21 мая 2019Медиа
36570

«Коммерсантъ» и Транзит

Анна Голубева — о скандале в ИД «Коммерсантъ»

текст: Анна Голубева
Detailed_pictureВалентина Матвиенко и Алишер Усманов. Петербург, 2007© Замир Усманов / ТАСС

Двух журналистов «Коммерсанта» увольняют за заметку о возможном переходе Валентины Матвиенко с поста спикера верхней палаты на другую работу. В знак протеста весь отдел политики и заместитель главного редактора газеты готовы покинуть издание. Журналисты публично заявляют о давлении собственника на редакцию.

«Возможно, среди наших читателей найдутся те, кто способен объяснить акционерам ИД, что прямо сейчас они разрушают одно из лучших СМИ России», — говорится в заявлении. Конечно, оно не к нам обращено, журналисты одного из лучших СМИ понимают — у нас столько же шансов объяснить что-то акционерам ИД, сколько у телеграм-каналов — объяснить, что вообще происходит. Началась эпоха Транзита, намекают телеграм-каналы.

Когда, дай бог памяти, такое было-то в последний раз? В 2013-м после смены главреда из «Газеты.ру» ушли почти все, кто писал о чем-то серьезном. В 2014-м вслед за уволенной из Lenta.ru Галиной Тимченко поднялась вся ее команда (больше 60 человек). РБК после увольнения Максима Солюса в 2016-м покинули Елизавета Осетинская и Роман Баданин — а за ними около двадцати сотрудников.

После зачисток принято оставлять лучшим СМИ прежний вид, но набивать шкурку мягким, безопасным для маленьких читателей наполнителем — «Газета.ру» вот нашла себя в похоронном бизнесе.

Увольняться и увольнять в последнее время принято тихо, по соглашению сторон: никто не кричит о давлении, не оспаривает право собственника нанимать и выгонять журналистов по своему усмотрению. Собственник либо молчит, либо отмечает, что в дела редакции не вмешивается. Алишер Усманов говорит, что об инциденте узнал из СМИ, — понимаем, инициатива была не его. Тем более не гендиректора и главреда «Коммерсанта» Владимира Желонкина, который сперва подписал заметку о Матвиенко в печать, а месяц спустя заявляет, что написана она «не по стандартам издательского дома».

После зачисток принято оставлять лучшим СМИ прежний вид, но набивать шкурку мягким, безопасным для маленьких читателей наполнителем — «Газета.ру» вот нашла себя в похоронном бизнесе, Lenta.ru успешно конкурирует с «Лайфньюз». РБК, который в 2016 году возглавили беженцы из того же «Коммерсанта», держится в позиции приличного делового издания — но двух сплошных с тех пор не пересекает.

У ИД «Коммерсантъ» за последние 15 лет трижды менялся собственник и несколько раз — руководство, в газете сменились семь главных редакторов и не счесть, сколько журналистов. Это вызывало резонанс — но не массовые уходы из солидарности. Даже громкое увольнение в 2011 году Максима Ковальского, работавшего в «Коммерсанте» с самого начала и ставшего для ИД кем-то вроде гения места, не заставило никого хлопнуть дверью в знак протеста.

Каждый раз после очередного ухода говорили, что теперь «Коммерс» уже точно всё, каждый раз оказывалось, что не совсем, — и при Бородулине, и при Михайлине, и при Желонкине. «Коммерсанту» как будто удавалось каким-то боком жить в начале 2010-х, в эпохе Тандема, когда на что-то можно было надеяться, о чем-то договориться — и обо всем этом намекать не в анонимном Телеграме, а в именитой газете в разделе политики. Эта громоздкая старомодная штука — именитая газета — оставалась статусной игрушкой, из-за которой все еще можно сильно обижаться, ссориться или терять должность.

Почему издание ни разу не подвергли полной таксидермии, как другие медиа? По инерции? Потому что в «Ъ» работает постоянный летописец первого лица Андрей Колесников? Потому что приятно, когда игрушка выдает что-то вроде «а мы крепчаем»?

Так или иначе, разметка в «Коммерсанте» всегда плавала, сплошные иногда прерывались, об одном умалчивали, иное выходило смелее и живее, чем у других. Это, наверное, и позволяло сотрудникам «Коммерсанта» сочетать работу с совестью — вопрос «А чего ж вы не уволились до сих пор?» сейчас звучит не только неумно, но и неуместно. Тот же Ковальский негромко вернулся в ИД спустя два года после громкого увольнения и оставался его креативным директором до недавних пор, покуда он был в силах работать. То есть договариваться получалось и внутри — главреду с гендиром, гендиру с акционерами, акционерам с кем-то выше.

И вот все поломалось. Все конвенции.

Это у ИД «Коммерсантъ» не первый проблемный текст о Валентине Матвиенко — в 2011 году в журнале «Власть» о ней писала Анна Пушкарская (сейчас она тоже уходит в знак протеста). Из-за той — гораздо менее сдержанной — статьи в Петербурге изъяли почти весь тираж журнала, Алишер Усманов, по слухам, лично извинялся перед Валентиной Матвиенко — но никого тогда в ИД не уволили. Нынешняя нейтральная заметка по сравнению с той — комплимент. Можно гадать, что в ней обидного, — но вот теперь так нельзя.

Почему издание ни разу не подвергли полной таксидермии, как другие медиа? По старой памяти? Потому что в «Ъ» работает постоянный летописец первого лица Андрей Колесников?

Собственники явно выбиты из колеи. Усманов говорит, что увольнение для него — новость, а его представитель Иван Стрешинский, оказывается, в курсе — журналистов давно просили раскрыть анонимные источники заметки, они отказались. Более того: раз не хотят по-хорошему, Стрешинский грозит уволить их по статье — давно такого не бывало.

И у единого в двух лицах Владимира Желонкина раздвоение: то он говорит, что дело в заметке о Матвиенко, то — что увольнение с заметкой не связано. Это второй случай за сезон: в марте ему пришлось уволить Марию Карпенко за то, что она ведет телеграм-канал.

У «Коммерсанта» длинная история, журналисты уходят и приходят, это не единая команда, какой была старая «Лента», — но в «Коммерсанте» есть стандарты. На эти неписаные, утвержденные на заре независимой журналистики стандарты теперь указывают Желонкин и Стрешинский, требуя, чтобы журналисты раскрыли источники или ушли.

Журналисты уходят и приходят — а утвержденные в прошлом веке стандарты «Коммерсанта» дожили, выходит, до времени, когда раскрывать источники чревато не только для самих источников: «потом то, что от них останется, придет ко мне. Это вопрос моей безопасности и моей семьи. Я не могу раскрыть источник и рисковать».

«Коммерсантъ» неопределенно долгое время не сможет информировать о российской политике. «Читатели, партнеры и рекламодатели ИД будут лишены качественного и непредвзятого освещения ряда внутриполитических событий; мы не знаем, сколько продлится эта ситуация», — предупреждают журналисты.

Но мы знаем, что в «Коммерсанте» останется УЖК — Уникальный Журналист Колесников. «Колесников — это 20% капитализации “Коммерсанта”. Вот завтра уйдет Андрюша из “Коммерсанта”, и на 20 процентов “Коммерсантъ” подешевеет. А то и на тридцать» — это было сказано 10 лет назад. Журналистам лучших СМИ нетрудно подсчитать, как выросла с тех пор капитализация Андрея Колесникова, который работает в ИД с 1996-го, а в кремлевском пуле — с 2001-го. Вот кто гений места — во всех смыслах.

«Я работаю и буду работать в “Ъ”», — говорит Колесников. Ну, значит, будет кому информировать читателей о российской политике.

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ COLTA.RU В ЯНДЕКС.ДЗЕН, ЧТОБЫ НИЧЕГО НЕ ПРОПУСТИТЬ

Комментарии
Сегодня на сайте
Мужской жестКино
Мужской жест 

«Бык», дебют Бориса Акопова, получил главный приз «Кинотавра». За что?

19 июня 201910680
Рижское метроColta Specials
Рижское метро 

Эва Саукане реконструирует советскую утопию — метрополитен в Риге, которого не было

19 июня 20199260
Что слушать в июнеСовременная музыка
Что слушать в июне 

Детский рэп Антохи МС, кинетическая энергия Дмитрия Монатика, коллизия Муси Тотибадзе и еще восемь российских и украинских альбомов, которые стоит послушать

19 июня 201912160