Неизвестный «Магнум»

Петербургский Манеж покажет Россию в объективе главных послевоенных фотодокументалистов

текст: Наталья Шкуренок
Detailed_pictureСтив Маккарри. Рыбинск (Россия, Ярославская область). Март 2015 года© Steve McCurry / Magnum Photos

6 июля петербургский Манеж откроет сразу на двух этажах масштабную и необычную фотовыставку «Иной взгляд. Портрет страны в объективе агентства Magnum». Похоже, впервые за свою историю Magnum Photos предлагает зрителю не типовой вариант самопрезентации, составленный самим агентством, а авторскую выставку, созданную куратором и историком Ниной Гомиашвили по идее, предложенной выставочным залом. Это портрет нашей страны, составленный фотографами агентства с 1947 по 2020 год: всего около сорока мастеров, включая легендарных фотодокументалистов Анри Картье-Брессона, Роберта Капу, Еву Арнольд и Томаса Дворжака. Часть фотографий будет экспонироваться впервые. COLTA.RU расспросила Нину Гомиашвили о работе над выставкой.

— Нина, вы не сотрудник агентства «Магнум», но именно вы делали эту выставку. И почему же?

— Организация фотовыставок — это моя, что называется, профпригодность. Я сама фотограф, училась в Нью-Йорке в Parsons School of Design и ICP, много лет занималась фотографией. В Москве у меня была своя галерея, и я организовывала фотовыставки, в том числе с Magnum, сделала несколько сольных выставок фотографов агентства, и таким образом у нас завязались доверительные отношения. Поэтому, когда два года назад выставочный зал «Манеж» обратился в Magnum с предложением сделать выставку, агентство попросило меня стать ее куратором.

— Насколько я знаю, у Magnum, как и у других агентств и музеев, есть то, что называется «представительскими», или «гастрольными», выставками, которые кочуют из страны в страну. Но эта — оригинальная. Кто так решил?

Magnum изначально предлагал свои «гастрольные» варианты, и они все один другого лучше, все выдающегося уровня. Но в диалоге с Манежем возникла идея оригинального проекта с фокусом на нашу страну, которая была местом притяжения внимания фотографов Magnum с момента создания агентства. Именно после поездки в 1947 году Джона Стейнбека и Роберта Капы в Москву, Киев, Тбилиси, Батуми и Сталинград родилась идея создания фотоагентства. И все более чем 70 лет с момента появления Magnum на свет его фотографы ездят снимать в нашу страну, интересуются нашей жизнью.

Томас Хепкер. Рабочие вешают предвыборные плакаты с изображением Бориса Ельцина напротив Красной площади. Россия, Москва. 1996Томас Хепкер. Рабочие вешают предвыборные плакаты с изображением Бориса Ельцина напротив Красной площади. Россия, Москва. 1996© Thomas Hoepker / Magnum Photos

— Почему бы такое событие не отметить общей выставкой — ведь фотографы Magnum снимают по всему миру? Почему все-таки Россия? Смущает, что крупная выставка Самохвалова и Дейнеки, которая прошла в Манеже незадолго до карантина, оставила стойкое агитационно-советское послевкусие. Неужели снова Советский Союз во всей красе, ностальгия по советскому прошлому…

— Идея заключалась в том, чтобы рассказать о фотографах Magnum, которые снимали Россию на протяжении всех этих десятилетий. Там есть и советский застой, и перестройка, но нам хотелось показать не исторические события — эту роль всегда исполняли фотографы ТАСС. Фотохроника Magnum — история личных переживаний, история, связанная с частной жизнью людей. Например, с внуком Достоевского или с диссидентами, которых фотограф специально приезжал снимать, прикинувшись туристом.

Для меня лично Советского Союза и «совка» в этой выставке совсем мало. Он прочитывается разве что в цвете, когда Бруно Барби сделал серию фотографий празднования 50-летия Октября. Но даже там мы не увидим официозных тассовских персонажей. Magnum снимал именно обычных людей, которые не интересовали фотографов ТАСС: называйте их жертвами пропаганды или как еще угодно — на снимках они танцуют, взаправду радуясь празднику.

Первый этаж. Берт ГлиннПервый этаж. Берт Глинн© Василий Буланов

— Сложно было отбирать? Перед каким выбором вы стояли, почему вы взяли именно это? И что было первично — ваш личный выбор или идея?

— Да, задача была очень сложной. Мне предстояло из лучшего выбрать лучшее: поверьте, это еще тяжелее, чем борьба лучшего с хорошим! Был количественный ориентир — 250 работ и ни одной больше: такая была договоренность между Magnum и Манежем. И пришлось вытаскивать пинцетом 250 картинок из многотысячного архива!

Работа шла почти полгода, я пересмотрела весь архив агентства в Париже, «нырнула» во все визиты фотографов в Москву, чтобы понять, почему они ехали сюда, какая личная история с этим связана, понять их амбиции и задачи. Ведь за снимками каждого фотографа всегда стоят его личная история, его отношение к объекту, его глаз, его интуиция, сердце.

Но главное — мне хотелось добиться ощущения большого романа, а не коротких историй, показать временну́ю сагу — чтобы один сюжет перетекал в другой, чтобы один персонаж заканчивал, а другой вступал, чтобы это не резало глаз, чтобы я могла провести человека по всей истории и он бы нигде не споткнулся. Поэтому и появилась идея показывать не по фотографам, а по десятилетиям, когда один и тот же мастер появляется в разные временны́е периоды. Понимаете, это не выставка исторических событий, которые происходили в нашей стране в последние 80 лет, — это, если хотите, река времени. На втором этаже зала мы как раз и показали такие истории, что-то вроде фотокомиксов высочайшей пробы.

— Особенно я обратила внимание на серию фотографий о секте Виссариона.

— Это мой самый любимый проект! Фотограф Йонас Бендиксен несколько лет жил в Москве, услышал об истории с Виссарионом, поехал в Сибирь, где живут последователи этого мессии, и сделал хронику их жизни. А потом увлекся этой темой и отснял по всему миру еще несколько новоявленных «Христов». Он получил десятки премий, наград и призов на всяких выставках за свою серию, а началась эта история в Москве.

Йонас Бендиксен. Последователи секты Виссариона во время рождественского паломничества. Россия, Красноярский край. 2015Йонас Бендиксен. Последователи секты Виссариона во время рождественского паломничества. Россия, Красноярский край. 2015© Jonas Bendiksen / Magnum Photos

— Считается, что фотографы Magnum никогда не использовали постановочные кадры, но на выставке есть даже несколько постановочных серий…

— Да, это специальные серии фотографий, снятых в том числе для журнала The Black Square. Это было редакционное задание на модную съемку в Москве: мне было интересно показать, как фотографы Magnum, серьезные мастера, обращаются к этому бездушному и, казалось бы, просто глянцевому жанру. Другая постановочная серия — это фотографии Фердинандо Шанны про шубы в Ленинграде...

— Она для меня выглядит как пародия, сатира на советскую жизнь!

— Конечно, они играли с контекстом — красная велюровая коляска на фоне собора, шубы в летнем Ленинграде. Но делалось это для итальянских журналов мод, игровая задача была задана, скорее, стилистами журнала. И все же фотографы Magnum углубились в эту игру, решив ее в документальном ключе! Неожиданный шаг для документалистов.

— А где вы печатали фотографии?

— Мы их получили в готовом виде из Парижа, все сделано специально для выставки. Кроме нескольких работ Картье-Брессона и Мартин Франк, его жены, которые мы получили непосредственно из фонда Картье-Брессона, — это винтажные снимки, подписанные мастером.

— Совершенно непонятно, почему нет каталога. Ведь выставка уникальная!

— Вы наступили на больную мозоль! Манеж сразу не договорился с Magnum. А потом переговоры прервал вирус, и все ушло в песок. Считаю, что это гигантское упущение, каталог мог бы быть уникальным продуктом Манежа и работал бы на него еще много-много лет… Но сейчас время ушло, Манеж упустил свой шанс.

Нанна Хайтманн. Санационная бронхоскопия. Россия, Москва. 2020Нанна Хайтманн. Санационная бронхоскопия. Россия, Москва. 2020© Nanna Heitmann / Magnum Photos

— Вы включили в состав выставки кадры 2020 года. Это было спонтанным решением или такая возможность заранее обговаривалась?

— Ситуация из серии «не было бы счастья, да несчастье помогло», как бы цинично это ни звучало. Когда мы два года назад начали обсуждать идею, я настаивала, чтобы выставка закрывалась каким-нибудь проектом 2020 года. Мне казалось правильным пригласить фотографа Magnum в Петербург, чтобы он сделал красивый проект-закрытие! Но не удалось по некоторым организационным причинам.

А когда мы сели на карантин, оказалось, что чудесный фотограф Magnum Нанна Хайтманн, наполовину русская, наполовину немка, застряла в Москве — не смогла вернуться в Германию.

Ей предложили сделать проект для портала «Такие дела», она сняла великолепную, очень женскую историю — рождение ребенка почти в космических условиях, когда и мать, и врачи больше похожи на космонавтов. И серию портретов врачей.

Хотя архитектура выставки была разработана и принята еще полгода назад, мы решились ее нарушить, и так появилась стена 2020 года.

— Почему же все-таки так мало русских фотографов в Magnum? Один Георгий Пинхасов.

— Теперь еще и Нанна Хайтманн, она везде представляет себя как русского и немецкого мастера, так что наконец-то у Георгия появился конкурент. Почему так получается? Не знаю, конкурс открыт для всех, любой может отправить свое портфолио для рассмотрения. Не думаю, что есть специальная причина, почему в Magnum мало русских. Может, они не знают, что попасть туда так просто?

— У меня осталось совершенно удивительное впечатление от этой выставки. Никакого официоза, никакой погони за выдающимся кадром, необыкновенным ракурсом. Как будто фотограф поставил камеру, а жизнь идет мимо объектива и мастер просто время от времени нажимает на пуск…

— Вы совершенно точно подметили! И даже название — «Иной взгляд» — принципиально важно для выставки. В слове «другой» есть конфликт и агрессия, а в слове «иной» — философская концепция инаковости и непохожести, концепция принятия жизни во всех ее проявлениях. Слово «иной» визуально непростое, но оно настолько глубокое и нейтральное, что полностью отражает смысл философии Magnum. Это точно — они ставят камеру и фиксируют жизнь.

Библиотека MagnumБиблиотека Magnum© Василий Буланов

— Чья была идея поставить стол с книгами на втором этаже? До сих пор я видела такой прием только на выставке ван Эйка в Генте — там тоже стояли столы с каталогами, чтобы посетители могли посидеть, подумать, рассмотреть…

— Это моя идея, такая рабочая история. После очень мощного первого этажа у посетителей есть возможность передохнуть, подумать и осмыслить увиденное. Книги, представленные там, принадлежат мастерам Magnum, каждый из которых мог бы сделать такую выставку, как эта. Кстати, фотография библиотеки на стенде — это реальная библиотека агентства, куда не могут попасть посторонние: там собраны только книги мастеров.

Библиотека MagnumБиблиотека Magnum© Михаил Вильчук

— Чем для вас, профессионального фотографа и куратора, эта выставка оказалась особенной?

— Для меня это серьезная веха в профессии, огромный шаг вперед: до меня никто не делал таких выставок и вряд ли в обозримом времени сделает. И отсутствие каталога в этом контексте еще более удручает, просто сердце от этого сжимается. И, увы, вмешалась жизнь — у нас не будет красивого открытия, но, может, удастся сделать финисаж. Очень на это надеюсь.


Понравился материал? Помоги сайту!

Ссылки по теме
Сегодня на сайте
Родина как утратаОбщество
Родина как утрата 

Глеб Напреенко о том, на какой внутренней территории он может обнаружить себя в эти дни — по отношению к чувству Родины

1 марта 202220958
Виктор Вахштайн: «Кто не хотел быть клоуном у урбанистов, становился урбанистом при клоунах»Общество
Виктор Вахштайн: «Кто не хотел быть клоуном у урбанистов, становился урбанистом при клоунах» 

Разговор Дениса Куренова о новой книге «Воображая город», о блеске и нищете урбанистики, о том, что смогла (или не смогла) изменить в идеях о городе пандемия, — и о том, почему Юго-Запад Москвы выигрывает по очкам у Юго-Востока

22 февраля 202221589