Дайджест русской музыки: февраль

«Без чудес мир — прах и тлен», — сообщает Роман Литвинов в номере «Энтропия» ровно для того, чтобы в следующей же песне попросить зашедшую в гости Земфиру повторить для прослушавших в первый раз: «Все прах и тлен». Это довольно типичная ситуация для «Amore e morte», нового песенного альбома Mujuice, первого после вышедшей пять лет назад пластинки «Downshifting», за которую Литвинова положительно настроенная критика подняла на руки чуть ли не в качестве нового Цоя — Литвинов не столько поет об одних и тех же волнующих его темах, сколько словно собирает свои тексты из одного и того же скудного конструктора, списка тегов, которые надо отметить в песнях, или вырезанных картинок, из которых надо склеить коллаж, как раз вроде того, что тут на обложке: прах и тлен, вино и кровь, черепа и розы, бесконечности предел, энтропия — наш удел, милый друг, мы все умрем. Этот несколько механистический принцип работы видится и в том, как в целом устроены здешние песни, — Литвинов и тут словно перебирает один и тот же набор приемчиков: размеренный синтетический пульс, меланхоличная, едва заметная мелодия, хриплый таинственный шепот. Собственно, когда на альбом на минуточку заглядывает Земфира, она демонстрирует, что получается, когда в этом наборе деталек от конструктора появляется вдруг живой поющий человек: «Возвращайся домой» начинает играть и переливаться цветами, которых в прочих местах, в исполнении одного Литвинова, практически нет.

Понравился материал? Помоги сайту!