24 августа 2018Colta Specials
51830

«Книгу писали два автора (кстати, один из них — еврей)»

Собибор в советской прессе периода оттепели

 
Detailed_picture© CBS

Вскоре в издательстве «Эксмо» выйдет книга «Собибор. Возвращение подвига Александра Печерского», основное место в которой занимает одноименное исследование Николая Сванидзе и Ильи Васильева. На обширном документальном материале, привлекая разноязычные публикации и архивные документы, авторы прослеживают историю памяти о Собиборе с 1943 года до наших дней и пытаются ответить на вопрос: почему единственное успешное восстание в нацистском лагере смерти много десятилетий находилось на периферии истории Второй мировой войны и Холокоста. Кроме того, в сборник вошли впервые публикуемый вариант воспоминаний Александра Печерского, поэма Марка Гейликмана «Люка» и ряд эссе, в которых Дмитрий Быков, Владимир Познер, Константин Хабенский и другие предлагают свои разгадки личности Печерского и того, что произошло 14 октября 1943 года в собиборском лагере.

Мы предлагаем вниманию читателей фрагмент исследования Н. Сванидзе и И. Васильева, посвященный публикациям о Собиборе в советской прессе периода оттепели.

Периодом наибольшего прижизненного признания Печерского становится первая половина 1960-х годов. Ростовская газета «Комсомолец» 18 сентября 1960 года поместила статью «Конец Собибура» журналиста и краеведа Бориса Агуренко (1934—2003). Так же называется материал, вышедший полтора года спустя, 12 января 1962 года, в «Комсомольской правде». На этой публикации, подписанной «Л. Друзенко, В. Томин», стоит остановиться подробнее.

Один из ее авторов, Уальд Романович Тальмант, сыграл исключительную роль в популяризации в Советском Союзе подвига Печерского и истории собиборского восстания. Тальмант работал научным сотрудником Государственного музея революции СССР, специализировался на истории антифашистского сопротивления, в том числе в нацистских лагерях, и иногда выступал в печати под псевдонимом Валентин Томин. Первое письмо от него Печерскому датировано 1 февраля 1961 года.

После статьи в «Комсомольце» о Печерском узнали его земляки-ростовчане. После публикации в «Комсомольской правде» — вся страна. Свидетельство тому — многочисленные письма, сохранившиеся в архиве Печерского. Большинство из них — от школьников.

Первое письмо такого рода, от шестиклассников школы № 3 города Батайска Ростовской области, Печерский получил еще после очерка Агуренко. Но теперь ему пишут и из-за пределов родного региона — из Самары, из Москвы. Восьмиклассники Тацинского санаторного детского дома, воспитанники школы-интерната № 1 Новочеркасска, ученики 76-й ростовской школы… Четвероклассники школы № 11 Мончегорска Мурманской области просят: «Напишите, как у Вас идут дела дома, на заводе. Какая в Ростове-на-Дону погода. Напишите, сколько у Вас членов семьи, а если можно, то фото семьи». А учащиеся ростовской средней школы № 8 принимают Печерского в почетные пионеры [1].

Александр Печерский, 1983Александр Печерский, 1983© Борис Приходько / РИА Новости

Намного важнее, конечно, было другое: на статью Друзенко и Томина откликнулся Семен Розенфельд — участник лагерного восстания, живший в городе Гайворон Кировоградской области и ничего не знавший о судьбе Печерского после октября 1943-го. Вскоре Печерский приехал к нему в Гайворон. Вместе они выступали в местном клубе, встречались с учениками городских школ и слушателями училища механизации сельского хозяйства [2].

Томин помог найти и еще одного участника восстания, Ефима Литвиновского, жившего в Куйбышеве. Приезд к нему Печерского стал «информационным поводом» для появления в газете Приволжского военного округа «За Родину» (28 и 30 августа 1963 г.) статьи А. Вятского «Через двадцать лет…», словно бы сконцентрировавшей всю советскую военную мифологию и все легенды, сопровождавшие историю Собибора и Печерского. Автор старательно избегает слова «еврей»: «В Собибур свозили людей, неугодных третьему “рейху”, из Франции, Голландии, Норвегии, Австрии и Германии. С Восточного фронта везли сюда военнопленных». Столь же старательно он романтизирует и героизирует историю попадания Печерского в плен: «Немцы выловили Александра из озера, через которое он плыл, поддерживая раненого полкового комиссара» [3]. В сходном духе описывается пленение Литвиновского и других товарищей Печерского. Вятский добавляет Печерскому лишнюю попытку побега из лагеря для военнопленных, демонстрирует интернационализм, расходящийся, увы, с исторической действительностью («Спаслись преимущественно те участники восстания, которые доверились польским крестьянам»), повышает своего героя в чине, называя его капитаном запаса, и т.д.

Серию публикаций Тальманта о Собиборе продолжили немецкоязычный очерк «Aufstand in Sobibor», помещенный в журнале Der Widerstandskämpfer Zeitschrift (№ 1,1962 г.), и статья «Восстание в лагере смерти» в газете Северной группы войск «Знамя Победы» (3 февраля 1962 г.). По условиям времени разрешение сказать — в скобках — частичную правду покупается прямой неправдой: «Этот лагерь был создан гитлеровцами для уничтожения людей различных национальностей (главным образом евреев)». Позже в «Знамени Победы» появляется заметка Печерского «Борьба в оковах» (12 января 1963 г.), где он называет охранников в Собиборе «власовцами». Это именование сохранится и в позднейших версиях его мемуаров.

В 1962 году Тальмант подает в издательство «Молодая гвардия» заявку на книгу о восстании в Собиборе. Его соавтором становится Александр Синельников, ответственный редактор радиовещания предприятия п/я 1323 — производителя зенитных ракетных комплексов для войск ПВО, более известного под позднейшим названием «ЦКБ “Алмаз”». Тема, видимо, кажется издательскому начальству подозрительной, и в октябре 1962-го главный редактор «Молодой гвардии» Валентин Осипов [4] направляет письмо на имя председателя КГБ СССР Владимира Семичастного с просьбой сообщить, «не располагает ли Комитет государственной безопасности сведениями, вызывающими возражения против упоминания А.А. Печерского в книге». В ответном письме начальник Группы при председателе КГБ по изучению и обобщению опыта работы органов госбезопасности и данных о противнике Владимир Белоконев сообщает, что возражений не имеется.

Роман «Возвращение нежелательно» вышел в 1964 году. В стремлении сделать текст более «цензурным» соавторы изменили некоторые еврейские имена и фамилии героев. Но ценность этой книги в том, что она писалась в достаточно тесном сотрудничестве с Печерским — в период работы над романом они с Тальмантом неоднократно встречались и переписывались.

Выход романа Томина и Синельникова стал поводом для обмена письмами между Печерским и бывшим узником Собибора, израильтянином Моше Бахиром [5]. Бахир задал Печерскому вопрос, почему в книге о лагере, созданном специально для уничтожения евреев, практически не упоминается слово «еврей». Ответ Печерского демонстрирует всю глубину пропасти между разными подходами к истории Собибора, собиборского восстания и шире — к истории Холокоста и Второй мировой войны: «Главное состоит в том, что в войне, в борьбе с гитлеровскими палачами отдавали свои жизни разные народы и народности, и большой задачей книги являлось показать, что такое интернациональная дружба и какие чудеса она творить может в самых тяжелых жизненных ситуациях. Книгу писали два автора (кстати, один из них — еврей), и авторы не считали главной задачей своей работы выделить этот подвиг только потому, что его совершили евреи, их цель — показать победу человека над зверем. И в этом я с ними согласен».


[1] Сорокин Ю. «“Красные следопыты” продолжают поиск…» — «Вечерний Ростов», 2 февраля 1962 г.

[2] Ейдлiн С. «Цього не можно забути». — «Ленинец», 30 октября 1962 г.

[3] О реальных обстоятельствах пленения Печерского см. в его письме Томину (Симкин Л.С. Полтора часа возмездия. — М.: Зебра-Е, 2013. С. 37).

[4] В.О. Осипов (1932 г.р.) — сын советского дипломата О.Я. Осипова (Шифмана), расстрелянного в 1938 году. Главный редактор «Молодой гвардии» (1962—1974), затем работал в журнале «Знамя», издательстве «Художественная литература». Известен в первую очередь как биограф Михаила Шолохова и «панфиловца» Василия Клочкова.

[5] Печерский в эти годы и позже интенсивно переписывается с заграницей, обмениваясь письмами с бывшими узниками, журналистами, исследователями. В 1965 году он дает объявление о розыске бывших заключенных Собибора в голландскую еврейскую газету Nieuw Israëlietisch Weekblad (14 мая), предлагая для связи свой ростовский домашний адрес.

Комментарии
Сегодня на сайте