Что слушать в ноябре

Shortparis — возможно, не самая популярная российская группа текущего момента (в топе альбомов Apple Music их обгоняют новые пластинки «Animal ДжаZ» и дуэта «#2Маши»), но уж точно одна из самых обсуждаемых. Они провоцируют на гиперболы («самая сильная русская рок-группа всех времен», «самая большая надувная игрушка в российской музыке сегодня») и пылкие тексты с заголовками вроде «Эстетика парадокса» и «Фальсификация критики капитализма». Им азартно приписывают противоречащие друг другу свойства и позиции — интеллектуальную претенциозность и бессмысленность, антикапиталистический пафос и продажность, протестный запал и упадническое отчаяние, позерскую манерность и сибирскую брутальность, — и на каждую характеристику найдутся свои одинаково вдохновенные и критик, и воспеватель. Словом, выглядит так, словно равнодушным уйти со встречи с Shortparis довольно непросто — что, наверное, вполне логично в свете декларируемого группой стремления двигаться в сторону дискомфорта, как собственного, так и слушательского. Достигается это в общем-то не самым сложным способом — в неритмичной и логоцентричной стране, привыкшей требовать от певца ответов на проклятые вопросы о том, что же будет с родиной и с нами, Shortparis выбирают стратегию современных художников (не будем забывать, что перед нами группа, ведомая искусствоведом, работающим по специальности). Высказывание тут формируется при помощи компиляции разнородных сигналов, часто вступающих в противоречие: Карл Маркс, Adidas, демонстрация, фотосессия, дворовая лирика и высокая культура этнических мотивов, синтетический плясовой индастриал и дудук, современность прямой бочки и упорные исторические аллюзии, Portishead и Летов, взболтать, смешать, как угодно. И смысл работы — не столько в каком-то конкретном из этих сигналов или даже их сумме, сколько в тех искрах, которые разлетаются во все стороны от столкновения этого гремучего набора с представлениями зрителей/слушателей. Shortparis не дают прямых ответов, они ставят странные, неудобные вопросы и ждут, что слушатель проделает собственную работу, пытаясь придумать ответы собственные, — и тут в условие задачи, наверное, входит, что среди этих ответов будут «говно!», «король-то голый!», «а сами-то вы кто?» или «брависсимо!». Новый альбом «Так закалялась сталь», впрочем, застает Shortparis за размышлениями над своими методами воздействия, в состоянии конфликта с собственной властью. Все то, что на концертах группы накатывается на слушателя, как цунами, — экстатическая перкуссия Данилы Холодкова, опереточный вокал Николая Комягина — на альбоме приглушается, втирается в общий звуковой фон. Комягин поет сдавленными чужими голосами, барабаны уводятся в какие-то посвистывающие хлопки. Но все бесполезно: животворящий грув все-таки захватывает группу к середине альбома, где-то между «Страшно» и «Ножевым», и мощной волной несет, ускоряясь, к финалу — в котором группа, поняв на титульном треке, что сопротивление бесполезно, решает расфигачить вырвавшуюся из-под их контроля силу об стену в хаотичной композиции с говорящим названием «Только хуже стало». Видите, Shortparis пришли подготовленными — нет ничего, что вы можете сказать им по поводу нового альбома, чего они не сказали первыми.

Понравился материал? Помоги сайту!