Race to Space. «Robogirl»

Индустриальное Подмосковье, 30-градусный мороз и рободевушка в новом клипе московской группы космической электроники

текст: Александр Великанов

4 февраля московская группа космической электроники Race to Space выпускает на лейбле «Темные лошадки» дебютный альбом «Is This Home?», а 12 февраля презентует его концертом в клубе «16 тонн». В поддержку альбома клавишник и бессменный режиссер клипов группы Петр Федоров снял клип, в котором впервые появляется ее вокалистка — актриса Мириам Сехон. В роли безвоздушного пространства — окраины Южного Бутова.

— Почему песню «Robogirl» выбрали для того, чтобы заявить о выходе дебютного альбома?

Мириам Сехон: Эта песня — еще одна грань музыки Race to Space. Смешно, что это самая некосмическая песня, даже вроде бытовая, но при этом триповая. Мне одно время казалось неловким быть откровенной и конкретной в тексте песни. Она ведь похожа на то, что можно говорить в трубку после сигнала автоответчика, думая, что он не услышит, когда он наверняка сидит рядом и не берет трубку. Мне нравится, что у нас есть такая песня: в ней можно поиграть в крутую женщину, в эту самую robogirl. К тому же при всей откровенности песня очень холодная, как и зима в клипе, как и зима сейчас.

— Что за пейзажи за окном автобуса?

Петр Федоров: За окном замечательные пейзажи нашего города-троглодита, пожирающего новые земли. Но для многих участников Race to Space эти пейзажи в чем-то даже роднее Красной площади или Столешникова переулка, в общем, это наш любимый район Южное Бутово. Давно хотелось засвидетельствовать почтение месту, с которым связаны наши творческие адреса, так сказать, воспеть районную родину, а заодно попрощаться с любимыми лесом и полем, которые теперь заняты. Но это не была сверхзадача, скорее был интересен визуальный творческий поиск в жанре, где эстетика нового московского гетто, которое, по сути, снимать невозможно, смотрелась бы убедительно. Всегда интересно создать среду, где узнаваемые вещи или места вдруг предстают совсем в другой атмосфере, отличной от бытового восприятия.

Москва зимой в районе МКАД — не самый цветной мир.

Холод «Robogirl» хотелось подчеркнуть даже погодой. Короче, вдохновленные мощными образами нашего края, мы выбрали самый холодный день, по-моему, было —30, собрали людей и занялись творчеством. Основная задача была не заморозить нашу прекрасную Машу, которая отважно пела на морозе.

— Что может robogirl, чего не может человек?

Сехон: Robogirl принимает решения, доводит дела до конца. Она хладнокровна и не идет на компромисс, она как робот, но так как она girl, то ее можно все же задеть и ранить, и тогда она начинает мстить. Короче, она может то, чего не могу я. Она вроде Черной Мамбы, только из индустриального Подмосковья.

— Почему клип черно-белый?

Федоров: В монохроме решил снимать изначально. Мне нравится этот ход, если он оправдан жанром, но на всякий случай на постпродакшн выгнал цветной вариант, чтобы проверить себя, — оказалось ужасно. Москва зимой в районе МКАД — не самый цветной мир. А мы все-таки в поиске поэтики.

— Какая камера использована на этот раз?

Федоров: Хотелось какой-то вязкой среды, в которой люди смотрелись бы как некие фантомы, отсюда пришла мысль про рапид, использовали несколько разных камер, но основной выбор пал на камеру Sony NEX FS700. Она не очень тяжелая и дает приятную картинку на необходимой скорости.

— Почему вы снимаете клипы в жанре артхаус, а не в жанре «Сталинграда»?

Федоров: Как режиссер малых форм инди-жанра, тоже мечтаю о чем-то большом, о тридцатимиллионодолларовом, но не в рамках клипа «Robogirl». Хотя…