4 февраля 2019Современная музыка
174470

Не лох

Страна запомнила Кирилла Толмацкого подростком, который познакомил ее с хип-хопом, и не заметила, как он превратился в отечественного Боба Марли

текст: Денис Бояринов
Detailed_picture© Сергей Николаев / ТАСС

В ночь на 3 февраля после концерта в Ижевске умер Кирилл Толмацкий. От остановки сердца. Он называл себя Juzeppe Jostko и Detsl aka Le Truk. Страна запомнила его как Децла — подростка в широких штанах и шапке, натянутой по брови, который познакомил ее с хип-хопом.

Проблема Кирилла Толмацкого была в том, что шли годы, но его по-прежнему воспринимали тем самым шкетом из клипа про вечеринку у Децла дома. Когда по музыкальным телеканалам начали крутить его первые видео — «Пятницу» и «Слезы», он был не таким уж ребенком — как-никак 16 лет — и уже отращивал под шапкой дреды. Но у него было юное лицо, беби-фейс, и казалось, что ему не больше 12. Поэтому-то утвердительный и наивный юношеский рэп в его исполнении и взорвал страну — дебютный альбом Децла «Кто? Ты» разошелся тиражом больше миллиона, а сколько вышло пиратских копий на кассетах и компакт-дисках, посчитать невозможно.

Кирилл Толмацкий не выбирал себе судьбу проповедника рэпа в неритмичной и мерзлой стране — она ему досталась подарком на день рождения.

Для миллионов подростков Кирилл Толмацкий стал ролевой моделью — пацаном, не боящимся выглядеть так, как ему нравится, и слушать ту музыку, которую он любит. Стоял 2000-й — это было время, когда хип-хоп был маргинальной субкультурой и бравировать принадлежностью к ней было смелостью. За шапку, натянутую по брови, и широкие штаны можно было отхватить крепких люлей даже в самом сердце столицы нашей родины. Поэтому не меньше миллионов у Децла было и ненавистников — тех, кто говорил, что «Децл — лох», и критиков, которые считали его «папиным рэпером». Отец Кирилла — продюсер Александр Толмацкий, занявшийся на рубеже миллениума продвижением русского рэпа на широкую медийную ногу. В пуле его компании MediaStar были артисты, уже заслужившие себе репутацию в хип-хоп-сообществе, — Влад «Шеff» Валов и Лигалайз. Они-то и сочинили Децлу его первые песни, ставшие хитами, — действительно, по заказу папы.

Кирилл Толмацкий не выбирал себе судьбу проповедника рэпа в неритмичной и мерзлой стране — она ему досталась на день рождения вместе с первым треком, подаренным отцом. Но он с достоинством разыграл этот тяжелый лот. Искренний юноша поверил в те слова, которые он озвучивал и олицетворял, гастролируя по просторам Необъятной: «Свобода слова в голову бьет — и точка. Прочно стою на двух ногах — есть мнение. Шмотки — всего-навсего самовыражение. Просто скажи свое слово обществу и не жди одобрения. У тебя свой язык». Децл настолько уверовал в силу своего мнения, что в какой-то момент разорвал связь с отцом-продюсером и ушел со своим рэпом обратно в андеграунд. Многие разглядели в этом поступке еще одно свидетельство того, что Децл — лох.

Общество не дало Кириллу Толмацкому одобрения. Страна не заметила и не оценила момента, когда дреды у него отросли по плечи и он превратился в отечественного Боба Марли. Это случилось на третьем (уже сделанном самостоятельно) альбоме, вышедшем в 2004-м. Пытаясь отделаться от славы «папиного рэпера», он менял никнеймы и не менял идеологической платформы — после Бориса Гребенщикова, Сергея «Олди» Белоусова и Геры Моралеса Кирилл Толмацкий стал самым последовательным медиумом и толмачом растафарианства для русских. Никакого религиозного тумана в песнях Detsl aka Le Truk не было — Джа как символ борьбы за свободу и против системы, музыка и марихуана как средство ее отторжения и построения собственной социальной сети. «Свет, звук, дым, круг — нас объединяет Джа, мой друг». Но это в огромной северной стране, где душа лежит к водке, к кокаину или к кресту, тоже выглядело лоховством.

Кирилл Толмацкий не сдавался — растил волосы, воспитывал сына, рассказывал в интервью о том, какой видит Россию будущего, и об ответственности, которую рэпер несет за свои слова, и записывал песни. На своем последнем альбоме, вышедшем под занавес прошлого года, — «Неважно, кто там у руля» — он твердит ту же истину — «Свобода превыше всего», обличает режим («Не страна, а дурдом. Нас зомбируют ночью, зомбируют днем»), воспевает силу музыки и дыма («Бульбик или бонг») и отпускает колкие замечания в адрес нынешних рэп-героев, бывших когда-то попутчиками, — в частности, Тимати, с которым они вместе начинали танцевать брейк-данс («Лезгинка на столе в курточке Armani — тупые бэк-эмси продались с потрохами»). Принципиальная позиция человека, долгие годы стоящего в одиночном пикете, в нашей стране почему-то считается слабостью или даже признаком сумасшествия. А возможно, причина в том, что, даже отпустив дреды до пояса, Кирилл Толмацкий оставался беби-фейсом и воспринимался тем самым Децлом, в гостях у которого, по ностальгическим воспоминаниям большинства, «все двигают попами под музыку хип-хопа». Вряд ли кто-то послушал альбом «Неважно, кто там у руля» внимательно и отнесся к словам Detsl aka Le Truk всерьез — над ними было принято смеяться, потому что мем «Децл — лох» неискореним. Наверное, папа был прав — Кириллу Толмацкому надо было оставаться в коммерческой нише, пойти по пути, которым пошел Тимати, записывать фиты с Лепсом, искать встречи с Путиным и не претендовать на что-то большее. России не нужен свой Боб Марли.

Но Кирилл Толмацкий ушел из жизни, не изменив себе, оставшись при своем мнении и с надеждой на завтра. Разве это не заслуживает уважения?

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ COLTA.RU В ЯНДЕКС.ДЗЕН, ЧТОБЫ НИЧЕГО НЕ ПРОПУСТИТЬ

Комментарии
Сегодня на сайте