Как простые шведы ведут твиттер от лица всей страны

Шестилетний эксперимент пережил немало ураганов и цунами. Но выстоял и процветает. Как — объясняет Наталья Парамонова

текст: Наталья Парамонова
Detailed_pictureСтокгольм, 2016© Getty Images

Текст продолжает совместный проект COLTA.RU с официальным сайтом Швеции в России Sweden.ru — «Например, Швеция»

Кажется, Швеция хочет стать человеком. А у человека сегодня — хорошо это или грустно — теперь уже должен быть аккаунт в социальной сети. Согласно исследованию компании We Are Social, в 2017 году из 7,5 млрд жителей планеты социальными сетями пользуется практически половина: три миллиарда с небольшим. Самая популярная социальная сеть — Фейсбук (1,6 млрд), Твиттер — поскромнее (чуть больше 300 млн).

Довольно рано у официальных лиц и их пресс-служб созрела мысль, что в соцсетях должны присутствовать не только люди, но также институции и крупные политические образования: министерства, ведомства, государства. Но именно Швеция первой предложила миру не аккаунт человека или суверенной территории, а эксперимент, совмещающий в себе обе эти ипостаси. Официальный аккаунт страны в Твиттере ведут обычные граждане Швеции. Посменно. И получают при этом титул «кураторы Швеции». Аккаунт называется @sweden.

Как это происходит?

Кураторов выдвигают их друзья. Они заполняют заявку на сайте Curators of Sweden, где самый сложный вопрос — чем этот кандидат может быть интересен людям не из Швеции. Даже имя называть не нужно, если не хочется, только аккаунт в Твиттере. Собрав заявки, раз в два месяца группа из четырех человек, присматривающих за проектом, выбирает 8—10 кураторов на ближайшие пару месяцев.

«Присматривающих» — самое верное слово, потому что занятые в проекте люди уделяют ему от 15% до 30% рабочего времени.

Один швед сменяет другого на посту куратора каждую неделю. Аккаунт должен привлекать иностранную аудиторию, поэтому шведы ведут его на английском. Твиттер могут вести шведы, живущие в Швеции или за ее пределами. Право вести @sweden имеют и иностранцы, но только те, кто физически находится в Швеции. Никогда не вели аккаунт заключенные, беженцы и незаконные мигранты.

Далее счастливчики получают уведомления о том, что их ждет неделя в качестве куратора шведского твиттера, остальной мир ждет открытия для себя нового шведа, а редакторы проекта надеются, что этот куратор правильно поймет всего пять рекомендаций по ведению аккаунта.

Ему рекомендуют воздерживаться от нападок на конкретных людей и выяснения отношений, помнить об отклике, который получают публикации от лица страны, понимать, что аккаунт — не место для расизма, сексизма, гомофобии и прочей агрессии, призывают сохранять разум даже в неразумных обстоятельствах и следить за культурой речи.

Заработал аккаунт @sweden еще в 2011 году, проект придумали сотрудники рекламного агентства Volontair и люди из национального туристического агентства Visit Sweden. Как известно, шведы буквально одержимы идеей открытости и проверки себя на транспарентность. Поэтому, как рассказала редактор проекта Эмма Рандекер, идея с самого начала заключалась в том, чтобы люди вели аккаунт страны без всякой цензуры сверху.

Этот прыжок в холодную воду был, на самом деле, довольно головокружительным, смелое совмещение приватности и представительского статуса — не только революционным, но и рискованным. Напороться можно было на что угодно. Это было ясно создателям проекта — оставалось только взвесить риски и преимущества. Итак, что показали первые шесть лет проекта «Кураторы Швеции»?

© twitter.com/sweden
Мастурбирующий швед

Уже начало эксперимента было нервным.

«Слушайте, люди! Я @kwasbeb, обычный шведский парень, и я беру этот чертов аккаунт на неделю! Ждите плохого секса и фарса», — гласит запись в @sweden от 10 декабря 2011 года.

Сделал ее первый куратор проекта Джек Вернер. Молодой журналист (тогда 23 лет от роду) с правильными, мягкими чертами лица, с бородой и усами. Хипстер. Джек — единственный, кого не номинировали, а выбрали сами организаторы проекта.

«Просто родилась эта кандидатура. Джек — довольно известный журналист, занимался расследованием фейков, работал на радио», — поясняет мне в переписке Эмма.

«Проект запустили в пятницу вечером, я был в баре с друзьями и не мог выпустить телефон из рук. Я все время реагировал на комментарии, забыл о друзьях. Я отвечал, пока телефон почти не разрядился…» — вспоминает в переписке Джек.

Обещание про секс и фарс Вернер сдержал в полной мере. В одном из первых же твитов новоиспеченный куратор Швеции сообщил, что любит мастурбировать, чем, как вспоминают старожилы, все-таки сильно озадачил Шведский институт. Но принцип есть принцип: ни блокировки, ни замечаний за этим не последовало. В результате Джек в статье New York Times был упомянут как «мастурбирующий швед», потом это прозвище прилипло к нему во всех СМИ.

Да, организаторы проекта не сделали Джеку никаких замечаний, но сам первый куратор Швеции отлично помнит, как получил отповедь от одной соотечественницы, которая назвала его человеком незрелым, недостойным ведения аккаунта всей страны.

Но это были только цветочки. Потому что принцип принципом, но и он не должен быть железобетонным, чтобы не превратиться в догму. Главное в таком эксперименте — умение удержать равновесие, чтобы не свалиться с натянутого над миром каната, раскрашенного в цвета национального флага.

© twitter.com/sweden
Исключения, подтверждающие правило

За шесть лет существования @sweden 279 кураторов написали 182 000 сообщений, из которых все-таки были заблокированы целых три твита. Два удалили за несоблюдение авторских прав. Еще один — в целях обеспечения безопасности куратора проекта.

Твит, который ставил под угрозу благополучие куратора, — это публикация в ветке рисунка из скандальной серии шведского художника Ларса Вилкса «Круговой пес», где пророк Мухаммед изображен собакой. Шведский институт предпочел удалить публикацию. На этом все.

А поводы для того, чтобы вздрогнуть, у организаторов проекта были, и не раз. 26-летняя шведка Соня Абрамссон, «малообразованная одинокая мама двоих детей», как она сама описывала себя в своем кураторском профиле, стала предметом возмущения со стороны читателей Твиттера. Она сделала серию постов о евреях и геях, которые многие сочли оскорбительными.

«Я спросила своего коллегу, наполовину еврея (что бы это ни значило): кто такие евреи? Он задумался... хмыкнул... образованные люди?» — такой твит положил начало череде сообщений Сони о заначке марихуаны, мигрантах и урине, которую стоит добавлять в блюда.

Число фолловеров @sweden после недели с Соней Абрамссон выросло вдвое, и она — внимание — удостоилась колонки в New York Magazine.

В ответ на требование заблокировать аккаунт Сони Абрамссон и удалить ее посты менеджер по социальным сетям Visit Sweden хладнокровно ответил, что цензура не принята в шведском обществе.

На фоне Сони ребячеством выглядела шутка адвоката-мусульманина о том, что имя Мохаммед — самое распространенное среди мигрантов. Он рекомендовал собратьям по вере, точнее, тем из них, кто вдруг забудет имя одного из шести родичей мужского пола, назвать его Мохаммедом, чтобы не ошибиться.

И, конечно, никто не банит шутки про шведскую армию, политиков или государство. Так, совершенно спокойно в @sweden висит следующий твит: «Мы, @sweden, не боимся путинской России, потому что у нас есть самая сильная армия в мире — финская».

© twitter.com/sweden
Те же и Трамп

Но политические или политкорректные риски в таком проекте — не единственные. Вот еще два примера.

18 февраля 2017 года Дональд Трамп, выступая во Флориде, произнес знаменитое: «Посмотрите, что произошло вчера вечером в Швеции. В Швеции, кто бы мог подумать! В Швеции! Они приняли слишком много [мигрантов]. У них возникли проблемы, которые они и представить себе не могли».

Техника под названием «взять с потолка» вообще хорошо освоена новым президентом Америки, потому что 17 февраля в Швеции решительно ничего тревожного не происходило — кроме национального музыкального конкурса, на котором выбирали претендента на «Евровидение». А «вчера» Трамп просто смотрел, как обычно, Fox News, где показывали документальный фильм о Швеции. Бывший премьер-министр Швеции Карл Бильдт предположил, что это не «в Швеции слишком много приняли», а Трамп накануне много принял. Тем не менее хэштег #lastnightinSweden приобрел определенную популярность. Новые причуды от президента США — это всегда весело.

Но совсем не до шуток было шведке с ником Ksena, которая в этот день оказалась куратором @sweden. Она никак не могла понять, почему на нее обрушился шквал странных вопросов преимущественно от американцев: все ли в порядке со Швецией, все ли в порядке со шведами, все ли в порядке с ABBA, все ли в порядке с поп-звездой Монсом Сельмерлёвом, наконец, все ли в порядке с ней самой?

До четырех часов ночи Ksena успокаивала всех как могла. Но удивилась она по-настоящему, когда стала давать комментарии в прямом эфире BBC и CNN. О двух днях славы шведского библиотекаря Эммы с ником Ksena теперь свидетельствует пара десятков ссылок на ее выступления в мировой прессе.

Другая история была куда более неприятной для организаторов проекта, но и здесь они сдюжили.

В отличие от них, любовь к блокировкам проснулась у одного из кураторов Швеции Виан Тахир, которая вела @sweden с 8 по 14 мая 2017 года. Она — эксперт по интернет-безопасности и помогает компаниям не стать жертвами троллинга. Надо сказать, что Виан честно предупредила, когда представлялась читателям: «У меня нулевая толерантность к любым проявлениям насилия. И у меня нет страха кого-нибудь заблокировать».

Для участия в проекте Виан поставила условие — экспортировать свой личный список заблокированных аккаунтов, которые, по ее мнению, угрожали мигрантам, женщинам и представителям ЛГБТ-сообщества или сочувствовали группам нацистского толка. Шведский институт, руководствуясь лучшими побуждениями, но противореча собственным правилам, взял и выполнил требование Виан. Одним махом были заблокированы 14 000 человек, что повергло последних в шок из-за полного непонимания, за что. История получила широкий резонанс после того, как в сеть попал список жертв. Среди «подозрительных» пользователей оказались посол Израиля в Швеции, член шведского парламента, известная военная журналистка Магда Гад и писатель Йонас Гардел.

Шведский институт пошел на принцип и не снял блокировку даже по окончании кураторства Виан. Но после немалого шума вплоть до разбирательств на уровне правительства страсти улеглись, все «подозреваемые» были восстановлены в своих правах по воле все той же институции, признавшей свою излишнюю горячность.

Проект покачнулся, но опять устоял.

© twitter.com/sweden
Так что еще пишут?

Можно ли обнаружить какую-то типологию того, как ведет себя обычный швед, когда он вдруг выходит на мировую сцену и начинает представлять своими силами державу?

Зафиксировать это непросто, но тем не менее выделяются две очевидные черты: одна — общая для соцсетей, вторая — скорее, специфическая.

Общая понятна. Самые популярные посты в шведском твиттере — это, естественно, шутки. Например, оказывается, что по-шведски «козел» (англ. goat) — get, «козленок» или «ребенок козла» (англ. kid) — killing. Этот пост набрал более 7000 лайков и почти столько же перепостов. Пост сопровождался картинкой из детского словаря с изображениями козла и козленка. Ну, смешно, наверное…

Хотя на русский вкус кажется более забавным наблюдение уроженки Советского Союза Татьяны, которая тоже вела шведский твиттер. Ей показалось прикольным, что шведы в качестве имен используют названия животных. Встречаешь на улице Бьорна, что по-шведски значит «медведь», — так и здороваешься: «Привет, Медведь!»

Кстати, Татьяна — сексолог и фанат своей работы, поэтому во время кураторства она публиковала ролики об устройстве женской вагины и готова была давать советы по улучшению качества секса за перепост.

Но самым популярным блогером стал на тот момент 28-летний Хенрик Линдблад, изучавший экономику в Гётеборгском университете. В своем кураторском профиле Линдблад сообщал, что когда-то надеялся стать известным музыкантом, но сейчас предпочел бы избавиться от ранней лысины, называл спортивные пробежки особенно изобретательным пранком и надеялся, что его шутки в Твиттере будет смешны хотя бы еще одному человеку кроме него. Линдблад — по-настоящему одаренный блогер и шутил как надо, хотя периодически тоже на грани фола. Например, когда запостил картинку, где он пьет из менструального колпачка своей подруги. Картинку сопровождает надпись: «Я люблю мою девушку, но у нее ужасный вкус к маленьким стаканчикам. Я имею в виду, что вы не можете поставить их на стол».

Вторая черта @sweden тоже показательная. «Кураторы Швеции» очень редко пишут о политике, и, кажется, ни одно из крупных внутренних событий страны не нашло там сколько-нибудь значимого отклика.

Свадьба принцессы Мадлен 8 июля 2013 года осталась без упоминаний. Разве что куратор поинтересовалась, откуда деньги на свадьбу и какие зарплаты у царствующих особ. В дату свадьбы принца Карла Густава, которая состоялась 13 июля 2015 года, даже фотографию не запостили.

Два упоминания в сообщениях шведского твиттера за 2014 год касаются Андерса Борга, а в 2017-м — ни одного. Андерс Борг — бывший министр финансов Швеции, который в нынешнем году попал под подозрение в коррупции. А дело-то громкое.

Инцидент в октябре 2014 года с якобы российской подводной лодкой, бороздящей воды рядом со Стокгольмом, несмотря на многочисленные публикации в прессе, тоже не нашел отклика в @sweden. Только один издевательский перепост выступления американского комика, который изображает, что российская лодка могла быть и лох-несским чудовищем.

Без активного обсуждения остался и теракт, происшедший в Стокгольме 7 апреля 2017 года. Твиттер в тот момент вела Асси Сур, 28-летняя курдянка, космический инженер, которая 24 года живет в Швеции. «Так, мы все прочли о том, что случилось в Стокгольме. Я думаю о жертвах и о тех, кто их любил…» — написала Асси, и на этом все.

Эту осторожность легко психологически объяснить. Именно в тот момент, когда частная персона оказывается в официальной роли, то есть когда ее слышит весь мир, человек старается остаться лицом приватным, не заходить на территорию политики, на которой его страна действует в других объемах и другими инструментами.

Правда, в @sweden есть в этом смысле одно важное исключение. Твиты как один говорят о том, что принимать беженцев шведы хотят и всячески их поддерживают. По данным на начало 2017 года шведы приняли 250 000 беженцев, и при этом уровень безработицы в стране упал на 1,6%. Твит с этой статистикой удостоился почти 1500 перепостов.

Два или три выигрыша

До сих пор мы говорили о рисках, которые наверняка еще не исчерпаны. В чем же преимущества этого удивительного проекта? Посмотрим.

Еще в 2015 году на аккаунт @sweden было подписано 84 000 читателей, а к настоящему времени это число выросло до 128 000. Для сравнения: за правительственным аккаунтом Швеции @sweden.se в 2015 году следили 35 000 человек, а в 2017-м — около 80 000. То есть сильно меньше.

Кроме того, гражданский твиттер экономит Швеции деньги. По оценке Visit Sweden, опубликованной в 2013 году, за медиаохват, показанный им, пришлось бы заплатить только на тот момент 40 млн долларов.

Еще один признак успеха: шведский твиттер положил начало целому движению похожих проектов, теперь их около десятка. «Как ваш день, @sweden, @PeopleOfCanada, @WeAreFilipinos, @WeAreUkraine, @TwtMalaysia, @PeopleOfUK, @WeAreAustralian?» — здоровается с утра куратор голландского твиттера @Netherlands, второго эксперимента, аналогичного шведскому, который был запущен в 2012 году.

Однажды английский твиттер рассказывал о своем завтраке, на что шведский попросил рецепт. Голландский твиттер сообщил, что за окном солнечно, а @sweden пошутил: «Пока я писал этот твит, у меня погода три раза поменялась. Шведское лето».

Но это все детали. Главный выигрыш, конечно, в бесстрашии, с которым Швеция первой предоставила трибуну своим гражданам и позволила им говорить все, что вздумается, на единственном основании: они — граждане. Трудно придумать более наглядное, менее пафосное и более современное доказательство того, как работает демократия — объединяя людей, но не настаивая на их полном слиянии и не навязывая им единую точку зрения на мир.

Это еще и пример так называемой народной дипломатии, и успех проекта разбирает Кара Алаймо (Kara Alaimo) в книге о государственном пиаре в соцсетях «Pitch, Tweet, or Engage on the Street». По мнению опрошенных ею экспертов, дипломатические усилия, которые контролируются гражданами (даже если это происходит в подконтрольном государству проекте), вызывают по умолчанию больше доверия, потому что исходят прямо от людей.

А пока каждый день обновляется аккаунт, где есть на сегодня 279 шведов (вот тут — полный список). Среди них — 81-летняя жительница Стокгольма, молодая женщина-адвокат, которой снится, что частные сообщения Твиттера можно использовать как доказательства в суде, домохозяйка с картинкой, где уставшая женщина наливает глёг малышу, шведка, которая по утрам надевает дедушкин сюртук и чувствует себя Доном Дрейпером. На этой неделе страну курирует журналист, любитель супа рамэн, дип-техно и бесполезных фактов, бывший солдат-миротворец.

Все они разные, все отдельные, многие с причудами. Все они — одна страна.

Комментарии

Новое в разделе «Общество»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте