14 февраля 2019Театр
48950

Гвоздь программы

«Теллурия» Константина Богомолова в Театре на Таганке

текст: Антон Хитров
Detailed_picture© Сергей Трифонов

Роман Сорокина — красивый выбор для Таганки. В свои лучшие годы театр пристально следил за новой прозой: Борис Можаев, Борис Васильев и Юрий Трифонов заменяли Юрию Любимову современников-драматургов, среди которых его никто особенно не интересовал.

Правда, по счастью, в последние годы здесь появились и другие приоритеты — помимо сохранения традиций. Директор Ирина Апексимова представляет себе Таганку кураторским театром наподобие МХТ времен Олега Табакова, который приглашает непохожих режиссеров, совмещает штатных артистов с внештатными и работает на разную публику — от аудитории условной «Практики» до поклонников мюзикла.

Последняя премьера доказала: план работает. Визит Константина Богомолова — самое интересное из всего, что случалось на Таганке со времен «Группы юбилейного года», команды, которая посвятила 50-летию театра серию документальных выставок и спектаклей.

© Сергей Трифонов

Для самого Богомолова Сорокин — все равно что Чехов для Станиславского или, раз уж речь о Таганке, Бертольт Брехт для Любимова. Автора «Нормы» в его спектаклях больше, чем кого бы то ни было из театральных предшественников. И хотя с романом «Теллурия» Богомолов поступил деликатнее, чем с «Идиотом» и «Борисом Годуновым», — ни слова не добавил от себя, — зрителю легко поверить в обратное: иногда они с Сорокиным похожи до смешения.

Роман «Теллурия» состоит из 50 новелл, объединенных лишь общей вселенной. Новая мировая война покромсала политическую карту не хуже первых двух, современную цивилизацию сменило футуристическое Средневековье, а самым ценным ресурсом стал психотропный металл теллур — из него делают гвозди и забивают прямо в мозг.

Богомолов отобрал 10 или 15 сюжетов — например, такой: немецкий репортер освещает карнавал в Кельне — первый с тех пор, как город отбили у исламистов. Или такой: новоиспеченный рязанский князь объясняет москвичу, то есть иностранцу, почему разделенная Россия лучше целой. Или вот еще: люди с песьими головами, выращенные в пробирках, бегут из крепостного театра в республику Теллурию — на родину теллуровых гвоздей.

© Сергей Трифонов

Все эти эпизоды так обособлены друг от друга, что зрители, не сговариваясь, аплодируют после окончания каждого — и это наверняка входило в режиссерский замысел, потому что согласовано с духом романа. Ведь если что-то и связывает воедино текст Сорокина, то это как раз идея разрушенных связей: большие страны распадаются на маленькие, города — на гетто, языки — на диалекты, виртуозно сконструированные писателем. Общество — на отрешенных теллуровых наркоманов, а люди как биологический вид — на великанов, лилипутов и собакоголовых. Мир «Теллурии» слишком раздроблен, чтобы рассказывать о нем цельную историю.

Сорокинская проза каждый раз подталкивает Богомолова к тому, чтобы урезать режиссерский инструментарий, — настолько самодостаточной она ему кажется. Варшавский «Лед» был гораздо строже всего, что он делал тогда в Москве, а «Теллурия» гораздо строже и «Льда», и всех нынешних — таких, казалось бы, аскетичных — работ вроде «Трех сестер» или «Славы».

Для Богомолова Сорокин — все равно что Чехов для Станиславского. Или, раз уж речь о Таганке, Брехт для Любимова.

Простые мизансцены, нейтральные костюмы, неброский реквизит. Никаких видеокамер, никаких музыкальных номеров. Минимум телодвижений. Главный материал, из которого сделан спектакль, — интонация. Она не менее разнообразна, чем язык романа. Мы слышим и рабочих, и дворян, и воинов, и фантастических тварей, и все как один поразительно достоверны — при том что Игорь Миркурбанов и Сергей Епишев работали с Богомоловым много раз, а Ирина Апексимова и звезда любимовского театра Любовь Селютина никогда с ним дела не имели.

В сущности, это почти читка — если не считать радикального преображения пространства. В этом плане «Теллурия» перекликается с «флагманским» проектом той самой «Группы юбилейного года» — спектаклем Дмитрия Волкострелова «1968. Новый мир».

В театре все, что расположено за пределами сцены, по умолчанию — слепая зона вроде рекламных баннеров по краям страницы. Но знаменитый зал Таганки, бывший анклав свободы, похожий на дощатую каюту Ноева ковчега и внешне, и по функции, — слишком яркий символ, чтобы хороший художник им не воспользовался.

В «Новом мире» Ксения Перетрухина перекрыла сцену фальшстеной, обшитой тем же деревом, что и настоящие стены. Декорация продолжала зал — тем самым превращая его в декорацию.

© Сергей Трифонов

В «Теллурии» Лариса Ломакина поступила еще решительнее: взяла старую планировку и поверх начертила новую. Трибуны, надстроенные над партером и сценой, образуют воронку, как в цирке (или как в аду Данте): восемь внешних кругов — для зрителей и два внутренних — для актеров. Самый маленький круг — просто яма в полу. Над восьмым, последним, рядом возвышается пустой трон, заменяя то, чего никогда не было и не могло быть на демократической Таганке, — царскую ложу.

В общем, театральный зал становится моделью мира, описанного в романе: границы бесцеремонно переделаны, а средневековые ценности победили. Разумеется, зрители в этой модели выступают актерами массовки. Вообще втянуть публику в действие, не ломая четвертую стену, — это ноу-хау Богомолова: в «Годунове» режиссер навязывает ей роль народа, в «Волшебной горе» делает из нее пациентов туберкулезного санатория, а в «Теллурии» — разобщенных и несвободных людей будущего. По сути, иммерсивный театр — только работает он тоньше, чем обычно.

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ COLTA.RU В ЯНДЕКС.ДЗЕН, ЧТОБЫ НИЧЕГО НЕ ПРОПУСТИТЬ

Комментарии
Сегодня на сайте
Мужской жестКино
Мужской жест 

«Бык», дебют Бориса Акопова, получил главный приз «Кинотавра». За что?

19 июня 201915960
Рижское метроColta Specials
Рижское метро 

Эва Саукане реконструирует советскую утопию — метрополитен в Риге, которого не было

19 июня 201912840
Что слушать в июнеСовременная музыка
Что слушать в июне 

Детский рэп Антохи МС, кинетическая энергия Дмитрия Монатика, коллизия Муси Тотибадзе и еще восемь российских и украинских альбомов, которые стоит послушать

19 июня 201916840