27 августа 2018Colta Specials
217070

Быть лобстером

Двенадцать правил жизни Джордана Питерсона

текст: Борис Локшин
Detailed_picture© Getty Images

С практической точки зрения каждый знает, что такое лобстер. Хотя, как обычно, тут можно узнать гораздо больше, чем большинству из нас хотелось бы. Все зависит от того, что вас интересует.

Д.Ф. Уоллес. «Относительно лобстера»

Профессор психологии Торонтского университета Джордан Питерсон — самый популярный публичный интеллектуал на Земле. Он гастролирует по всему миру с лекциями перед многотысячными аудиториями. Записи его выступлений и интервью собирают миллионы просмотров на YouTube. Его книга «12 правил жизни: противоядие от хаоса» — сейчас, возможно, одна из самых читаемых книг на нашей планете. Ее тираж с момента публикации в начале этого года давно перевалил за миллион экземпляров. Если вы встретите на улице человека в футболке с нарисованным лобстером на груди (а такие футболки сейчас продаются практически повсеместно), то, скорее всего, перед вами — поклонник Питерсона. Джордан Питерсон сделал это животное популярным не только среди гурманов.

Лобстеры, пишет профессор Питерсон в самом начале своей книги, существуют на Земле больше 350 миллионов лет. Гораздо дольше чем мы, люди. Так что, будучи одними из самых древних существ на Земле, они являются нашими прямыми эволюционными предками. Тем они и интересны. Потому что базовые принципы поведения и социальной организации мы унаследовали от них. Иными словами, если глубоко копнуть человека, найдешь лобстера.

Лобстеры живут на дне океана и конкурируют за ограниченные ресурсы. Между ними идет напряженная борьба за еду, территорию, надежное убежище и половых партнеров. Мир лобстеров строго иерархичен. На вершине этой иерархии находятся лобстеры с самыми крупными клешнями и самым агрессивным типом поведения. То есть иерархия доминирования существует у очень древних существ, наследниками которых мы являемся. Значит, она древнее самого человека. Она заложена в нашем генетическом коде. И как бы мы с ней ни боролись, мы обречены ее воспроизводить. Можно опрокинуть существующую иерархию, и на ее месте немедленно возникнет новая. Так было, есть и будет при любой общественной организации. Практически с момента своего рождения человек должен так или иначе встраиваться в иерархии доминирования. Как лобстер.

Если в относительном статусе двух лобстеров возникает сомнение, то оно разрешается через поединок, лобстерную дуэль. В процессе дуэли лобстеры мрачно наползают друг на друга, пытаясь дотянуться до противника клешней. Выигрывает тот, кто смелее, агрессивнее, у кого больше клешня. Победитель сохраняет за собой территорию. Проигравший отползает. Исход этого поединка влияет не только на дальнейшую судьбу участников, но и на их внешний вид и физические способности. У проигравшего в организме перестает вырабатываться достаточное количество серотонина. Недостаток серотонина ведет к депрессии. Лобстер больше не вступает в конфронтации. Его клешня уменьшается в размерах. Он двигается медленно, неуверенно, спотыкаясь на каждом шагу.

Несколько лет назад на экраны вышел фильм Йоргоса Лантимоса «Лобстер». Главный герой фильма, тихий, сутулый мужчина, чем-то похож на такого проигравшего лобстера. В начале фильма он регистрируется в отеле для одиноких людей. Отель специальный. В течение сорока пяти дней, пока он живет в этом отеле, ему надо будет найти себе пару. Если у него это не получится, его превратят в животное, причем выбор животного остается за героем. Герой выбирает лобстера, потому что лобстеры живут долго и к тому же в воде.

«Это отличный выбор», — говорит герою менеджер отеля, крепкая, серьезная женщина с внешностью депутата Госдумы от партии «Единая Россия». И не надо так уж расстраиваться, если придется превращаться в животное. Потому что после превращения можно будет опять продолжить поиски пары. Только ни в коем случае не следует выбирать себе в пару животное другого вида. Волк никогда не смог бы жить с пингвином. А верблюд — с гиппопотамом. Это был бы абсурд.

Как быть лобстером и избежать абсурда? Нужно искать себе пару — лобстера, похожего на тебя. Но все лобстеры живут внутри иерархии доминирования. И пара в этой иерархии достается только сильным лобстерам. Лобстерам с большими клешнями. Лобстерам, которые ходят уверенно. Лобстерам, у которых вырабатывается много серотонина. Что делать бедным маленьким лобстерам, которые проиграли свои дуэли?

Книга Джордана Питерсона содержит ясный ответ: «Чтобы подняться в иерархии доминирования и улучшить свою судьбу, выпрямись и расправь плечи!» Если посмотреть на жизнь лобстера с логической точки зрения, то его маленькая клешня (сутулые плечи) является следствием, а не причиной жизненного поражения. Но если задуматься, то Питерсон предлагает следующее: веди себя как победитель, даже если ты проиграл. Размер твоей клешни зависит от количества вырабатываемого серотонина. А он у тебя в голове. А то, что у тебя в голове, зависит от того, как ты представляешь себя миру. Расправь плечи!

«И что, у него все правила такие?» — в недоумении спросит читатель. Да, в общем-то все двенадцать правил именно такие — банальные до абсурда. Хотя каждое из правил является не просто инструкцией, но и поводом для длинной медитации о том, как сложно устроена человеческая жизнь и как человеку найти себе в ней достойное место. Особенно если человек одинок и неустроен.

И при этом задача у этой книги более чем амбициозная: противоядие от хаоса. Хаос — это отсутствие правил, нарушение логики, сопоставление несопоставимого, то, что невозможно объяснить. Необъясненный мир — это хаос, это абсурд. А двенадцать правил Питерсона объясняют, что делать, если твой мир превратился в абсурд. Живи по правилам, и хаос отступит. И окажется, что ты не обречен быть на дне иерархии доминирования. Остается только объяснить, каким образом миллионы людей решили, что это противоядие стоит попробовать. И это самое трудное.

Начать нужно, видимо, с того, что сам Питерсон называет второй гутенберговской революцией. И нет, он говорит не об интернете. Речь идет о подкастах, записанных лекциях, книгах и передачах, которые можно слушать с мобильного телефона. Это не такая уж новая технология, но по-настоящему она стала популярна в последние несколько лет. Люди слушают их за рулем, в общественном транспорте, на кухне за приготовлением еды и просто когда делают механическую работу.

Интернет подорвал монополию академии и печатной индустрии на гуманитарное знание. Он колоссально расширил возможности людей для самообразования. Но у современного человека нет, как правило, ни времени, ни сил на самообразование. Подкасты освободили время. И оказалось, что голод людей на знание огромен.

Джордан Питерсон начал выкладывать свои лекции на YouTube примерно пять лет назад. Отчасти это были его университетские лекции, а отчасти они базировались на его 600-страничном труде «Карты смысла: архитектура веры». В этой амбициозной монографии Питерсон пытался ответить на вопрос, что такое смысл. Почему человек нуждается в осмыслении собственной жизни? Как он создает смыслы? И шире: для чего он живет?

Для ответа на эти вопросы Питерсон привлекал юнгианский психоанализ, последние достижения современной биологии, «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына, собственный опыт действующего клинического психолога, романы Достоевского, библейские тексты, древнеегипетскую мифологию и много чего еще. Обо всем этом он впоследствии расскажет в своих «12 правилах жизни», но гораздо более доступным языком, без привлечения зубодробительных схем и графиков.

Книга вышла в 2000 году и не привлекла особого внимания ни в академической среде, ни тем более за ее пределами. Однако университетские лекции Питерсона всегда пользовались популярностью среди студентов. Иногда его приглашали на канадское общественное телевидение. То есть к своим 54 годам он был в меру успешным ученым и не слишком известным публичным интеллектуалом.

Настоящая слава пришла к нему в общем-то по ничтожному поводу. В июне 2016 года Питерсон принял участие в телевизионной дискуссии, связанной с тем, что канадский парламент принял поправку к законодательству, защищающую права трансгендеров. Одна из особенностей этой поправки заключалась в том, что она запрещала говорить «он» о биологическом мужчине, который считает себя женщиной. Это является нарушением его, нет, ее гражданских прав. И наоборот. Если женщина считает себя мужчиной, то только «он», «мистер». Вообще-то все это гораздо сложнее, потому что те, кто не хочет принадлежать к определенному полу или находится в процессе перехода из одного пола в другой, в англоязычном мире предпочитают для себя местоимение they — «они». Есть еще те, кто хочет, чтобы их называли ze, но тут мы уже уходим в лингвистические дебри, не имеющие отношения к нашей теме.

Питерсон выступил категорически против поправки. И нет, он был не против того, чтобы называть человека так, как этот человек просит себя называть. И он нормально относился к трансгендерам. Но он принципиально возражал против того, чтобы государство заставляло своих граждан употреблять те или иные грамматические формы, произносить те или иные слова. Всю свою жизнь Питерсон изучал тоталитаризм ХХ века. «Архипелаг ГУЛАГ» был его настольной книгой. Он — фанатичный коллекционер советских, нацистских и китайских плакатов, которыми он увесил весь свой дом. С его точки зрения, тоталитаризм начинается со слов. Язык, навязанный сверху, — это язык насилия.

Выступление это оказалось настолько ярким, что тысячи людей стали гуглить его имя и находить в интернете его лекции и выступления. Одновременно левые студенты-активисты Торонтского университета устроили шумную демонстрацию с требованием уволить профессора-трансфоба. Многие прогрессивные журналисты откликнулись и поддержали студентов, обвинив Питерсона в пропаганде крайне правых идей и практически в фашизме. Это создало Питерсону дополнительную рекламу. Популярность Питерсона начала расти. Чем более популярным он становился, тем страшнее звучали обвинения.

The New York Times опубликовала большую статью про Питерсона с фотографией в его кабинете на фоне сталинских патриотических плакатов. Статья называлась «Защитник патриархата». В ней говорилось, что Питерсон — сторонник насильственной моногамии, то есть он хочет силой выдавать незамужних женщин замуж за холостых мужчин, нуждающихся в половом партнере. The New York Review of Books обвинял Питерсона, а заодно его учителя Карла Юнга в нацистских симпатиях.

Аспирантка одного из канадских университетов показала студентам выступление Питерсона. Университетское начальство вызвало ее на специальную панель, где ей объяснили, что то, что она сделала, равносильно пропаганде Гитлера среди студентов. От нее потребовали немедленно прекратить провокационную деятельность и признать свои ошибки. Совершенно ошалевшую девушку протащили через какую-то советско-китайскую инквизицию, через настоящее заседание парткома.

Автор еженедельной колонки об устройстве личной жизни в одном из уважаемых левых изданий (The Nation) в категорической форме советовала своим читательницам не заводить отношений с поклонниками Джордана Питерсона.

И чем больше выходило разгромных статей, чем чаще случались вокруг Питерсона академические скандалы, тем популярнее он становился. Можно смело сказать, что своей славой Питерсон был во многом обязан совершенно неадекватной реакции левого журналистского и академического истеблишмента на то, что он говорит и пишет. С одной стороны, это была реакция на растущую популярность профессора, который эффективно атаковал левую картину мира с позиций классического либерализма середины прошлого века, а с другой стороны, эта реакция только увеличивала его популярность.

К началу 2018 года новая книга Питерсона «12 правил жизни: противоядие от хаоса» должна была вот-вот выйти из печати, его лекции набирали миллионы просмотров, и он начал превращаться в международный феномен. И тут случилось его интервью с Кэти Ньюман, одним из самых известных и уважаемых левых тележурналистов в англоязычном мире.

Это интервью породило интернет-мем «So you are saying». Почти любую, даже самую невинную, реплику Питерсона Ньюман парировала словами «so you are saying» («то есть вы говорите, что…»), а потом пыталась перефразировать сказанное так, чтобы оно звучало агрессивно, оскорбительно или абсурдно. Затем в следующей реплике Питерсон спокойно и аргументированно объяснял, почему он только что не говорил того, что ему приписывают, и что именно он только что сказал. А затем все повторялось. Собственно, по такой модели строилась любая дискуссия левого истеблишмента с Питерсоном.

За что они его так не любят? Похоже, что главные претензии прогрессистов обращены не столько к самому Питерсону, сколько к его основной аудитории. И тут следует сказать об этой аудитории. Примерно 80% тех, кто скачивает его подкасты и посещает его публичные лекции, — это молодые белые гетеросексуальные мужчины. Невероятный успех Питерсона именно среди них непосредственно связан с одной из его главных тем — с кризисом мужественности в современном западном мире. О кризисе мужественности на Западе заговорили довольно давно. Ровно сорок лет назад Александр Солженицын, любимый автор Питерсона, на которого он чаще всего ссылается в своей книге, произнес свою знаменитую Гарвардскую речь.

«Падение мужества — может быть, самое разительное, что видно в сегодняшнем Западе постороннему взгляду. Западный мир потерял общественное мужество и весь в целом, и даже отдельно по каждой стране, каждому правительству, каждой партии... Этот упадок мужества особенно сказывается в прослойках правящей и интеллектуально-ведущей, отчего и создается ощущение, что мужество потеряло целиком все общество... Напоминать ли, что падение мужества издревле считалось первым признаком конца?»

40 лет назад Солженицын говорил о потере общественного мужества. Он упрекал Запад в слабости, в неготовности к активному и мужественному противостоянию тоталитарному злу мирового коммунизма. Он недооценил Запад в этом противостоянии. Или переоценил коммунизм.

Но источником общественного мужества является индивидуальное мужество каждого. В прошлом веке мужественность однозначно ассоциировалась с чем-то хорошим и правильным: со смелостью, твердостью, чувством долга, достоинством, ответственностью, готовностью к риску. Быть мужчиной означало быть мужественным, то есть быть носителем всех этих качеств. И уж точно быть мужчиной не означало быть униженным из-за того, что ты мужчина. Выражение toxic masculinity еще не было изобретено.

И что бы там ни говорил Солженицын в начале последней четверти ХХ века, настоящий кризис мужественности постиг западную цивилизацию в XXI веке. И пришел он с двух сторон. С одной стороны, огромная часть мужчин, в особенности белых американских мужчин без высшего образования, была выброшена на обочину глобальной экономики. Вдруг оказалось, что традиционные мужские профессии больше не нужны. Да и вообще традиционно мужские качества современной жизнью больше не востребованы. А с другой стороны, левая образованная западная элита стала ассоциировать мужественность с патриархатом, «культурой изнасилования», расизмом, угнетением женщин.

В начале XXI века в североамериканской академии восторжествовала идеология, которую западные правые, а вслед за ними и либералы старой школы, может быть, не слишком удачно называют неомарксизмом. Впрочем, сходство действительно очевидно. Эта идеология проповедует что-то вроде классовой борьбы, только угнетенные классы заменены на различные меньшинства, а место эксплуататоров-капиталистов заняли белые гетеросексуальные мужчины.

С точки зрения этого учения, мир — это иерархия доминирования. Как у лобстеров. На вершине этой иерархии — белые гетеросексуальные мужчины. Они достигли этой позиции путем беспощадного подавления и эксплуатации женщин, сексуальных меньшинств и всех небелых людей. Они навязали тем, кого они подавили, свою патриархальную культуру, свои патриархальные политические институты и свою патриархальную семью. Все это — орудия доминирования. Смысл человеческой жизни состоит в борьбе за то, чтобы иерархия доминирования была уничтожена навсегда. Белые гетеросексуальные мужчины являются врагами. Единственное, что может сделать такой мужчина, — это признать себя врагом и в меру сил способствовать поражению себе подобных в этой исторической борьбе. Иными словами, мужчина должен уподобиться лобстеру, проигравшему свою дуэль.

Это в общем-то единственная цельная картина мира, которая в последние десятилетия формируется в головах у подавляющего большинства североамериканских студентов. В особенности — выпускников элитных университетов. Неудивительно, что она стала единственной картиной мира, репрезентируемой массовой культурой и медиа, где доминирующие позиции занимают именно эти бывшие выпускники. Выборы Трампа, за которого проголосовало подавляющее большинство белых гетеросексуальных американских мужчин, закрепили эту картину мира как окончательную и безальтернативную.

Как чувствует себя белый мужчина в современном американском обществе? Если он молод и образован, он дезориентирован и подавлен чувством вины. Если он молод, не окончил университета и принадлежит к тем, кого раньше было принято относить к эксплуатируемым классам, он чувствует себя оклеветанным элитой и преданным. В жизни нет никакого смысла. У тебя отняли будущее. Все вокруг врут.

И вот Джордан Питерсон, скромный профессор из Канады с несомненным талантом религиозного проповедника, взял на себя миссию публичного защитника дискредитированной мужественности. Ницше, говорит Питерсон, сообщил миру, что Бог умер. Бог — это Логос, мужское начало, противостоящее Хаосу. Смерть Бога — результат потери веры. Хаос торжествует над Логосом. Это и есть смерть мужественности. А потеря мужественности неизбежно ведет к потере веры в самого себя. Если ты хочешь снова поверить в себя, постарайся навести порядок в собственной жизни. Вспомни о том, что ты — мужчина, носитель Логоса. «Относись к себе как к кому-то, кому ты обязан помочь». «Перед тем как критиковать мир, наведи порядок в собственном доме».

При этом Питерсон никогда не говорит о необходимости воскрешения Бога через воскрешение веры. Он учит необходимости преодоления хаоса, наведения порядка внутри и вокруг себя. Ты — мужчина. Помоги себе и помоги тем, кто в тебе нуждается. Постарайся способствовать уменьшению человеческих страданий вокруг. Вся история XX века показала, как легко превратить окружающий мир в нечто, неотличимое от ада. Возьми на себя ответственность.

«Ответственность» — это главное, наиболее употребительное слово в словаре Джордана Питерсона. Смысл человеческой жизни заключается в ответственности, которую человек берет на себя. Отказ от ответственности влечет за собой наступление хаоса. А от хаоса идет прямая дорога в ад. И, хотя это даже как-то и поразительно, его слушают миллионы людей.

С религиозной точки зрения это учение безблагодатно. Смысл жизни определяется царящим на земле злом и борьбой с ним. Питерсон пытается поженить социальный дарвинизм с категорическим императивом. При этом он не устает напоминать, что жизнь есть заранее проигрышное предприятие, поскольку она кончается смертью.

Но перед лицом неизбежности смерти всякая жизнь является абсурдом, поскольку нельзя сопоставить конечное с бесконечным. Абсурд — это то, что прямо противоположно смыслу. Жизнь бессмысленна. Между тем человек отличается от животного тем, что обладает врожденной потребностью в смысле. Смысл — это достижение некой «полноты». В религиозном понимании это слияние с Богом. Соединение конечного человека с бесконечным является абсурдным ответом на абсурдность жизни. Для преодоления абсурда нужен скачок веры. Но если веры нет, то можно попытаться заменить ее простой логикой, набором правил. Правила Джордана Питерсона не требуют такого скачка. И поэтому на вопрос о смысле они так до конца и не отвечают.

В отличие, например, от правил, по которым живут персонажи фильма «Лобстер». В их мире найден ответ на вопрос о том, как достигнуть полноты. А следовательно, определен смысл человеческой жизни. Этот ответ красив, прост и логичен. Бог отсутствует. Конечное дополняется конечным и создает полноту. Смысл жизни человека состоит в том, чтобы найти себе пару. А если ему не удалось это сделать, то он превращается в бессмысленное животное, не обладающее чувством смысла. Но с точки зрения смысла это безразлично, потому что и животные ищут себе пару, то есть стремятся к полноте. Другое дело, что, как мы уже знаем, в иерархии доминирования, в мире лобстеров, эта полнота достижима далеко не для всех, а только для лобстеров с большой клешней.

А правила Джордана Питерсона годятся для любого лобстера. Они просты, очевидны и, кажется, не так уж обязательны. Их вполне можно было бы заменить какими-то другими правилами. Потому что здесь важно не сообщение, а его носитель, человек, который заставил отчаявшихся людей себя услышать и дал им надежду.

  1. Стой прямо, расправив плечи.

  2. Относись к себе как к кому-то, кому ты обязан помочь.

  3. Дружи с теми, кто желает тебе хорошего.

  4. Сравнивай себя с тем, каким ты был вчера, а не с кем-то другим сегодня.

  5. Не позволяй своим детям делать что-то такое, из-за чего ты можешь испытать к ним неприязнь.

  6. Перед тем как критиковать мир, наведи порядок в собственном доме.

  7. Делай то, что осмысленно, а не то, что удобно.

  8. Говори правду или, по крайней мере, не лги.

  9. Исходи из того, что человек, которого ты сейчас слушаешь, знает что-то, чего не знаешь ты.

  10. Выражайся точно.

  11. Не мешай детям, катающимся на досках.

  12. Если ты встретил на улице кота — погладь его.

Кажется, все эти двенадцать правил можно было бы сжать в одно. Оно непосредственно касается лобстеров, и в нем — вся суть сообщения, которое Питерсон посылает окружающему миру. Ты не самый главный лобстер, говорит он. Но у тебя есть обязательства перед миром. Без тебя в нем будет меньше света.

Комментарии
Сегодня на сайте