmonium, изобретенный им в 1974-м, не инсталлирован стационарно в Зале Мессиана в Парижском доме радио, его каждый раз там собирают и разбирают) — разновидность электронной музыки, которую представляют большинство из перечисленных мной выше авторов, не имеет своего «дома», подобного, например, кинотеатру для кино. Возможно, Акусмониум мог бы им быть? Станут ли когда-нибудь действительностью мечты пионеров электроники и новаторов 70-х о таких «домах для электронной музыки», функционирующих чуть не в каждом районе на постоянной основе, или это утопия?

В конце фестиваля мы собрались на круглый стол, чтобы поговорить о «доме для Акусматики»: какова вероятность его появления, да и нужен ли он нам, или, может, мы уже и так привыкли? По мнению Бейля, «электронная музыка — это незаконнорожденное дитя музыки и электроники, не признанное ни тем, ни другим родителем. Поэтому мы до сих пор живем как “призрачный контур” на теле других институций, мы — пираты институций». «Но рано или поздно пираты сходят на сушу и становятся добропорядочными гражданами, и мы сойдем», — продолжает свою мысль этот известный пессимист до мозга костей (оговариваясь, что нет, ну не при его, конечно, жизни, ему-то уже 87…).

Лично я в этом не уверен. Мне кажется, мы так и будем «временно автономной зоной», как сейчас. По крайней мере, до тех пор, пока не придет нейромузыка и колонки не отпадут как объект... А затем и уши.

2. «Trass» — diNMachine
Когда я работаю над новым music video, то рабочий трек поневоле выходит в абсолютный топ персональных прослушиваний — как ушами, так и мозгом, на разных скоростях, взад и вперед, вверх и вниз, — и так тысячи и тысячи раз. В феврале у меня наконец нашлось время выполнить года полтора назад данное Майклу Шумахеру (Michael J. Schumacher) обещание — нарисовать для него новый клип. Не знаю, сошел ли я с ума в процессе — музыка очень уж многослойная и быстрая, но видео получилось «sick!» (mjs), и теперь его показывают в галереях, университетах и на фестивалях (недавний показ, например, был 15 декабря в офисе Борхеса). Одна беда — к моменту выхода клипа Майкл окончательно перегорел относительно diNMachine: задуманная как (пусть и cerebral, но все же) поп-проект, за годы существования она так и не принесла поп-денег, в отличие от его же экспериментальных многоканальных проектов. С участием Майкла происходят и другие милые уху события — в уходящем году временно возродилась группа Dogbowl.

3. Shitflute
Недавно мне в руки попалась книжица «Why Your Five Years Old Could Not Have Done That: Modern Art Explained». Shitflute — это то, что 8-, 10-, 15-летний я, в те времена флейтист, could not have done. А они вот смогли! Черная-пречерная зависть. Ведь, казалось бы, идея-то на поверхности...

4. People Like Us
Вики Беннетт (Vicki Bennett) — грандмастер коллажа, из чьих работ я узнал Shitflute, да и многое другое. В отличии от musicue concrete вышеупомянутого Пьера Шеффера, где «четкий референс» совсем не в почете (ибо еще до изобретения конкретной музыки Шеффер сделал множество постановок на радио, где звукошум обязан быть четко-референтным, счел такой подход «прикладным» и решил, что музыка, следовательно, должна строиться от обратного), Вики «сшивает» огромными кусками. В арт-среде есть модное клише — сегодня оно проникло и в театр — называется «реконтекстуализаця материала» или «работа с культурным контекстом». На деле это, как правило, означает желание и возможность включить в свою работу побольше всем известной попсы. People Like Us — тот редчайший случай, когда реконтекстуализация не только на месте, но это, если хотите, смысловое ядро проекта. В частности, если в чистом виде Shitflute — это проверенный работающий способ выбесить тру-флейтиста, то в контексте People Like Us те же самые подопытные вдруг говорят «Ой, супер, что это было?» В прошлом году вышла еще их/ее «Recyclopaedia Britannica».

5. К сожалению, закончилось шоу «Do or DIY» на радио WFMU. Тем не менее как архив WFMU, так их и коллектив саунд-фриков, к счастью, на первый взгляд кажутся безразмерными. Совсем недавно они перевыпустили свою «Богемскую рапсодию» 2013 года, так что если на недавнем одноименном байопике причиной ваших слез было не обилие котов в спальне Фредди Меркьюри, а вопрос «Какого….», то вам сюда.

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ COLTA.RU В ЯНДЕКС.ДЗЕН, ЧТОБЫ НИЧЕГО НЕ ПРОПУСТИТЬ

Комментарии
Сегодня на сайте
Остров КрымColta Specials
Остров Крым 

Древние мифы и новая политическая реальность в фотопроекте Станиславы Новгородцевой о повседневной жизни Крыма

13 марта 201937460