Дайджест русской музыки: ноябрь

10 альбомов минувшего месяца: Иван Дорн, «Ария», Dzierzynski Bitz, Лена Катина и другие

текст: Сергей Мезенов
1 из 10
закрыть
  • Bigmat_detailed_picture
    1. Иван Дорн«Randorn»

    Кто-нибудь передайте Дорну — англоязычными каламбурами с участием его фамилии нас не проведешь. «Randorn» ни за что не заставит нас поверить, что он действует наобум. На «Randorn» певец пропагандирует замечательную легкость походки в летучем номере «Безмато», в котором демонстрирует практически неистощимую фантазию, придумывая формулировки для самовосхваления (моя любимая — «Я всемогущий Брюс во “Всемогущем Брюсе”»). Эта легкость происходит не от самонадеянной разболтанности, а от четкой уверенности в том, что именно нужно делать. Причем не только со звуком (а звук тут наведен довольно здорово), но и с самой песней — с тем, как все в ней устроено. Как в припеве «Безмато» без предупреждения прорезаются вдруг скрипки, или как летящий, словно на воздушной подушке, «Телепорт» размечен иностранными словечками, или вся спортивная мелодрама «Номер 23», за развитием сюжета которой следишь как за заправским триллером, — на «Randorn» много таких специальных моментов, когда из симбиоза музыки, слова и аранжировочного решения рождается вдруг ощущение беспричинного счастья. Шестнадцать раз подряд в самую точку «Randorn», конечно, не бьет — но так, как получается у Дорна (когда у него получается), не получается сегодня больше ни у кого.

    Слушать на «Яндекс.Музыке»


    Понравился материал? Помоги сайту!

Сегодня на сайте
«Психиатрические миры открывают двери к чему-то очень подлинному в коллективном мышлении»Общество
«Психиатрические миры открывают двери к чему-то очень подлинному в коллективном мышлении» 

Лечебный педагог Алексей Мелия написал книгу о том, как наши обычные паттерны воспроизводят образы душевнобольных людей и почему за ними стоят «супергерои», среди которых каждый может найти себя

20 декабря 20191046
Ева Ковач: «Наказание за геноцид остается по-прежнему трудной задачей»Мосты
Ева Ковач: «Наказание за геноцид остается по-прежнему трудной задачей» 

Почему европейские правительства как можно реже старались использовать понятие «геноцид»? И как реальные трагедии второй половины ХХ века приносились в жертву интересам «реальной политики»?

19 декабря 2019908