Темные лучи
Ни Ленина, ни мамонтов
«Наш выбор — беседовать с планетами и нефтяными океанами»
Чувства людей, которые не были описаны искусством
«Флора» — золотая жила Эрмитажа
Полифонические и мультиспектральные искусства
Нестабильные формы искусства
Shortparis как живопись
Герайнт Рис рассказывает, как снял фильм о Виктории Ломаско
Синтез и синестезия
Последний марш как лимб
Лунный сценограф воображаемого балета
© Личный архив Игоря МиркурбановаФильм Тарковского запомнился, безусловно, музыкой и выдающейся работой Натальи Сергеевны Бондарчук. Но один из самых значительных для меня аспектов — императив мыслящего океана. Предположить, что мыслящая вселенная или вселенский разум моральны, — это то, что было Тарковским акцентировано.
Вообще, Солярис — невероятное изобретение Станислава Лема, ставшее независимым от романа и фильма, самостоятельным, рождающим много интерпретаций. Мы пытаемся это отразить в том, что делаем в спектакле. Мы предполагаем, что искусственный интеллект морален или религиозен, что он может вдруг на каком-то этапе чувствовать, а не имитировать чувства. И с этим надо будет что-то делать в будущем.
Еще вчера не было вируса, который сегодня ведет себя так, что можно предположить, что он управляет действиями человека, заставляет пересмотреть базовые, сущностные вещи и от него зависит будущее человеческой цивилизации. И это уже совсем не научная фантастика.
Океан Лема воспроизводит орудия убийства из самого человека, уплотняет и материализует психические галлюцинации и образы, связанные с совестью, и это важнейший аспект в этой истории. То, к чему стоит прислушаться, чтобы переосмыслить собственное поведение.
© Театр «Практика»
