31 марта 2021Современная музыка
4901

Глеб Колядин: «Вспоминаю себя несколькими годами раньше и удивляюсь: “Неужели это был я?”»

Петербургский пианист и композитор — о том, как он начал сотрудничать со звездами прог-рока и как записал дневниковый альбом фортепианного эмбиента

текст: Денис Бояринов
Detailed_picture© Егор Крылов

Дебютный сольный альбом петербургского пианиста и композитора Глеба Колядина был записан со сборной блестящих прог-рок-инструменталистов — музыкантов из Porcupine Tree, Dream Theater, Marillion и группы Стивена Уилсона. Колядин и сам — участник заметного дуэта Iamthemorning и дважды признавался профильным британским журналом Prog лучшим клавишником в жанре. Его новая работа, вышедшая на днях, — альбом «Water Movements» — это нечто совершенно иное: альбом медитативных импровизаций на фортепиано, который он представит 15 апреля концертом в Малом зале «Зарядья».

Денис Бояринов поговорил с Глебом Колядиным о том, как с ним произошла такая метаморфоза, в рамках совместного проекта радио «Культура» и некоммерческой инициативы RUSH «Слушай наших — поддержи своих!», а ниже мы публикуем текстовую выжимку из этого разговора.

— Начнем с самого начала — с фортепиано. Когда у тебя появился первый инструмент?

— Где-то лет в шесть, причем я целенаправленно просил родителей купить именно фортепиано. Это было мое желание пойти учиться в музыкальную школу, никакого «принуждалова» не было, ну и дальше все органично сложилось — музыкальная школа, училище, консерватория: такой классический путь академического музыканта.

— Шестилетний мальчик попросил фортепиано у родителей?

— Да, мне просто очень нравился тембр, нравились клавиши. Мне изначально хотелось именно фортепиано видеть дома.

— Не каждый идет после музыкальной школы в консерваторию. У многих она отбивает интерес к дальнейшему изучению музыки.

— У меня были очень хорошие учителя. Я вообще считаю, что на протяжении всей моей жизни мне нереально везет в том, какие люди мне встречаются. У меня вышло так, что в 15–16 лет мне стало еще интереснее погружаться в музыку и плюс к этому стало что-то получаться. Если вначале были поиски, то дальше начинаешь получать удовольствие от того, что делаешь. Поэтому у меня никаких сомнений не было, обучение — это бесконечный процесс. Консерватория уже окончена, но процесс поиска происходит перманентно.

— Кто был твоим профессором в консерватории?

— Владимир Викторович Поляков — продолжатель фортепианной ветви Моисея Хальфина. В музыкальном мире есть такая штука, как определенные ветви, семейства, кланы и т.д. Речь о культуре исполнительства, которая переходит от учителя к ученику. Мои учителя из музучилища и из консерватории оба учились у Хальфина. Поэтому я — продолжатель его традиции. Мы до сих пор очень дружим с учителем, несмотря на то что учеба уже закончилась. Часто встречаемся, видимся, делимся какими-то событиями. То есть это такая уже не столько профессиональная, сколько почти семейная, творческая взаимосвязь.

— Традиция фортепианной музыки велика. Кто твои любимые авторы — скажем, три главных композитора для Глеба Колядина?

— Всегда очень сложно выделить три, два или одно имя. Это все, конечно, зависит от нынешнего ощущения и состояния. Я бы сказал, что на данный момент и последние несколько лет мне наиболее близки Шуберт, Прокофьев и Бах. Мне близко их видение, и мне интересно искать внутри сочинений этих авторов.

— А на твоем втором сольном альбоме есть что-то от Шуберта, Прокофьева или Баха?

— Все может быть. Я не ставлю себе задачу вложить в свои произведения цитаты. Я не пытаюсь сделать что-то, похожее на то, что уже создано. Я просто делаю то, что у меня получается, и в любом случае мой музыкальный опыт так или иначе дает о себе знать в композициях. Каждый услышит свое, и не факт, что это будет Бах или Шуберт. Многое зависит от зрительского бэкграунда.

— Когда в твоей жизни появились прог-рок и группа Iamthemorning?

— В 2010 году я познакомился с вокалисткой Марьяной Сёмкиной. И у меня, и у нее были музыкальные проекты, которые разваливались. Мы с ней хотели сделать что-то новое, общее. И как-то незаметно все началось с акустических кавер-версий. Наши первые концерты были сугубо акустическими — только голос и фортепиано. В 2012-м вышел наш первый альбом, на котором мы решили добавить тяжеловесности. Когда он вышел, он просочился на разные зарубежные форумы, про него стали писать, и очень большое внимание на нас стало обращать «прог-комьюнити». Нам тоже стало интересно экспериментировать в этом жанре. Поэтому на следующий релиз решили пригласить музыкантов, которые нам нравятся, — например, Гэвина Харрисона, барабанщика из Porcupine Tree. Постепенно через несколько лет мы окончательно обосновались в этом жанре. Хотя специально такой задачи не было: мы делаем музыку, которая нам самим интересна. И получается так, что слушатели сами интерпретируют, находят в этом элемент прог-рока. Здорово, почему нет.

— В твоем дебютном сольном альбоме участвовала целая сборная звезд прог-рока — помимо Харрисона музыканты из Dream Theater, Marillion, группы Стивена Уилсона. Как ты с ними договаривался?

— Я просто прислал каждому письмо с демками треков. И написал: «Здравствуйте. Мне очень хочется, чтобы вы сыграли на моем альбоме. Если вам интересно, послушайте и ответьте, хотите играть на нем или нет».

— При этом не было предварительных личных контактов?

— Личные контакты были с Гэвином Харрисоном. И был контакт с Джорданом Рудессом. Но не личный, мы комментировали посты друг друга. Остальным писал по электронной почте. Но, как ни странно, все ответили, что им было бы интересно сотрудничать.

— Насколько вам помог вписаться в прог-рок-мир британский лейбл Kscope? Все же это авторитетное издательство — огромный список артистов.

Kscope — довольно нишевый лейбл. Я бы сказал, что это определенная марка качества. У Iamthemorning контракт с ними около шести лет, плюс у меня есть контракт на сольные альбомы. У нас очень дружеские отношения — никто никого не форсирует, как только приходит понимание, что я готов сделать новую работу, они просто назначают дату релиза, и я пишу новую музыку. Естественно, как любому лейблу, им важно, чтобы музыка продавалась. Поэтому к моему дебютному сольнику было очень особое отношение.

— Наиболее интересующий всех вопрос: деньги они тебе дают — на записи и съемки клипов?

— Было бы странно, если бы они не давали денег (смеется). Безусловно, дают, но я не могу раскрывать коммерческую тайну. Они поддерживают съемку видео и промоарт. На это выделяется определенная сумма, и ты сам вправе выбирать, на что ее тратить.

— Тебе хватает этой суммы? Или приходится задействовать сторонние источники финансирования?

— Иногда приходится. Это зависит от твоих потребностей и желаемого результата в записях. У меня вся музыка — акустическая. И мне нужен хороший рояль с грамотной студией. Но в Питере такой студии нет, а в Москве я знаю таких несколько. И, безусловно, когда ты приезжаешь писаться на студию, тебе нужно много времени. Невозможно альбом, который длится 50 минут или час, записать за час. Требуется несколько сессий. Скажем, для дебютного альбома я писал рояль три дня. Конечно, это все выливается в довольно значительные суммы. В процессе думаешь, что у тебя весь бюджет и ушел на этот рояль. Но зато за финальный результат не стыдно.

— Последний релиз Iamthemorning вы выпустили независимо от Kscope. Это временное расставание или разрыв?

— Нет, это не разрыв. Я скажу по секрету: у нас с ними закончился контракт. Мы издали у них три альбома и сейчас находимся в поисках дальнейшего решения. Этот релиз небольшой, в нем всего четыре трека. Мы делали его дома — было желание что-то сделать, чтобы 2020-й не вылетел в трубу из-за отсутствия концертов. Пусть хотя бы маленький релиз выйдет. Но в этом году мы планируем записать новый альбом, который будет выпущен на лейбле и уже с другими мощностями.

— Я так понимаю, что пандемический 2020-й ударил по группе Iamthemorning. У вас ведь были распланированы гастроли за рубежом?

— У нас было в планах несколько туров, а у меня было несколько сольных концертов. Сперва они откладывались на несколько месяцев, потом на полгода. В итоге пришлось все отменить, потому что до сих пор непонятна ситуация с вакцинами. Плюс у каждой страны свои условия. Поэтому, я думаю, весь этот год будет относительно пустой. Но в 2022-м, надеюсь, все начнет возвращаться на круги своя.

— На новом сольнике «Water Movements» нет никаких звезд прог-рока. Ты один за роялем. Люди из Kscope не расстроились, узнав об этом?

— Нет, я их спрашивал об этом — писал письмо около полугода назад о том, что готовлю большую работу, которая будет им интересна. Но перед этим хочу сделать камерный релиз — фортепианный. Я спросил, могу ли издать его лично, потому что жанр медитативного фортепианного эмбиента им не очень близок. И они согласились. У них, естественно, есть свой интерес — новому слушателю, который послушает фортепианный альбом, возможно, станет интересен и мой предыдущий, прог-роковый. Это все равно часть меня.

В этом альбоме особенно важна свобода представления каждого человека.

— Как создавалась музыка для «Water Movements»?

— Здесь занятная история: я где-то с 2008 года веду онлайн-дневник в соцсетях и на SoundCloud, выкладывая туда треки, которые спонтанно рождаются поздно вечером или ночью. Я обычно сажусь за инструмент у себя дома и играю. Основная задача — за ограниченное количество часов зафиксировать какую-то одну идею. В итоге за все эти годы накопилось порядка 300–400 треков, с которыми непонятно что делать. Потому что они сугубо импровизационные и их тяжело использовать в дальнейшей работе. И в то же время они не совсем самостоятельно звучат. Они остались сиюминутными зарисовками. Но часть треков вертится у меня в голове, и я понимаю, что это музыка, которую я бы записал уже в студии. Для «Water Movements» я выбрал 13 треков, кружившихся у меня в сознании, — это композиции абсолютно разных лет. Я просто собрал их в единый трек-лист, который показался мне наиболее органичным. Потом все эти черновики переписал в ноты. С этими нотами приехал в студию и уже по этим нотам сыграл заново на живом инструменте и с более-менее качественной записью. Получается, что изначально это импровизация, но она перезаписана заново и уже в студии.

— Ты исправлял композиции? Вносил коррективы?

— Нет, абсолютно. Но, может, пару случайных нот, которые я даже не понял, как взял. Это какие-то минимальные изменения, но все остальное осталось на 99% в оригинале. Поэтому я склонен представлять этот альбом даже несмотря на то, что переписал его заново, импровизационным. Это 13 записей из дневника.

— Если это записи из дневника, они отсылают тебя к воспоминаниям из жизни?

— Они отсылают к определенным состояниям. Я часто задумываюсь: тот я, который был пять лет назад, и тот человек, что есть сейчас, — один и тот же или разные люди? Возможно, это связано с пандемией, но за последний год у меня появилось занятное ощущение — я вспоминаю себя несколькими годами раньше и удивляюсь: «Неужели это был я?» Потому что предыдущее время мне представлялось совсем иным. Касательно этих треков — я примерно могу вспомнить, что происходило в это время. Но я не вижу в этом конкретной ситуации.

— А почему ты вынес воду в заголовок альбома? Откуда взялся этот образ?

— Мы все понимаем, что такое вода, и у каждого человека возникают с этим словом ассоциации. Это не пустое слово. Но при этом в нем есть элемент абстракции. У каждого это индивидуально: для кого-то вода ассоциируется с шумом воды, для кого-то — с закатным солнцем где-то на океанском берегу, со снегом, дождем или льдом. У каждого могут возникать свои ассоциации. Каждый слушатель может представить что-то свое и искать какие-то собственные пути и образы. Я не сторонник того, чтобы говорить, что в этом треке только такое настроение, поэтому воспринимать его нужно только таким образом. Нет, я считаю, что в этом альбоме особенно важна свобода представления каждого человека.

— Ты все еще ведешь музыкальные дневники, записывая ночные импровизации?

— Да, они есть. Единственное — незаметно для себя самого я понял, что выкладывал последний раз что-то в декабре прошлого года. Последние месяцы у меня идет очень напряженная работа с разными театрами. Я много пишу музыки для спектаклей. Недавно писал музыку в Архангельске. Сейчас я сижу в гостинице в Ярославле, у нас только что прошла репетиция, и пока не очень много времени для создания чего-то независимого. Но я рассчитываю записать что-то в апреле-мае. Идей очень много, осталось просто нажать кнопку записи.

Слушайте «Water Movements» в стриминговых сервисах


Понравился материал? Помоги сайту!

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

При поддержке Немецкого культурного центра им. Гете, Фонда имени Генриха Бёлля, фонда Михаила Прохорова и других партнеров.

Сегодня на сайте