«Со мною вот что». «Яхрома»

Московская инди-группа под управлением школьного учителя истории Матвея Сухова вот уже пять лет исследует советскую песенную традицию 1960-х, дополняя ее современными аранжировками и смыслами. И дело не ограничивается одними лишь стилизацией и концептуальностью (вроде альбома, полностью посвященного советским автомобилям, с соответствующим звуковым и визуальным оформлением) — от релиза к релизу «Со мною вот что» экспериментирует со стилями, аккуратно заходя на пограничные территории и сохраняя при этом фирменное ретрозвучание. В этом отношении новый мини-альбом «Яхрома» — пожалуй, весьма показательная работа группы, а сами музыканты считают ее лучшей.

О концепции и записи альбома

Матвей Сухов (вокал, гитара): Нет, довольно концепций. Были уже и про машины, и про лето, и про осень. На сей раз это просто сборник песен, появившихся в самом начале двадцатых годов.

Аня Ворфоломеева (вокал, бэк-вокал): Что-то парни успели записать до пандемии. Причем запись проходила не так, как это принято сейчас, — потреково, а как это делалось в добитловскую эпоху — лайвом, без метронома, играя все вместе.

Но тут грянул карантин, и все, что не успели, пришлось писать по домам.

О вдохновении

Матвей: Старое кино («Его звали Роберт»), старая музыка (Beach Boys, Andy Gibb, юный Кобзон, Раиса Неменова и Salvatore Adamo) и новые и вечные темы, на которые либо до нас не писали песен, либо мы их не слышали (к таковым можно отнести пять из шести, только «Поход» — довольно общее место у многих авторов).

Об отличии альбома от предыдущих

Матвей: Он лучше. На нем окончательно раскрылся аранжировочный гений нашего гитариста Петра Саранцева (в свободное время он делает аранжировки знаменитому ансамблю «Мелодия» им. Гараняна), лид-гитара, трубы и синтезаторы на этом альбоме на его совести.

К тому же здесь нет каверов, целых две диско-песни, и его сводил новый (для нас) человек — Федор Лавров. Слушатели могут знать его по работе со звуком группы Ploho и кучей легендарных питерских панков во главе с «Народным ополчением».

Аня: Я пою в «Со мною вот что» около полутора лет, и «Яхрома» — первый альбом, песни с которого рождались на моих глазах. Я, конечно, знаю и хорошо помню песни с голосами предыдущих вокалисток и понимаю, что Матвей — настоящий продюсер: он круто умеет раскрыть потенциал каждого голоса, придумывая вокальные партии. Так что мне повезло: новые песни легко и приятно исполнять, особенно я обожаю свою партию в песне «Яхрома».

Советская ретроволна — это явление сложное, и жить ему, пока Путин у власти.

О влиянии карантина на настроение альбома

Матвей: Настроение — бедрум-ретро. То есть допевался он в спальне, но советской. Которая и гостиная, и столовая, и кабинет (привет, профессор Преображенский).

А если серьезно, карантин заставил нас раньше, чем думали, выпустить песню «На улице после болезни». Ну и самые неожиданные инструменты пришлось дома записывать кое-кому — трубу, тромбон. Еще грант на участие в сборнике «Не выходя из дома» помог нам оплатить сведение. (А сборника бы не было без карантина.) И появилось больше времени на шлифовку, так как никуда из дома выходить было нельзя.

Аня: Я в этой истории играла роль злого полицейского. Понятно, что каждому пришлось записываться с той аппаратурой, с которой он оказался заперт дома. И меня очень расстраивали и злили компромиссы и погрешности, вызванные карантином. Я считаю, что эти песни слишком хороши, чтобы записывать их на коленке. А Матвей думает, что, наоборот, хорошей песне ничто не помешает быть услышанной и полюбиться публике. Надеюсь, он прав.

О советской ретроволне

Матвей: Она очень актуальна и будет актуальна еще долго. Это явление сложное, и жить ему, пока Путин у власти.

Держится эта волна на трех китах: скромности, оптимизме и очаровании провинции.

Скромность диктуется мощным советским гигантизмом в архитектуре. Человек просто плывет по этой вселенной и принимает ее сигналы. И читает много книжек, чтобы понять, что эти сигналы означают.

Оптимизм. Были раньше люди, вот и мы будем не хуже! Жили же и без стиральных машин, телефонов и модных брюк. Только без идеи и без любви жить невозможно.

Очарование провинции. Лучше столиц может быть только уездная мечта о них и о том, что твой любимый меленький город когда-нибудь станет новой и лучшей Москвой. А столичные жители получают ностальгическое облучение, выбираясь на машинах в далекие города своих предков.

Понравился материал? Помоги сайту!