Дайджест русской музыки: март—апрель

15 наших альбомов весны: OQJAV, «Звери», «НОМ», «Сансара», Pinballsound и другие

текст: Сергей Мезенов
2 из 15
закрыть
  • Bigmat_detailed_picture
    2. Sonic Death«Hate Machine»

    На «Hate Machine» бывший «Медведь Падла» отращивает вот такенные зубы — правда, анимированные, дорисованные серией резких и агрессивных черных штрихов будто бы чрезмерно увлеченным мальчишкой-школьником — и проваливается в собственный психоделический мультик с фантазийным уклоном. Эту пластинку населяют ведьмы и драконы, демоны и атланты; из-под кровати вылезает человек-лягушка и встает в полный рост. Но вся эта фантасмагория дается куда более меланхолично и разреженно, чем в обычном фэнтези. «Hate Machine» — это такой отрешенный стоунер-панк, ранний (самый ранний) Black Sabbath, переосмысленный в виде схематичных фигурок, нацарапанных на стене углем, «Властелин колец», перерисованный затупившимся карандашиком с участием героев «Времени приключений». «Бей фонари, бей фонари! Когда темно, горит внутри!» — кричит Арсений Морозов во второй песне. У Sonic Death, безусловно, горит. Песня, кстати, называется «Гибель мира».


    Понравился материал? Помоги сайту!

Сегодня на сайте
Родина как утратаОбщество
Родина как утрата 

Глеб Напреенко о том, на какой внутренней территории он может обнаружить себя в эти дни — по отношению к чувству Родины

1 марта 202241541
Виктор Вахштайн: «Кто не хотел быть клоуном у урбанистов, становился урбанистом при клоунах»Общество
Виктор Вахштайн: «Кто не хотел быть клоуном у урбанистов, становился урбанистом при клоунах» 

Разговор Дениса Куренова о новой книге «Воображая город», о блеске и нищете урбанистики, о том, что смогла (или не смогла) изменить в идеях о городе пандемия, — и о том, почему Юго-Запад Москвы выигрывает по очкам у Юго-Востока

22 февраля 202236753