21 марта 2019Современная музыка
37470

Алекс Патерсон из The Orb: «Нас предупреждали: “Остерегайтесь пить местную воду, лучше пейте водку!”»

Лидер британской группы, заменившей Pink Floyd поколению 90-х, — о новом альбоме в стиле Airbnb, русскоязычных сэмплах и мифогенном фестивале «Бритроника»

текст: Егор Антощенко
Detailed_picture 

22 марта в московском клубе Aglomerat и 23-го в питерском клубе ZAL с живым концертом в рамках празднования собственного 30-летия выступит электронная группа The Orb — психоделические пилигримы и повелители пушистых облаков, Pink Floyd для поколения 1990-х и родоначальники стиля эмбиент-хаус, авторы монументальных альбомов «Adventures Beyond the Ultraworld» и «U.F.Orb», неоспоримые классики и вечные эксцентрики. Егор Антощенко позвонил основателю и идеологу The Orb Алексу Патерсону и расспросил о новом альбоме, русскоязычных сэмплах и игре в шахматы на центральном британском телевидении.

— Во время прошлой нашей беседы вы, как страстный фанат клуба «Челси», передавали благодарность Роману Абрамовичу. Вы продолжаете болеть за «Челси»?

— Да, уже долгие годы. Несмотря на чехарду с покупкой и продажей игроков, я не изменил команде.

«Little Fluffy Clouds» — главный хит The Orb

— Каково это — праздновать 30-летие группы? Вы допускали мысль, что The Orb будет существовать так долго?

— По любым меркам 30 лет — это очень много. Но The Orb продолжает оставаться прекрасным путешествием, которым я наслаждаюсь. Каждый тур для меня — как бесплатный билет в другие страны, возможность встряхнуться, познакомиться с другими культурами и расширить свой горизонт, выбраться из своей «маленькой Англии». Людей на концертах сейчас больше интересуют наши старые вещи: оказывается, они до сих пор звучат свежо, и «Little Fluffy Clouds» — хорошее тому подтверждение. Концерты продаются быстро, мы в хорошей форме: после того как закончим тур в июле, собираемся записывать новый альбом.

Позаимствуем у Moog оборудование и сделаем альбом в стиле Airbnb.

— Что это будет за альбом?

— Мы отправимся в город Эшвилл в Северной Каролине, где находится производство синтезаторов Moog. Мы уже давали там концерты, а сейчас договорились о том, что позаимствуем у Moog оборудование и сделаем альбом в стиле Airbnb: снимем небольшой домик прямо посреди леса, будем записывать звуки природы… Честно говоря, я пока не знаю, что это будет: есть столько разных дорожек, по которым мы могли бы пойти... Например, у меня очень давно была идея сделать регги-альбом The Orb — когда-нибудь она реализуется, надеюсь. Такой регги с влиянием немецкого техно, немного в духе Basic Channel.

— Кстати, о звуках природы: вы помните, как записали жужжание пчелы в вашем раннем треке «Star 6 & 7 8 9» — она словно перелетала из одной колонки в другую?

— Мы всегда любили делать полевые записи и потом сэмплировать их: их очень много на наших первых двух альбомах. В случае с тем треком я записывал то, что происходит на детской площадке… И было бы здорово вернуться к этой практике на следующем альбоме. Любопытно, кстати, как изменился подход к сэмплированию из-за проблем с авторскими правами: теперь приходится «шазамить» фрагмент, который ты хочешь засэмплировать, и если Shazam не распознает его — все в порядке. Раньше все было наоборот: чем больше сэмпл на слуху, тем лучше (треки The Orb не обходились без сэмплов из известных произведений вроде «A Man with Harmonica» Эннио Морриконе или «Loving You» Минни Риппертон. — Ред.).

The Orb — «Star 6 & 7 8 9»

— Как был записан ваш дебютный альбом «Adventures Beyond the Ultraworld», попавший во всевозможные списки «лучших эмбиент-альбомов всех времен»?

— В процессе записи я пытался вспомнить самые разные звуки, которые можно было засэмплировать и сложить во что-то целое, — вспоминал песни и инструментальные произведения, которые слушал с самого детства. Например, брейк с пластинки Харри Нильссона, ставший основой ударных в «Little Fluffy Clouds». У меня в голове будто бы существовала библиотека из этих звуков, которые могли соединиться, — к счастью, технология помогла мне: появились сэмплеры. Какие-то из дорожек попали на альбом почти случайно: так, у нас в руках оказалась русскоязычная лекция про рыб, отрывки из которой можно услышать в треке «Spanish Castles in Space». Мы понятия не имели, о чем там говорится, — но эта речь звучала очень экзотично и нравилась публике. Если говорить просто, мне всегда хотелось делать эмбиент, но у меня было свое представление о том, что такое эмбиент…

— На «U.F.Orb» можно услышать русскоязычный сэмпл из ЦУПа, сделанный во время первого полета Гагарина. Вы следили за советской космической программой?

— Да, меня всегда она интересовала, но у нас было очень мало информации. Но кадры, изображения, доходившие до меня, — это было потрясающе… Что тут скажешь: маленький мальчик, который узнает, что американцы не летали на Луну, а советские космонавты были там первыми и высадились примерно там же, где должны были американцы…

— Интересно. Кстати говоря, в этом году помимо 30-летия The Orb еще и 25-летие фестиваля «Бритроника», в рамках которого в Москве выступили Aphex Twin, Пол Окенфолд, Ultramarine и ваша группа. Для 1994 года это был какой-то фантастический лайнап. Вам запомнился этот фестиваль?

— К сожалению, он не обошелся без организационных ошибок. И Россия, очевидно, не совсем была готова к такой музыке — особенно к Aphex Twin. Но следующим летом мы выступали в клубе «Птюч» — и это был прекрасный концерт. Насколько я помню, тот фестиваль организовал British Council, у них был огромный бюджет. Нас предупреждали до приезда: «Остерегайтесь пить местную воду, лучше пейте водку!» Странно давать такой совет людям, которые оказываются на выходных в Москве, где водка тогда стоила 1,5 фунта за бутылку. Фр-р-р!!! Это было тяжело! Но, знаете, я пишу книгу о своей карьере, надеюсь, она выйдет следующим летом — и там точно будет несколько строк о тех выходных.

Понимаете, я очень люблю шахматы.

— За два года до фестиваля «Бритроника» у вас вышел сингл «Blue Room», который длился 39 минут и попал на восьмую строчку британского хит-парада, — это самый длинный сингл, когда-либо там оказывавшийся. Когда вы представляли его на шоу «Top of the Pops», то играли в шахматы с Крисом Уэстоном, другим музыкантом The Orb. У кого родилась идея так изящно распорядиться тремя минутами телеэфира?

— Понимаете, я очень люблю шахматы. Меня с детства тренировал один заслуженный шахматист, и я был неплох. Хотя ты должен все время тренироваться, чтобы играть по-настоящему хорошо. Я довольно быстро обыгрывал других участников The Orb, все изумлялись: «Как ты это делаешь?» Поэтому мы решили поиграть на «Top of the Pops». По-моему, ни до этого, ни после на этой передаче не играли в шахматы.

То самое выступление на «Top of the Pops»

— В орбиту The Orb в разное время оказывались втянуты многие известные музыканты, которые на вас повлияли: Стив Хиллидж, Роберт Фрипп, Дэвид Гилмор из Pink Floyd. Или, например, гуру даба Ли «Скрэтч» Перри — как вас свела судьба?

— У музыки The Orb всегда была тесная связь с дабом, вокальный сэмпл из «Blue Room» был взят с пластинки Mad Professor. Однажды мы все пересеклись в Брикстоне: Mad Professor, Ли «Скрэтч» Перри и я. Потом встретились на одном регги-фестивале в Мексике. Что сказать о Перри: он — настоящий пророк, невероятно талантливый человек… Конечно, записывать с ним альбом было не так просто. Однажды мы разожгли большой костер, пристегнули к его рубашке микрофон и стали снимать его на камеру — он обожает, когда его снимают. Полтора часа потока сознания — это довольно… сложно выдержать. Через какое-то время у нас было множество записанных откровений от Ли Перри: о тенях и о том, что между ними нет никакой разницы в цвете, и так далее. Ну и надо отдать должное его трудолюбию — мы думали о сингле, а в результате получилось два альбома.

The Orb возвращаются к облачной тематике с Ли Перри

— Два года назад вы выпустили альбом под названием «COW (Chill Out, World)». Вы почувствовали какую-то напряженность в отношениях между людьми или странами?

— Конфликты возникают между правительствами, обычные люди здесь ни при чем. Разве что они начинают слишком проникаться новостями, которыми их кормят по телевизору. Но, когда я путешествую, я общаюсь с исключительно адекватными и трезвыми людьми, так что все в порядке.

— Что поменялось в вашей жизни и что вы слушаете сейчас?

— Много грайма и британского хип-хопа — мой пасынок, которому уже под 30, пристрастил меня к этому. Но их вы вряд ли услышите в музыке The Orb в будущем. Я все еще живу в Южном Лондоне, часто бываю в Брикстоне и прихожу к мысли, что люди и обстановка здесь не так сильно изменились со времен моей юности. Это всегда было место, где возникали оригинальные идеи. В последний раз я подумал об этом, когда проходил мимо здания, где в 1987 году находился маленький клуб, в котором Пол Окенфолд ставил первые хаус-пластинки. И вот что из этого всего получилось.

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ COLTA.RU В ЯНДЕКС.ДЗЕН, ЧТОБЫ НИЧЕГО НЕ ПРОПУСТИТЬ

Комментарии
Сегодня на сайте
Мужской жестКино
Мужской жест 

«Бык», дебют Бориса Акопова, получил главный приз «Кинотавра». За что?

19 июня 201931310
Рижское метроColta Specials
Рижское метро 

Эва Саукане реконструирует советскую утопию — метрополитен в Риге, которого не было

19 июня 201923860
Что слушать в июнеСовременная музыка
Что слушать в июне 

Детский рэп Антохи МС, кинетическая энергия Дмитрия Монатика, коллизия Муси Тотибадзе и еще восемь российских и украинских альбомов, которые стоит послушать

19 июня 201931660