Второе дело Трушевского: изменилось ли арт-сообщество за девять лет?

На мой взгляд, проблема с «художественным сообществом» в России в том, что оно умудряется воспроизводить миф о Художнике, противопоставленном обывателям, стремится разделять искусство и жизнь. Казалось бы, искусство — уже давно не индивидуальный процесс (если оно когда-то таковым было), оно встроено в нашу повседневность: существует множество школ, ученики которых должны выдавать по концепции для выставки каждую неделю, есть коучи для художников. И, когда речь идет о производстве образов, деньги оказываются замешаны точно так же, как и при производстве железных труб: что за прекрасное прикрытие для крупных капиталистов, пренебрегающих интересами общества, — создать фонд или галерею (привет, Анна Нова!).

В общем, художник уже давно не «звезда», которой можно простить что-то за творчество. Он делает искусство в сотрудничестве с множеством людей, с которыми ему необходимо считаться. Это такая банальная этика — считаться с теми, с кем ты работаешь.

Но при этом мы до сих пор можем услышать невнятный лепет о том, что нужно разделять искусство и жизнь, если вдруг речь заходит о насилии со стороны художника. Человек, который подписывает приказ о зачислении двадцати студентов в арт-школу, говорит, что изнасилование актрисы бутылкой оправданно, если в конечном итоге мы получаем искусство.

У меня лишь один вопрос: где находится этот конкретный момент, когда становится точно известно, что результатом станет настоящее искусство, и насилие будет оправданно? Каждому из студентов арт-школы нужно дать карт-бланш на насилие? Но где гарантия, что они создадут что-то стоящее, а не посредственное вторичное дерьмо? Да и почему это «стоящее» должно оправдывать насилие, почему аффекты, которые переживают зрители, более ценны, чем травма пострадавш_ей? Не лучше ли действительно разделить «искусство» и «жизнь»?

Я считаю, что в том, что в этой условной дихотомии зовется «жизнью», субъект, применяющий насилие (особенно к представителям миноритарных групп), должен быть наказан. Мне бы хотелось, чтобы насильники в нашем обществе подвергались остракизму, которому на данный момент несправедливо подвергаются жертвы насилия. Человеку, совершившему насилие, не нужно подавать руки вне зависимости от того, художник он, сварщик или продавец овощей. Так что я за то, чтобы действительно разделять жизнь и искусство, и художники, применяющие насилие, не должны получать ни гроша на поддержание своей жизни, а искусство они могут делать из найденных камней, например, и выставлять его в лесу анонимно.

Понравился материал? Помоги сайту!