Дайджест русской музыки: март—апрель

Начали с «Окуджава», заканчиваем «Громыкой» — впору приступать к написанию работы о заимствовании и переосмыслении современными независимыми группами советского образного наследия. В отличие от «Окуджава», ограничивающегося довольно смутными эмоционально-содержательными привязками к вдохновителю своего имени, петрозаводчане из «Громыки» черпают размашистее: фото члена Политбюро Андрея Андреевича Громыко украшает на их концертах задник сцены, а в униформу участников группы входят костюмы стратегически подобранного мышиного цвета и шапки-пирожки (ну ладно, такую носит только вокалист, но можно же немножко поэкстраполировать, в последней-то рецензии в пачке). Музыка «Громыки» тоже вполне осознанно отдает чем-то фантазийно-советским — в основном за счет активного использования стилофона, старомодного аналогового синтезатора, управляемого при помощи стилуса. Его пронзительно-душевный свист-писк придает любой музыке с его использованием специфическую ауру — будто эти бодрые гитарные песенки сбежали из какого-то неизвестного психоделического мультика, весело прошмыгнувшего под радарами худсоветов в советские 70-е. Это, конечно, кажущееся отражение кажущейся луны — шумное гитарное рычание и околопанковские темпы «Громыки» вряд ли были возможны в реальном СССР. К тому же «Громыке» свойственна несколько нарочитая и абсурдистски-театральная подача, которая делает их не столько посланниками ушедшей эпохи, сколько идейными последователями группы «НОМ». Получается весело и смешно, но все же «Громыка» (по крайней мере, пока) — группа одного приема. На не самый длинный дебютный альбом, впрочем, вполне хватает — задумываться о том, что не помешало бы и какое-то разнообразие, начинаешь где-то за песню до занавеса.

Понравился материал? Помоги сайту!