Что слушать в марте

Нефть качается, таблетки кончаются, а голос срывается — и в этот момент кое-что важное таки случается. На памятнике собственной крутости, в который певица Земфира превратилась некоторое количество лет назад, появляются трещины там и тут. Сквозь них, вполне в соответствии с мировым терапевтическим дискурсом, проглядывает что-то трепещущееся и больное, временами даже слишком. Новый альбом Земфиры называется словом, относящимся к одной из разновидностей психического расстройства, снабжен обложкой, вступающей в интересный диалог с Канье Уэстом, и открывается песней «Таблетки», в которой как раз из-за привычного маниакально отшлифованного фасада рвется вдруг что-то отчаянно подлинное. И этого хватает — так на альбоме появляется драматургическая рамка, в которую так или иначе укладывается вообще все, что певице Земфире можно было когда бы то ни было предъявлять. Нам приоткрывают окошко, сквозь которое можно взглянуть на внутреннее поле вечного боя — не только и не столько с внешним миром, сколько с бесконечной собственной сложностью, с потребностью и невозможностью сказать то, что нужно, и так, как нужно. И абсолютно все ходы, которые есть на этом да и на предыдущих альбомах тоже, — проклятый перфекционизм, пристрастие к одним и тем же звуковым решениям, цитаты из самой себя и любимых музыкантов, воображаемые разговоры с кумирами, героями любимой игрушки в телефоне или покойной мамой — отлично укладываются в контекст этой борьбы в качестве побед или поражений в ней. «Бордерлайн» — не альбом-высказывание большого художника, не альбом-роман, но альбом — серия сообщений, коротких или не очень донесений с того самого поля внутреннего боя. Неважно уже, хорошая это работа или нет, попадает она в тренды или не попадает, поддерживает статус важной для страны певицы или разрушает его. Важно, что «Бордерлайн» — это альбом, записанный певицей из плоти, крови и нервов навыпуск. Сложной, спорной, часто вздорной, но абсолютно и безапелляционно живой. И это — отличные новости.

Понравился материал? Помоги сайту!