Темные лучи
Ни Ленина, ни мамонтов
«Наш выбор — беседовать с планетами и нефтяными океанами»
Чувства людей, которые не были описаны искусством
«Флора» — золотая жила Эрмитажа
Полифонические и мультиспектральные искусства
Нестабильные формы искусства
Shortparis как живопись
Герайнт Рис рассказывает, как снял фильм о Виктории Ломаско
Синтез и синестезия
Последний марш как лимб
Лунный сценограф воображаемого балета
© Венецианская биенналеВо Франции сегодня особенно остро осмысляется вопрос о природе и границах национальной идентичности. Проект «Глубокое синее море вокруг тебя» художницы Лор Пруво дает неожиданный взгляд на проблему, раскрывая абсурдность понятий «национальность» и «граница» в нашей ежесекундно меняющейся реальности. В интервью журналу Numero Лор Пруво объясняет: «Море — это прямая метафора нашего бессознательного, так как это единственное место на Земле, которое по сей день остается неизведанным. Проблема нашей идентификации: как она формируется, как выражается, как воспринимается окружающими — вот темы, с которыми мы работаем, но главный вопрос, к которому мы подводим нашего зрителя, — “Что значит для нас сегодня представлять нацию?”»
Парадный вход в павильон функционирует в этом году исключительно как выход. Очередь — самая длинная в Джардини — ныряет в густые заросли кустарника, змеится по узкой песчаной тропе и наконец через техническую дверь (как бы «незаконно») попадает внутрь. Пол первого зала покрыт ультрамаринового цвета муранским стеклом, имитирующим водную гладь, в которое художественно закатан мусор: от сигаретных окурков до раскуроченных старых мобильников. Таинственные отсеки с инсталляциями-тотемами, шепот и тихое пение наполняют павильон. Кульминацией выставки является фильм — рассказ о жизни людей, которых встречает на своем пути главный герой, путешествующий по Франции верхом. Фильм крутят в абсолютно темном зале, превращенном в подобие брюха осьминога: так Пруво погружает зрителей внутрь неизведанного существа, «чтобы мы поняли, кем являемся».
© Венецианская биенналеЯ сразу же вспомнила Бродского и его «Нового Жюля Верна»:
Снова Немо. Пригласил меня в гости. Я
пошел. Говорит, что он вырастил этого осьминога.
Как протест против общества. Раньше была семья,
но жена и т.д. И ему ничего иного
не осталось. Говорит, что мир потонул во зле.
Осьминог (сокращенно — Ося) карает жесткосердье
и гордыню, воцарившиеся на Земле.
Обещал, что если останусь, то обрету бессмертье...
