«Новиков Прибой». «Ленинлав»

«Новиков Прибой» — это новый проект Жени Новикова, которого старожилы помнят по Manicure — одной из первых московских групп, заигравших англоязычный постпанк. Это было десять лет назад. «Новиков Прибой» — это, скорее, поп-панк с легким привкусом ретро и строго на русском языке. 13 сентября «Новиков Прибой» презентует новый клип «Ленинлав» в московском клубе Powerhouse, а 15 сентября — в петербургском клубе «Мачты». А вы можете посмотреть его прямо сейчас и прочесть комментарии Жени Новикова.

— Что стало с группой Manicure?

— Она утонула. Рано или поздно все заканчивается. Нам с большим трудом дался последний альбом, потом еще Никита переехал в Санкт-Петербург, а отношения с Полиной были настолько плохими и болезненными на тот момент, что я решил все это прекратить. Я записал какую-то песню про Новый год для сборника уже один, потом мы встретились в одном пабе, и я сказал: давайте это заканчивать. Зачем мучиться.

— Почему ты решил тряхнуть стариной и снова взяться за гитару?

— Я не могу сказать, что это было прям какое-то решение, мы с Колей долго обсуждали, что надо что-то записать, но ничего особо не делали, кроме как пиво пили. Я не помню, как так случилось, но я сделал несколько демозаписей дома, мы сходили на пару репетиций и сразу поехали в студию. Так вот просто первые четыре песни и появились. Я четыре года вообще ничего не делал. Это, мне кажется, естественная потребность какая-то, я пытался пожить «нормальной» жизнью; ничего не вышло.

— Кто еще в проекте «Новиков Прибой»? В чем идея проекта?

— Я, Коля и Ула. С Колей мы знакомы давно, а с Улой познакомились в «Успехе», уже после записи первых четырех песен, сильно напились тогда все, а потом Коля мне сказал, что она играет на бас-гитаре. Концепции особой нет, если честно. Главное, наверное, — чтобы было весело и чтобы все получали удовольствие от того, что делаем, чтобы были честными, шли всегда до конца и делали то, что нам нравится. На первой записи мы решили немного ограничить себя и договорились, что не будет никаких синтезаторов, драм-машин, как это было с Manicure. Тоже это так… интуитивно. И сейчас совсем иное состояние, более лютое, что ли, там уже нет места меланхолии, и совсем не хотелось крутить эти ручки все, программировать что-то. Хотя на этой новой песне синтезатор появился. А дальше может вообще все измениться, так же как меняется внутреннее состояние: у нас нет табу никаких. Я всегда очень любил за это Primal Scream — они всегда разные.

— Почему вы сняли клип именно на эту песню?

— Тут все просто: она новая, и ее никто еще не слышал. Изначально хотели снимать на другую, а потом мы встретились в очередной раз с Катей Кобзарь, режиссером этого видео, и я предложил заменить песню, мы ее только записали тогда. Она, мне кажется, немного прифигела, потому что у нее был уже план, а тут пришлось что-то менять. Ну, она супер, поэтому это без проблем все случилось.

— Как часто тебе говорят, что ты поешь похоже на Илью Лагутенко, и что ты на это отвечаешь?

— Ну, бывает иногда. Мне сложно воспринимать свой голос со стороны: мне кажется, он даже не самый приятный, а вот у Лагутенко мне очень нравится. Я вырос на первых двух альбомах и «Шаморе» еще, тоже заслушал ее, на двух кассетах она у меня была — желтой и зеленой. Возможно, бессознательно как-то это повлияло, я не знаю. Еще кто-то про Suede мне говорил, но я, честно говоря, не уверен, что это так. То же самое — когда тебя снимают на видео, потом ты смотришь, слышишь свой голос и думаешь: ничего себе, он такой, оказывается.

— Что сказали твои дети, когда ты им поставил свой новый трек?

— Мне кажется, им настолько пофиг на это и они настолько привыкли, что дома везде гитары, синтезаторы и какие-то записи постоянно, что я им ничего и не ставил. Это примерно так же, как если бы я был плотником, например, сделал новый стул и показал им — вот новый стул; они бы посмотрели и подумали, скорее всего: ну стул очередной твой, чего пристал к нам. Они услышали как-то: а, ну новая песня, ну о'кей. Это они мне ставят иногда что-то, и мне это гораздо интереснее, чем им. Я про Big Baby Tape так узнал, например. Еще Даня был фанатом Mujuice, играл в какую-то игру на iPad, где нужно было на машине ездить; там можно было свою музыку включать, и там постоянно играл какой-то трек с альбома «Downshifting».

— Какую ошибку Manicure ты не повторишь?

— Английский язык — вот это, наверное, никогда, мне кажется, я просто не имею права на такое. А на самом деле я не считаю, что были какие-то ошибки, это, скорее, опыт. Положительный или отрицательный. Люди не могут вести себя иначе в какой-то конкретный период времени, мне кажется, поэтому сожалеть не стоит. Я вообще стараюсь никогда не жалеть ни о чем. Иногда я жалею, правда (хотя не знаю даже почему), что не поехал в Корею на полгода или год, когда была такая возможность еще в институте; еще очень сожалел, когда родители меня с другом в 16 лет оставили вдвоем дома на Новый год и мы петардой унитаз взорвали. Скорее, даже не сожалел, а испугался, что мне голову оторвут за такое. А больше даже и не знаю, о чем. Думаю, все так, как и должно было быть.

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ COLTA.RU В ЯНДЕКС.ДЗЕН, ЧТОБЫ НИЧЕГО НЕ ПРОПУСТИТЬ

Понравился материал? Помоги сайту!