Темные лучи
Ни Ленина, ни мамонтов
«Наш выбор — беседовать с планетами и нефтяными океанами»
Чувства людей, которые не были описаны искусством
«Флора» — золотая жила Эрмитажа
Полифонические и мультиспектральные искусства
Нестабильные формы искусства
Shortparis как живопись
Герайнт Рис рассказывает, как снял фильм о Виктории Ломаско
Синтез и синестезия
Последний марш как лимб
Лунный сценограф воображаемого балета
© Личный архив Павла ПепперштейнаФильм Андрея Тарковского «Солярис» я считаю одним из лучших фильмов, сделанных когда-либо на территории России. Я посмотрел этот фильм в детстве, когда мне было лет десять. Произошло это в доме творчества художников «Сенеж», и на меня он произвел огромное впечатление. Образ планеты, представляющей себя единым сознанием, к тому же обладающей телепатическими способностями, — один из самых мощных и наиболее близких к сущности кино образов, мне известных. Несмотря на ощущение леденящего ужаса, который я испытал тогда во время просмотра, мне сразу же захотелось посмотреть этот фильм еще раз, а потом смотреть его время от времени в течение многих лет. Так я и поступил. И так видел я этот фильм раз пятнадцать, и все же не угасло первое впечатление от первого просмотра.
В нашей с Соней выставке мы постарались раскрыть глубинно-сырьевую версию прочтения фильма. Не технологии, но колоссальное нефтяное месторождение глубинного подземного залегания выступает у нас контрагентом человеческого сознания, его партнером по диалогу. Наш выбор — беседовать с планетами и нефтяными океанами. Это мы и предлагаем сделать всем гостям нового Соляриса в Музее Москвы.
© Immerse Lab
