15 октября 2015Медиа
187640

Скелеты в сейфе

Почему анонсированное СМИ захоронение царских детей не состоится?

текст: Ксения Лученко
Detailed_picture© Анатолий Семехин / ТАСС

Этой осенью государственные СМИ опубликовали целую серию материалов об экспертизах останков последнего русского царя Николая II и его семьи. В «Российской газете» вышли интервью с главой Федерального архивного агентства Андреем Артизовым и директором Российского центра судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Российской Федерации Андреем Ковалевым. На сайте МИА «Россия сегодня» — с директором Института общей генетики РАН им. Н.И. Вавилова Николаем Янковским. Они подробно объясняли, почему с научной и юридической точек зрения не осталось сомнений, что именно император Николай II, Александра Федоровна и три их дочери захоронены в Петропавловской крепости, а царевич Алексей и великая княжна Мария, чьи останки найдены позже остальных, в 2007 году, в ближайшее время лягут рядом с родителями и сестрами. СМИ сообщили, что захоронение произойдет 18 октября, а потом — что похороны откладываются на неопределенный срок. Наконец, на днях обнаружилось, что останки подвергли новой экспертизе.

Так снова актуализировался один из самых длинных и символических сюжетов новейшей российской истории, который тянется с начала 1990-х, а корнями уходит в 1918 год. Главную роль в нем играют иерархи Русской православной церкви, а также часть православной общественности, которым научные институты вместе с прокуратурой пытаются доказать то, во что те поверить не спешат.

Вопрос о подлинности останков царской семьи, захороненных в Петропавловской крепости в усыпальнице Романовых, на протяжении всей постсоветской истории остается одним из главных противоречий в церковно-государственных отношениях. Все остальное решаемо — налоговые льготы, передача недвижимости, школьные уроки православной культуры, суд над Pussy Riot и так далее. Но по поводу идентификации «екатеринбургских останков» Московская патриархия десятилетиями выказывает недоверие и прокуратуре, и Следственному комитету, и правительственным комиссиям разного состава, и целым научным институтам РАН.

Николай II, его жена Александра Федоровна, их дети и слуги, расстрелянные в 1918 году в Ипатьевском доме, канонизированы в 2000 году как страстотерпцы, их останки должны почитаться верующими как святые мощи. Однако в Екатерининском приделе Петропавловского собора, где в 1998-м захоронены царь и его семья, паломников можно встретить очень редко. Иногда по частной инициативе там служат панихиды — как правило, внештатные священники. Настоятель собора, архимандрит Александр (Федоров), говорит: «На время богослужения в соборе мы просто закрываем Екатерининский придел, где захоронены останки, он не фигурирует в пространстве службы. Конечно, мы никому не запрещаем туда подходить — доступ открыт. Другой вопрос, что верующие туда практически не ходят».

Общепринятая версия: тела царя, царицы, царевен и царевича, а также их слуг и доктора Боткина были сожжены большевиками дотла в Ганиной Яме под Екатеринбургом в ночь на 18 июля 1918 года, а в Петропавловке захоронены некие анонимные жертвы красного террора. На вопрос «cui prodest?» — зачем государству было хоронить фальшивые останки — обычно даются ответы конспирологического толка: обелить большевиков, замолчав масштаб их преступления, или скрыть, что это было ритуальное, «от жидов», убийство с отсечением голов. На этой конспирологической базе наросла своя мифология, наложившаяся на культ царя-мученика и монархические чаяния. Годами ее распространяют ультраправые православные СМИ вроде «Русской линии» или «Русского вестника».

Вопрос о подлинности останков царской семьи, захороненных в Петропавловской крепости в усыпальнице Романовых, на протяжении всей постсоветской истории остается одним из главных противоречий в церковно-государственных отношениях.

Официально позиция Русской церкви сформулирована в решении Синода от 9 июня 1998 года: «Оценка достоверности научных и следственных заключений, равно как и свидетельство об их незыблемости и неопровержимости, не входит в компетенцию Церкви <...> Решение Государственной комиссии об идентификации найденных под Екатеринбургом останков как принадлежащих семье императора Николая II вызвало серьезные сомнения и даже противостояния в Церкви и обществе <...> Когда будут сняты все сомнения относительно “екатеринбургских останков” и исчезнут основания для смущения и противостояния в обществе, следует вернуться к окончательному решению вопроса о месте их захоронения».

Эту обтекаемую формулировку и верующие, и чиновники понимают однозначно: церковь останки не признает. Но оставлена лазейка: может признать, если ей представят новые доказательства.

И вот в июле 2015 года приказом премьер-министра Дмитрия Медведева создана Межведомственная рабочая группа по вопросам, связанным с исследованием и перезахоронением останков цесаревича Алексея и великой княжны Марии Романовых, которую возглавил руководитель аппарата кабинета министров Сергей Приходько. 11 сентября по итогам очередного заседания этой группы было объявлено, что результаты естественнонаучных и исторических экспертиз не вызывают сомнений, препятствий для захоронения нет и оно назначено на 18 октября, день памяти святителей Московских и день ангела убитого царевича Алексия.

Но затем СМИ сообщили о том, что в Петропавловской крепости проводится эксгумация останков Николая II и Александры Федоровны, а Следственный комитет возобновил уголовное дело об убийстве царской семьи, закрытое в январе 2009 года. Стало понятно, что 18 октября никакого захоронения не будет — новые генетические экспертизы, для которых проводилась эксгумация, так быстро не завершатся. И точно: 6 октября стало известно, что захоронение отложено на неопределенный срок.

Останки великой княжны Марии и царевича Алексея с 2009 года лежат в сейфе в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ): после завершения расследования вещественные доказательства должны быть либо уничтожены, либо обращены в доход государства. Ни того, ни другого Следственный комитет в этом случае сделать не мог, поэтому передал останки на временное хранение в архив. Шесть лет ничего не происходило: экспертизы завершены, церковь их результаты считает неубедительными, государство останки не хоронит.

В интервью сайту «Православие и мир» директор ГАРФа Сергей Мироненко, который занимается историей гибели царской семьи и идентификацией останков с начала 1990-х годов и входил во все государственные комиссии, включая последнюю межведомственную группу, на вопрос, зачем проводить эксгумацию, сказал: «Ответ очень простой — по просьбе Русской православной церкви».

За вскрытием могил и взятием образцов наблюдали митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий, наместник Александро-Невской лавры епископ Назарий и другие представители церкви. «Мы очень внимательно смотрели за всем происходящим. Я практически все время стоял рядом с людьми, которые совершали манипуляции с костями, — рассказывает протоиерей Всеволод Чаплин. — Нам периодически пытаются сказать, что нужно слушать только науку. Но известно, что одна из исторических версий предполагает наличие продуманной и масштабной фальсификации, осуществленной советской властью, а может быть, и западными властями, и в этих условиях нужно максимально постараться установить истину».

В 1998 году царская семья еще не была канонизирована. Тогда мнение церкви — единственного социального института, сохранившегося со времен Российской империи, — тоже учитывали. Митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий входил в состав Правительственной комиссии по изучению вопросов, связанных с исследованием и перезахоронением останков российского императора Николая II и членов его семьи, — так называемой немцовской, так как на финальном этапе ее возглавлял Борис Немцов. Но решение о захоронении останков императорской четы и ее дочерей было принято президентом Борисом Ельциным без учета внезапно возникших разногласий с патриархом Алексием и Синодом.

Старший следователь-криминалист Следственного комитета РФ Владимир Соловьев в январе 1998-го вместе с Борисом Немцовым и его помощником Виктором Аксючицем встречался с патриархом Алексием. В течение трех часов гости докладывали патриарху о результатах исследований, а в конце спросили, согласен ли он с их выводами и поедет ли на похороны. «Патриарх попросил Немцова заверить президента, что полностью поддерживает решение правительственной комиссии о захоронении останков», — вспоминает Соловьев.

Церковь останки не признает. Но оставлена лазейка: может признать, если ей представят новые доказательства.

Но в итоге патриарх на похороны в Петербург не поехал, панихиду служили священники Санкт-Петербургской епархии во главе с тогдашним настоятелем Петропавловского собора протоиереем Борисом Глебовым. Чтобы обойти щекотливый вопрос подлинности останков, молились о неизвестных убиенных «имена же их ты, Господи, веси».

Тогда СМИ писали, что для церкви признать подлинность останков означает прогнуться перед государственной властью, что на патриарха и Синод было оказано давление, чтобы успеть к дате — захоронение приурочили к 80-й годовщине со дня убийства царской семьи. Журналист Константин Душенов писал за несколько дней до похорон: «Власти организуют театральное действо и рассматривают духовенство как актеров. А отказ архиереев от участия в церемонии говорит о наличии воли у Синода противостоять неправде, но тем не менее половинчатое решение Синода создает соблазн для многих». Архиепископ Солнечногорский Сергий (сейчас — митрополит Воронежский) говорил: «Мы с уважением относимся к заключению экспертов и комиссии, но к нам поступает очень много сообщений с мест, в которых “екатеринбургские останки” не признаются царскими» (цит. по: Евгений Стрельчик, «Игра в кости» // «Вечерняя Москва», 09.07.1998). Аргументами «с мест» оперируют и сегодня, спустя 17 лет: настоятель Петропавловского собора тоже говорит, что «православный народ имеет сильную интуицию, тонко чувствует фальшь».

Останки девяти человек, найденные летом 1991-го на старой Коптяковской дороге в месте под названием Поросёнков Лог, прошли все мыслимые в то время экспертизы. С 24 августа 1991 года по 24 января 1998 года были проведены микроостеологическая и судебно-стоматологическая экспертизы, трассологические, баллистические, антропологические и другие исследования, использован метод компьютерного фотосовмещения. Все они подтвердили, что найденные останки принадлежат императору Николаю II, императрице Александре Федоровне, трем их дочерям, горничной Анне Демидовой, камердинеру Алоизию Труппу, доктору Евгению Боткину и повару Ивану Харитонову. Параллельно историки по архивным документам реконструировали, как большевики пытались уничтожить тела и почему в итоге спрятали их в Поросёнковом Логе. Главными свидетельствами стали рассказ убийцы, Якова Юровского, записанный с его слов историком Покровским, а также текст выступления Юровского перед большевиками в Свердловске в 1934 году и магнитофонные записи воспоминаний его подручных, Исайи Родзинского и Григория Никулина.

Но по-настоящему сенсационными оказались результаты генетических экспертиз. Из останков удалось выделить ДНК и сравнить их с ДНК ныне живущих родственников императора и Александры Федоровны, а также членов британского и датского королевских домов. Были привлечены не только российские исследовательские центры, но и Криминалистический центр МВД Великобритании в Олдермастоне и Военно-медицинский институт Минобороны США в Вашингтоне. Руководил исследованиями с российской стороны генетик Павел Иванов, который в 2014 году вспоминал об этом опыте с восторгом: «туда не ступала нога советского человека, это был высокотехнологичный полигон, что-то вроде “Формулы-1” для автомобилестроения».

Самым драматичным было обнаружение у Николая II редкой мутации, которая ставила идентификацию под сомнение. Пока уговаривали дать кровь для анализа князя Тихона Куликовского-Романова, племянника последнего императора, тот умер. Вдова собрала кровь, но тоже затягивала с решением. Тогда Иванов добился эксгумации брата Николая II, великого князя Георгия Александровича, у которого обнаружили ту же мутацию и полностью подтвердили его родство со «скелетом № 4» из могильника в Поросёнковом Логе. Когда вдова Тихона Куликовского-Романова разрешила группе генетика Евгения Рогаева работать с кровью своего мужа — родство также подтвердилось.

Главным, что мешало исследователям поставить окончательную точку в деле о «екатеринбургских останках», было отсутствие двух тел — царевича Алексея и великой княжны Марии. В воспоминаниях убийц говорилось, что два тела пытались сжечь. И вот в 2007 году в 70 метрах от основного захоронения были найдены обгоревшие останки мальчика-подростка и девушки с признаками насильственной смерти, а также черепки от флаконов с серной кислотой и пули.

Уголовное дело было возобновлено, генетики и историки получили возможность продолжить исследования. Причем изучали не только останки, найденные в 2007 году, но и костные фрагменты всех девяти скелетов из первого захоронения 1991 года. Если в 90-е годы ученые работали только с митохондриальной ДНК, то в нулевые уже научились выделять и Y-хромосому — появилась возможность проследить родство и по женской, и по мужской линиям.

Криминалистическое исследование проводили в Российском центре судебно-медицинской экспертизы под руководством профессора Виктора Звягина, а генетическую экспертизу — в Институте общей генетики Российской академии наук под руководством Николая Янковского. Параллельно работали Майкл Коббл — руководитель Идентификационной лаборатории ДНК Вооруженных сил США и лаборатория Вальтера Парсона из Инсбрукского медицинского университета. Профессор Рогаев работал и в Институте общей генетики в Москве, и в Медицинской школе университета Массачусетса. Рогаев исследовал не только останки, но и кровь с хранящейся в Эрмитаже рубашки Николая II — в ней он был в момент, когда подвергся нападению, путешествуя по Японии в 1891 году.

Результаты исследований Евгений Рогаев и его сотрудники опубликовали в журнале Science. Это статья о гемофилии: благодаря работе с останками Рогаеву удалось найти точное место поломки в генетическом коде, а заодно определить, что носителями этой мутации были Александра Федоровна, цесаревич Алексей и великая княжна Анастасия. Публикация появилась также в журнале Proceeding of the National Academy of Science of the USA (PNAS) («Genomic identification in the historical case of the Nicholas II royal family»). Рогаев пишет: «Результаты наших исследований — неоспоримые доказательства, что останки Николая II и всей его семьи, включая пятерых детей, идентифицированы. Мы показываем, что анализ последовательностей полной митохондриальной ДНК в сочетании с профилями ядерной ДНК эффективен и достаточен для индивидуальной и родственной идентификации образцов, полученных из исторических останков».

Если в 90-е годы ученые работали только с митохондриальной ДНК, то в нулевые уже научились выделять и Y-хромосому — появилась возможность проследить родство и по женской, и по мужской линиям.

Новые экспертизы подтвердили результаты прежних. Все члены Межведомственной рабочей группы при правительстве согласились с выводами ученых — о чем и писали этой осенью государственные СМИ.

Но, несмотря на это, тела императора Николая II и императрицы Александры Федоровны были эксгумированы — с тем, чтобы проводить те же генетические экспертизы снова. С новыми образцами, за государственный счет. 30 сентября Синодальный информационный отдел РПЦ разослал пресс-релиз: в церкви создана специальная комиссия для «изучения результатов исследования останков, найденных под Екатеринбургом». Комиссию возглавляет митрополит Санкт-Петербургский Варсонофий, но состав ее не объявляется. Протоиерей Всеволод Чаплин на вопрос сайта «Православие и мир» о том, кто же все-таки вошел в состав этой комиссии, ответил: «Полный состав не публиковался, там присутствуют ученые, светские специалисты, которым Церковь доверяет. Возможно, не каждый из них хотел бы, чтобы его имя было обнародовано. После обнародования он получит огромный вал интереса как коллег, так и журналистов и чиновников».

Трудно предположить, кого церковь может привлечь в качестве экспертов, если ведущие специалисты в этой области и так уже были задействованы в работе государственных комиссий и исследовательских групп по идентификации «екатеринбургских останков». Где найдут других компетентных экспертов, чтобы судить о качестве научных исследований? Можно предполагать, что состав комиссии засекречен, потому что де-факто ее пока не существует — в зависимости от развития событий будут оперативно привлечены подходящие люди.

Неясно, вошли ли в эту комиссию представители Русской православной церкви заграницей (РПЦЗ), позиция которой по «екатеринбургским останкам» за двадцать лет существенно изменилась. В 1990-е священноначалие РПЦЗ оспаривало их подлинность, а в 2013 году первоиерарх РПЦЗ митрополит Илларион в интервью «Новому журналу» сказал: «Наш епископат, Зарубежный, убежден, что это подлинные останки. Было проведено и в России, и в Америке достаточно исследований, в том числе анализ ДНК, которые доказывают это. Но Русская Православная Церковь в России приняла решение воздержаться, пока не будет проведено более полное и в том числе — самостоятельное, со стороны Церкви, исследование. Я надеюсь, что это произойдет в ближайшее время и вопрос раз и навсегда будет закрыт».

Неизвестно, входят ли в новую церковную комиссию потомки Романовых, чьи позиции тоже разнятся. Игорь Аришевский, российский представитель Объединения членов рода Романовых, сообщая, что глава рода Дмитрий Романович Романов — праправнук Николая I — собирался приехать на захоронение останков царских детей, сказал: «Мы много лет боролись, чтобы именно РПЦ признала эти останки, следственные органы готовы подтверждать их подлинность, есть данные массы экспертиз. Но этого до сих пор не произошло». А великая княгиня Мария Владимировна, считающая себя главой Российского императорского дома, и Ольга Николаевна Куликовская-Романова, вдова племянника последнего императора, солидарны с позицией Русской православной церкви.

Удовлетворят ли церковь результаты новых экспертиз? Вряд ли это зависит от степени их научной достоверности, скорее, от желания высшего церковного руководства, читай — политической конъюнктуры. Будет ли государство хоронить останки, которые оно признало останками царевича Алексея и великой княжны Марии, вне зависимости от выводов, к которым придет церковное руководство? Возможно — ведь держать останки в архиве проблематично, а Романовы уже несколько лет настаивают на захоронении и имеют на это право.

В этом случае перед церковью встает новый вопрос. Полностью игнорировать похороны не удастся — они будут происходить в действующем храме. Но снова служить простую панихиду по безымянным «жертвам террора», как было в 1998-м, уже не получится — это будет совсем уж оскорбительно для родственников царской семьи и всех, кто уверен в подлинности останков. У мощей канонизированных святых по правилам служится не панихида, а молебен. Церковь молится уже не за них — перед ними.

Государство, которое не сомневается в выводах правительственной комиссии, сделало жест в сторону церкви, согласившись на эксгумацию и снова выделив средства на дополнительные исследования. Слово за церковным руководством. Как руководство, последние годы, казалось, во всем солидарное с властью, ответит на этот жест? Преодолеет ли то загадочное препятствие, которое 17 лет мешает признать подлинность останков царской семьи?

17 лет наблюдатели гадают о настоящих причинах этого затруднения. Возможно, причина в искреннем благоговении перед конспирологическими версиями о фальшивых документах и подложных образцах ДНК. Или руководству РПЦ кажется, что признать свою ошибку 98-го года и согласиться с наукой и государством было бы проявлением слабости.

Весьма вероятно, что в вопросе о признании останков столкнулись внешние и внутренние церковные интересы: объективные преимущества согласия с государством конфликтуют с необходимостью учитывать настроения ультраконсервативного крыла паствы, и без того в любой момент готового припомнить патриарху Кириллу его былой экуменизм. Для фундаменталистской — весьма обширной — части православной общественности признание подлинности останков будет выглядеть как крайне «либеральный» шаг, ассоциативно крепко связанный с «врагами России» Ельциным и Немцовым.

Так или иначе — дети последнего русского царя по-прежнему остаются разменной картой в политических раскладах. Есть в этой неупокоенности что-то мистическое.

Комментарии

Новое в разделе «Медиа»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте

Страна женщинColta Specials
Страна женщин 

Фотограф Марго Овчаренко капитулирует перед силой и красотой женщин, маргинализированных обществом

10 октября 201864740