27 сентября 2013Современная музыка
11722

Илья Черепко-Самохвалов: «Кто же зайчиков играть будет?»

Вокалист «Петли пристрастия» и «Кассиопеи» дает свое определение постпанка

текст: Денис Бояринов
Detailed_picture© «Петля пристрастия»

Илья Черепко-Самохвалов живет двойной музыкальной жизнью. Как вокалист рок-группы «Петля пристрастия» под грязные гитарные риффы он устраивает ломаные пляски, которые оценил бы Йен Кертис, и тем самым провоцирует поклонников на дикий слэм у сцены. Как вокалист «Кассиопеи» он выходит на сцену в самых неожиданных костюмах из запасников детских театров и поет детские песни с недетским подтекстом под сумасбродный саундтрек. Накануне московских концертов обеих групп COLTA.RU списалась с белорусским Джекилом-Хайдом.

— Илья, я являюсь большим поклонником группы «Кассиопея» — и не очень большим, но тоже поклонником «Петли пристрастия», но, к стыду своему, плохо представляю себе историю коллективов. Да и прочитать толком негде. Какая группа была раньше, «Кассиопея» или «Петля пристрастия»? Почему их у тебя две — одной мало, что ли?

— Истории возникновения обеих групп слегка запутанные, и я даже не уверен, что смогу исчерпывающе ответить на этот вопрос, принимая во внимание провалы в памяти, вызванные тогдашним режимом потребления спиртного. Но попытаюсь напрячь извилины: группа «Кассиопея» случайно образовалась в 2001 году в звукоцехе Белорусского государственного молодежного театра, потому что мы с Сашей Либерзоном там работаем — он звукорежиссером, я актером. Он в то время усиленно осваивал казенный компьютер и параллельно записывал всякое свое при помощи музыкальных программ; как-то сделал он одну заготовочку и предложил мне исполнить партию грустного лунатика, который не может попасть домой из-за того, что на Луне карантин. Придумали текст, спели, вроде что-то получилось интересное, решили продолжить — записали еще несколько песен, и только после этого он предложил сколотить отдельный коллектив (первоначально речи об этом не было, я просто помог как мог, думая, что все это для группы «Карате», которая у него на тот момент была) и назвать его «Casioпея» — в честь клавишного инструмента. Я согласился, потому что к тому времени группа «Полипы», которая, собственно, явилась прародительницей «Петли пристрастия», на ладан дышала и существовала чисто номинально. Можно сказать, что «Кассиопея» появилась в перерыве между первой и второй жизнями «ПП», и хотя «ПП» как название и как полноценная банда появилась на три года позже, не уверен, что «Кассиопея» старше. Как-то так.

Не многовато ли двух стилистически и по-человечески разных групп для одного человека? Не знаю. Привык.

— Про «Петлю пристрастия» чаще всего пишут «постпанк» — я, признаться, не очень понимаю, что имеется в виду, потому что у каждого музыкального журналиста какой-то свой постпанк. Мне интересно: какой постпанк у тебя? Как вы определяете (задаете) звучание коллектива?

— Под постпанком я понимаю музыку, которую исполняли группы вроде Abecedarians или там B-Movie, ну и прочее... Я просто такое люблю, поэтому на ментальном уровне музыку «ПП», может быть, можно отнести к данной стилистике, но не без оговорок и натяжек. А что касается музыкальной составляющей... Мне кажется, что для так называемого постпанка мы звучим слишком грязно, громко и агрессивно по подаче. Во всяком случае, так происходит на концертах. Да и у всех в группе любимые исполнители совсем разные, я в своей любви к восьмидесятым практически одинок. Восьмидесятые, пропущенные через девяностые, забродившие в нулевых, — таков наш примерный стиль. Пока что.

© «Петля пристрастия»

— Ты пишешь очень интересные тексты и для «Кассиопеи», и для «Петли пристрастия» (которые, кстати сказать, обламывают некоторых поклонников простого гитарного угара). Как ты определяешь, в какую группу текст отдать: здесь больше про алкоголь — значит, в «ПП», тут больше юмора — значит, в «Кассиопею»?

— Тут все очень просто: тексты для «Кассиопеи» пишутся двумя людьми сразу (это если не считать финских, африканских и детских поэтов, чьи стихи зачастую выступают в качестве трамплина для головокружительного полета мысли) и практически единовременно, это как сочинение писать на заданную тему, только во время урока еще и выпить можно. То есть сидим мы на работе около компа где-то часика два, и — вуаля! — песня готова. Самое сложное — придумать фабулу и первую строчку. Хотелось бы, чтобы с текстами «Петли» дело тоже так обстояло, но не тут-то было: приходится вынашивать долго и мучительно, переставляя по сто раз слова местами, вырывая с мясом целые куски, наслаивая одну фразу на другую, чтобы в конце концов получилось что-то ясное, но с оттенком горячечного бреда (неудивительно, что некоторых обламывает!). Делать все это приходится в одиночку, голова иногда пухнет во время творческих кризисов, и очень хорошо, что подходы к написанию текстов для этих двух групп совсем разные, иначе я бы с ума сошел.

— Как развивается твой роман с алкоголем — в какой он стадии? Какие напитки предпочитаешь в это время года? Когда у тебя в последний раз было жесточайшее похмелье и после чего?

— Сейчас мои отношения с алкоголем на такой стадии, что я очень близок к тому, чтобы заявить: «Все! Собираю свои вещи и ухожу от тебя к траве!!!» — но такое уже не раз бывало, и я всегда возвращался. А напитки я люблю разные, только белорусские водки не люблю теперь — от них сначала становишься буйнопомешанным, а потом аутистом с больным желудком, чего они туда сливают, ума не приложу. Про похмелье давай не будем — слишком личное.

— Кстати, меня заинтриговало ваше выступление в Брянске в заведении под названием «Культурные пьяницы» — что это за место такое? Где вы выступаете обычно в Минске?

— Отличное место. Отличные ребята все устраивают, мы уже раз там были и подружились, теперь они снова хотят, они там все устраивали в прошлый раз себе в убыток, просто из любви к музыке, народу было немного, но угорели отменно. И вообще, всех, кто им нравится, принимают отлично, такие вот «Культурные пьяницы». Ну а в Минске мы чаще всего играем в клубе «Ре:паблик» — там все играют. Самый большой клуб такого формата, единственный в своем роде, тут тебе и Сюзанна Вега, и Fear Factory, и Everlast, не говоря уж о белорусских группах. «Петля пристрастия», кстати, будет 6 октября в нем играть, с группой A Place to Bury Strangers.

— Как обстоит твоя актерская карьера — в каких спектаклях ты играешь? Снимаешься ли в кино (я знаю, ты блестяще сыграл зомби в одном русском фильме), сериалах или рекламе?

— А что, где-то можно посмотреть фильм «Метелица»? К слову, маленький эпизодик с зомби в этом фильме и является моей самой любимой работой в кино. Ничего лучше мне пока никто не предлагал, приходится все время играть то эсэсовцев, то партизан повешенных, то жадных нарколыг, то жертв маньяков и т.д.

Большое, серьезное кино на «Беларусьфильме» не снимают, а если бы и снимали, участь моя, думаю, не изменилась бы. Ничего не поделаешь — карма. В рекламе снимался всего один раз, если мне не изменяет память, участвовал в групповом танце людей, скачущих в восторге от какого-то морепродукта, после решил: больше не буду, не мое. А театр… В театре пока приблизительно то же самое, что в кино, но это нормально — если всем главные роли давать, кто же зайчиков играть будет?

29 сентября «Петля пристрастия» выступает в клубе «ТеатрЪ». 5 октября «Кассиопея» выступает в клубе «Мастерская».

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

Сегодня на сайте
«Когда жертву назначают — это фальшивый нарратив. И неважно, что он создан ради высшей цели. Если ты хочешь определить, кто здесь жертва, посмотри на мир!»Общество
«Когда жертву назначают — это фальшивый нарратив. И неважно, что он создан ради высшей цели. Если ты хочешь определить, кто здесь жертва, посмотри на мир!» 

Катерина Белоглазова узнала у Изабеллы Эклёф, автора неуютного фильма «Отпуск», зачем ей нужно было так беспокоить зрителя

12 декабря 20191384
Виржиль Вернье: «Я испытываю страх перед неолиберальным миром. В кино я хочу вернуть себе силу, показать, что мы не боимся»Общество
Виржиль Вернье: «Я испытываю страх перед неолиберальным миром. В кино я хочу вернуть себе силу, показать, что мы не боимся» 

Алексей Артамонов поговорил с автором революционного фильма «София Антиполис» — полифонической метафоры сегодняшнего мира в огне

12 декабря 2019908
«Чак сказал: “Она — секс-робот. Как мы можем сделать понятным для зрителя, что я с ней не сплю? Мы ведь только что познакомились”»Общество
«Чак сказал: “Она — секс-робот. Как мы можем сделать понятным для зрителя, что я с ней не сплю? Мы ведь только что познакомились”» 

Поразительный фильм Изы Виллингер «Здравствуй, робот» — об андроидах, которые уже живут с человеком и вступают с ним в сложные отношения. И нет, это не мокьюментари, а строгий док

10 декабря 20192262