11 февраля 2015Медиа
132010

Рыжий пес

Почему премьера сериала «Лучше звоните Солу» стала самой успешной в истории кабельного ТВ?

текст: Егор Москвитин
Detailed_picture© AMC

Семь лет назад, 20 января 2008 года, сериал «Во все тяжкие» начался с шутки, понятной разве что русским. Мужские штаны, задумчиво поболтавшись в разноцветном небе Нью-Мексико, рухнули прямо под колеса мчащегося в никуда фургона. За рулем оказался голый псих в противогазе — тихий учитель химии, решивший перед неизбежной смертью от рака заработать миллионы на наркоторговле. В салоне кроме него были юный напарник и полтора бандитских трупа, скользящих туда-сюда. Вряд ли автор сериала Винс Гиллиган держал в уме Маяковского, но открывающая сцена сразу объяснила, за чем мы будем следить следующие пять лет. За тем, как безукоризненно нежное облако в штанах превращается в бешеного от мяса мужчину.

Что произошло за это время, знают более-менее все. Уолтер Уайт, пятидесятилетний трус с неизлечимым раком, глубокой долговой ямой на заднем дворе просевшего дома, сыном-инвалидом и беременной женой, сломал себя через колено и превратился в Хайзенберга — наркобарона пострашнее Лица Со Шрамом. Обожающий комментировать сериалы в своем твиттере Стивен Кинг объявил это перевоплощение «американской классикой», а работу сценаристов — лучшей в истории ТВ. Пятидесятилетний актер Брайан Крэнстон, сыгравший до сериала около ста ролей, наконец-то стал суперзвездой, собрал урожай премий, а после закрытия шоу получил трогательное письмо от Энтони Хопкинса. В нем величайший антигерой Голливуда выступил в жанре «победителю-ученику» — и по-хорошему рядом с Ганнибалом Лектером там должны были стоять подписи Тони Монтаны и Трэвиса Бикла. Сам «Во все тяжкие» тем временем попал в Книгу рекордов Гиннесса благодаря 99-процентному рейтингу на Metacritic: еще ни один сериал журналисты не хвалили так единодушно.

Пять сезонов подряд варить на экране метамфетамин решился только AMC.

Скорость, с которой развивается телевидение, создает иллюзию, что кабельные каналы всегда были территорией мечущихся антигероев и старого доброго ультранасилия. На самом деле это не так. В середине нулевых от синопсиса «Во все тяжкие» последовательно отмахнулись HBO, Showtime, TNT и FX. Даже для каналов, на которых уже прошли или продолжали идти «Клан Сопрано» и «Декстер», наркоделец оказался запретным героем. Хорошие бандиты и добрые маньяки могли развлекать публику где угодно, но пять сезонов подряд варить на экране метамфетамин решился только AMC. За свою дерзость канал не поплатился, кажется, только чудом. Уже на пике славы сериала стали появляться новости о реальных Хайзенбергах. 74-летняя профессор математики из Бостона попалась в домашней мет-лаборатории. В Северной Каролине учитель зачем-то купил тысячу коробков спичек. Его коллега из Бостона, узнав, что у него рак третьей стадии, начал варить метамфетамин. А учитель химии из Техаса пытался продавать мет собственным ученикам. К счастью для AMC, такие случаи имели место и до премьеры сериала. В 2008 году, когда только вышел первый сезон, полиции Алабамы удалось схватить одного из самых разыскиваемых преступников штата. Ему было за пятьдесят, он варил мет и скрывался от закона больше десяти лет. Так совпало, что звали его Уолтер Уайт.

© AMC

Авторы не раз отмахивались: наркотики — только фон для семейной саги, истории борьбы героя с болезнью, трагикомедии об американской мечте и всего в этом духе. Типичные сериальные дела, но еще никто не находил к ним такой эффектный и эффективный подход. Любая теледрама мечтает заварить кашу; «Во все тяжкие» в первой же серии заваривает самый убойный в мире метамфетамин. Для героя наркобизнес становится не просто способом оставить наследство семье, а настоящей химиотерапией: преступив закон, он чувствует себя по-настоящему живым впервые за пятьдесят лет. У него тут же повышается секреция мужских гормонов, что не без юмора обыгрывается в неуклюжих постельных сценах. Когда из-за лечения у Уайта выпадут волосы на голове, на первый план выйдет рыжая борода — и как тут не вспомнить Тома Вулфа, считавшего, что в каждом мужчине сидит на цепи кровожадный рыжий пес. Химия превращает невзрачного героя в непобедимого супермена — и спустя пять лет этот великий сатирический прием дойдет даже до Майкла Бэя в фильме «Анаболики: потом и кровью». Школьные лекции Уайта постоянно монтируются с криминальными делами, заставляя зрителя задуматься над тем, чему именно одни поколения учат другие. Даже шутки героев основаны на химических реакциях: в молодости Уайт вместе с коллегой Шварцем основали научную фирму Gray Matter. Получается, что серое вещество — это как раз то, что мешает торжеству черно-белой морали. Так в какой цвет в итоге перекрасится мистер Уайт?

© AMC

Уроки химии есть и в том, как авторы сериала соединяют смешное и страшное, легкомысленное и тяжелое, телевизионный модерн с классическими приемами кино. К пятому сезону «Во все тяжкие», может быть, и стал тяжеловесной драмой, но начинался сериал едва ли не как пародия на Тарантино. Все первые серии — версия «Криминального чтива», герои которого не смогли дозвониться до мистера Вульфа. Труп одного наркодилера приходится расщеплять в ванне с кислотой — с предсказуемыми последствиями для всей квартиры. В сцене отмывания крови Джесси Пинкмен зачем-то надевает поверх химкостюма домашний халат — почти такой же, как у героя Тарантино. Цветные фамилии персонажей — от него же, из «Бешеных псов». Другой наркодилерский труп решает прогуляться по улице, где в него едва не врезается главный герой: прямая цитата из «Криминального чтива». Сцена с пленником в подвале вновь отсылает к «Бешеным псам», а неуклюжие попытки наладить наркобизнес — к «Джеки Браун». Музыкальные сеты из сериала вполне могли бы оказаться в раннем фильме Тарантино. При этом «Во все тяжкие» понимает про своего кумира кое-что, о чем не догадывается большинство его апологетов. Каждая смерть в его вселенной — настоящая трагедия, потому что у Тарантино даже карикатурные герои живут полной жизнью. Поэтому, пока герои «Декстера» и «Клана Сопрано» режут друг друга без лишних раздумий, Уолтер Уайт готовится к первому убийству почти полсезона.

Сценарист-шоураннер Гиллиган тем временем химичит не только с новой классикой, но и с кинематографом давно минувших дней. Его герои обнимаются, как в «Крестном отце», дурачатся, как братья Маркс, играют в шахматы, как в «Седьмой печати», и купаются в деньгах, как Скрудж МакДак. Угрюмый Альбукерке в «Во все тяжкие» превращается в такое же киноманское пространство, как вымышленные города и штаты из игры GTA. Пока другие сериалы вырабатывают и затем фиксируют свой фирменный стиль, этот осваивает новую манеру съемок едва ли не в каждом эпизоде. В одних сериях — монтаж, как в боевиках Тони Скотта, в других варка наркотиков напоминает реалити-шоу. В архивах «Во все тяжкие» есть готовые ситкомы (недаром для спин-оффа «Лучше звоните Солу» рассматривался получасовой формат), черно-белые нуары и психологические триллеры. А еще есть эпизод с маленькой назойливой мухой в главной роли. Это разнообразие форм и содержания расширяет вселенную сериала до масштабов жизни. Благодаря ему между героями Брайана Крэнстона и Аарона Пола возникает экранная химия, которой не найти ни в монотонном «Настоящем детективе», ни в размашистой «Игре престолов».

«Лучше звоните Солу», судя по всему, займется исследованием лузерства.

Кстати, о жизни: в напичканном символами пилоте сериала был и такой — рука Уолтера, нарочито долго закрывающая камеру. Прячась от зрителя, герой на самом деле предъявлял тому всю свою линию жизни. И за химическими формулами и криминальными фантазиями обнаруживались человеческие судьбы, способные задеть любого. «Во все тяжкие» — сборник потрясающих частных историй если не преодоления, то как минимум сопротивления. Уолтер последовательно оказывается во всех житейских ловушках для нищих и гордых. Уолтер-младший, как и сыгравший его актер Эр Джей Митти, борется с ДЦП. Жена Уолтера отказывает себе в праве дать слабину, но ей еще хуже, чем ее мужчинам. Ее сестра Мари — клептоманка, укравшая собственную жизнь. Свояк Хэнк пытается заботиться о близких, не подрывая авторитет Уолтера, — а это практически невозможно. Непутевый наркоман Джесси превращается в трагическую фигуру, стоит зрителю заглянуть в его семью. То, в каких пропорциях сериал делит экранное время между этими героями, показано в знаменитой сцене «интервенции». В комнате собираются пять бесконечно несчастных людей, каждый немного говорит о себе, но всех в итоге затыкает Уолтер Уайт.

© AMC

Поэтому появление спин-оффа о цепком криминальном адвокате Соле Гудмене — большая удача не только для AMC (6,9 млн зрителей — абсолютный рекорд для премьеры среди кабельных каналов), но и для зрителей, которые привыкли относиться к сериалам серьезно. Сценаристы Винс Гиллиган и Питер Гулд вновь повторяют свой фирменный фокус: превращают телевизор в трансформаторную будку. Внутри, под огромным напряжением, герои переживают отчаянные метаморфозы. Снаружи висит табличка «Не влезай, убьет»: рак, наркотики и криминал — не лучшие поводы начать новую жизнь. В исходном сериале Сол сыграл роль доппельгангера Уолтера — двойника, предвещающего смерть; человека в схожей ситуации, борьба которого с самим собой превращается не в подвиг, но в клоунаду.

Его личный трагический финал, как становится ясно уже из пилота нового сериала, будет даже хуже, чем смерть. Тем интереснее следить за его жизнью, в которой были все те же несчастья, что и у Уолтера, но не было главного — запускающего обратный отсчет рака. События «Лучше звоните Солу» стартуют за восемь лет до истории мистера Уайта. Авторы обещают много флэшбеков и флэшфорвардов, но пока никакого Гудмена еще нет. А есть Джимми Макгилл, публичный адвокат, вынужденный защищать копрофилов, притворяться собственной секретаршей и вести дела из подвала тайского массаж-салона. Родной брат, адвокат-идеалист без хватки, требует, чтобы Джимми не позорил семью и взял псевдоним. В погоне за очередным клиентом герой попадает в гости к людоеду — наркобарону Туко из оригинального сериала — и под дулом пистолета наконец начинает новую жизнь.

© AMC

То есть повторяет путь Уолтера Уайта — но пока в качестве посмешища, а не эпического героя. «Во все тяжкие» был радикальным исследованием популярной жизненной философии самоосвобождения — наперекор семье, обязательствам, возрасту, здоровью, морали. «Лучше звоните Солу», судя по всему, займется исследованием лузерства — самоосвобождения, за которым всегда следует новый плен. И эта пессимистичная установка на фоне дикого юмора (его в новом шоу больше, чем в старом) заставляет сравнивать сериал уже не с Тарантино, а с фильмами братьев Коэн. Чуть ли не библейские испытания героя напоминают «Серьезного человека», а в главной роли задействован тот же актер, что и в телевизионном «Фарго».

Будущего шута-консильери на службе у мафии играет замечательный, но маловостребованный комик Боб Оденкерк. Как и Брайан Крэнстон, он получил эту судьбоносную роль в 52 года. Пока Крэнстон пишет мемуары о том, как «Во все тяжкие» изменил его жизнь, Оденкерк наконец-то выпускает собственного рыжего пса. «Лучше звоните Солу», таким образом, не только сериал, но и реалити-шоу. Сможет ли герой одержать победу над собой без ракового таймера и химиотерапии? Напишет ли Бобу Оденкерку его собственный Энтони Хопкинс? Страшно хочется, чтобы написал.

Комментарии
Сегодня на сайте
Мы, зомбиОбщество
Мы, зомби 

Данил Леховицер о том, почему зомби атаковали медиа, академические труды и игры

23 июля 201911940