22 октября 2021Современная музыка
6260

«Легко заниматься инди-лейблом, когда тебе 17 лет»

Булат Халилов, создатель Ored Recordings, — о новых проектах, проблемах этнографических лейблов и о взаимодействии фолк- и поп-музыки

текст: Кристина Крыжановская
Detailed_picture© «Этномузыка»

Лейбл Ored Recordings, издающий традиционную кавказскую музыку, выпустил второй альбом группы Jrpjej.

Кристина Крыжановская, создательница и ведущая подкаста «Этномузыка», который выпускает студия «Терменвокс», поговорила с Булатом Халиловым, одним из основателей Ored Recordings, о проблемах инди-лейблов и пересечении традиционной музыки с эстрадой.

— Состав Jrpjej с момента выхода прошлого альбома изменился. Расскажи про сегодняшнюю команду.

Jrpjej сегодняэто три человека. Тимур Кодзоков, который придумал Jrpjej и который следит за звуком. Основные идеи по тому, как песни должны звучать, — его. Алан Шеуджен, реализующий это видение. Эстетика, которую Тимур придумывает, во многом продиктована звучанием Алана. И самый молодой участник — Дайана Кулова. Мы с Тимуром давно искали женский вокал в наши проекты и столкнулись с проблемой: в нашем регионе женский вокал — это или очень эстрадный вокал, или академический. Не та эстетика, которая нам нужна. А у Дайаны диапазон гораздо шире. Она может петь так, как интересно этому проекту.

Но вообще наша идея в том, что Jrpjej — это какое-то комьюнити, куда люди заходят-выходят, приносят свои идеи... Другое дело, что эти идеи должны проходить через меня, Тимура, Алана и Дайану. Потому что все-таки это творчество, а не суперсвобода. Если все будут делать совсем все что хотят, будет бардак.

— Что ты думаешь про пересечение традиционной музыки с эстрадой?

— Эстрада во многом игнорирует ту музыку, которой мы занимаемся. Те песни, что ребята достают из архивов, практически неизвестны. И тут тоже дискуссионный вопрос: наша эстрада — преемник традиционной музыки, связана с ней? Или она ее просто...

— Эксплуатирует?

— Эксплуатирует, да. Тут все зависит от точки зрения, и я бы не хотел быть каким-то судьей. В целом мне по большей части не нравится то, как эстрадные исполнители работают с традиционной музыкой. Наверное, если бы нравилось, мы бы эту эстраду и делали. Просто то, что мы предлагаем делать, — про «давайте посмотрим еще и с другой стороны». Не нужно делать все одинаково.

— Как ты видишь идеальное — вот просто пофантазируем — взаимодействие эстрады и народной музыки?

— Как, например, украинцы «ДахаБраха» работают с украинской музыкой. Нельзя сказать, что это прям эстрада, но это во многом и поп-музыка. Даже Иван Дорн сейчас подходит к традиционной и околофольклорной музыке. Это интересно, и несмотря на то, что я не могу сказать, что это прям близкая нам музыка, там чувствуется вкус. Человек создал что-то новое в разрезе поп-музыки. Или если взять ирландцев, например. Там есть много проектов с очень чистеньким звуком, когда голоса вроде сладкие, но при этом у них гораздо более сложные мелодии, чем у нас. Да и вообще их поп-песни в принципе из традиции идут.

У нас же берутся традиционные мелодии, туда наслаивается дешевый бит, немного синтезатора. И все. Было бы неплохо, если бы тот же бит был там разным, чтобы синтезаторные подложки и какие-то эффекты были оригинальные. Но нет, все просто берут одну кальку и делают одно и то же. Если сейчас поставить пять исполнителей из Адыгеи или пять исполнителей из Кабардино-Балкарии, то очень сложно будет понять, кто есть кто. Очень все одинаково звучит. Вот в этом, мне кажется, и есть проблема. А ведь поп-музыка и эстрадная музыка тоже предполагают какую-то свободу творчества. Я бы не сказал, что это плохая музыка. Просто все делают ее одинаково. У меня есть доступ к радиоархивам, мы находили рок-обработки 70-х — 80-х годов, и они все звучат по-разному. Была какая-то музыкальная мысль. К сожалению, сегодня это все в эстраде деградировало, и особой мысли мы — ну, за редким исключением — не наблюдаем.

В идеале я вижу взаимодействие эстрадной и традиционной музыки в регионах так, чтобы музыканты прислушивались друг к другу. Чтобы человек из эстрады подходил к традиционному материалу художественно, с точки зрения мысли, а не с идеей «я сделаю трек и выступлю на свадьбе». Когда музыка существует только для того, чтобы создать какой-то продукт, — это не музыка.

— Какие еще лейблы народной музыки делают то, что делает Ored Recordings?

— В России это Antonovka RecordsАнтон Апостол ездит по регионам, и его география гораздо шире. За короткий срок он выпустил гораздо больше релизов, чем мы. Очень много материала — от Грузии до Руанды. Вообще я особенно не слышал, чтобы в России были лейблы, системно работающие с этнографией. Очень много экспедиций проходит в академических кругах, они делают очень много записей. Но если ты не специалист, то ты эти записи особо не послушаешь.

А во всем мире таких лейблов очень много. Можно взять американский Sublime Frequencies, который издает поп-музыку разных регионов — от Таиланда, от Юго-Восточной Азии до арабских стран. И у них бывает и традиционная музыка. Английский лейбл Death Is Not The End работает в основном с архивами, издает архивы английской и американской традиционной музыки. А владелец лейбла Люк интересуется лондонскими пиратскими станциями, рейв-культурой и издает еще и это. Мне кажется, это тоже очень хорошо, очень созвучно с идеей издания традиционной музыки, потому что это локальная музыка, которая какую-то идентичность объявляет. Нам с этим тоже было бы интересно поработать. Вообще лейблов в мире очень много. Мы сейчас делаем проект Global Zomia — это серия подкастов и текстов, где мы берем интервью у владельцев таких лейблов и музыкантов, которые нестандартно подходят к традиционной музыке. Надеюсь, что этот проект потом станет книгой.

© «Этномузыка»

— Чего не хватает инди-лейблам в России? Помимо денег, понятно.

— Рук не хватает. Легко заниматься инди-лейблом, когда тебе 17 или 19 лет, у тебя нет обязательств перед всеми, на тебя не давит социальный груз, что ты не зарабатываешь, вот это все. Ты просто пока пацанчик или девчонка, ты можешь делать это для себя. И ты можешь говорить, что ты это делаешь наперед. Что потом это принесет деньги. Или если ты горишь идеей, то ты это будешь делать. А привлекать людей очень сложно. Почему у нас нет СММ-менеджера? Потому что я не знаю, сколько мы сможем ему заплатить. Сейчас мне уже неудобно кого-то просить работать за идею. Потому что сами мы что-то зарабатываем, но очень сложно просчитать стабильность заработка. И ты не знаешь, как мотивировать людей, которые не так горят твоей идеей. И они и не обязаны этим гореть.

Чего еще не хватает? Если брать местную среду, то, мне кажется, есть много музыкантов в провинции, и они могут быть очень талантливы, но у них мало навыков, мало опыта выступлений, записи... А гонора очень много! Все послушали Rammstein, Metallica, и им кажется, что их второй концерт после выпуска альбома должен быть на стадионе, для стотысячной аудитории. А выпуск альбома — это когда ты просто свои треки в «ВК» выложил. И они представляют, что они в автобусе по всей стране или даже по Европе должны разъезжать с девчонками полуголыми. А это же все не так работает. Когда мы делали фестивали с музыкантами, которые независимую музыку делают, мы сильно об это обожглись. Уровень исполнительства и идей в зачаточном состоянии, а уровень амбиций — как у состоявшихся музыкантов. Это сильно мешает работать.

Но главное — все-таки деньги. Потому что непонятно, как на этом зарабатывать, непонятно, как выйти на аудиторию, которая сможет тебе платить. И опять же это проблема не только лейблов. Вообще, в принципе, у нас в стране у людей не так много свободных средств, чтобы платить за музыку. Типа в кино сходить еще ладно, в кафе — о'кей, а за музыку платить — нет, нет, нет. Почему я должен за нее платить, вот я же могу ее послушать? У нас нет такой культуры.

— Какие мечты у вашего лейбла?

— Мы бы хотели заняться документальным кино. Вряд ли мы будем его сами снимать, но мы бы занялись продюсированием. Нам не хватает визуальной части. Было бы здорово делать какие-то выставочные проекты. Хочется расширить свое поле деятельности, потому что идей очень много и контактов много. Вообще нужно расширять пространство, где традиционная музыка может звучать. Нам кажется, сферы искусства, культуры, экспериментальной антропологии — это как раз то поле, куда наше видение традиционной музыки очень хорошо впишется.

Полная версия разговора — здесь


Понравился материал? Помоги сайту!

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

Сегодня на сайте
«Я вам достаточно страшно рассказала?»Общество
«Я вам достаточно страшно рассказала?» 

Историк Ирина Щербакова рассказывает о своих старых аудиозаписях женщин, переживших ГУЛАГ, — они хранятся сейчас в архиве «Мемориала»*. Вы можете послушать фрагменты одной из них: говорит подруга Евгении Гинзбург — Паулина Мясникова

22 ноября 20217204