7 марта 2014Современная музыка
12239

«Всех нас скорее всего ждут финансовый крах и бедность»

Что думают музыканты из Крыма о ситуации на полуострове и о «концертах мира»?

текст: Денис Бояринов
Detailed_pictureСолист группы «Океан Эльзи» Святослав Вакарчук на Площади Независимости в Киевеdeita.ru

«Ундервуд» — главный «крымский» музыкальный экспорт в России. Максим Кучеренко и Владимир Ткаченко собрали группу в 1995 году в Симферополе. Известность пришла к «Ундервуду» в 2001-м с появлением на радио песни «Гагарин, я Вас любила». Выступали на фестивале «Нашествие» и принимали участие в «Рождественских встречах Аллы Пугачевой». В 2013 году вышла седьмая пластинка группы под названием «Женщины и дети», деньги на запись которой были собраны через краудфандинговую сеть Planeta.ru.

«Ундервуд»«Ундервуд»
Максим Кучеренко, «Ундервуд»

— Как изменилась ваша повседневная жизнь со времен «российского вторжения» — что вы замечаете? Как вы себя чувствуете в этой ситуации?

— Тревожной жизнь стала. В воскресенье я был вынужден прыгнуть с утра в штаны, взять ноутбук и ехать в «Домодедово». Слава богу, симферопольский аэропорт стал принимать самолеты, и я улетел к семье. Когда оказался в Севастополе, вспомнил высказывание Мопассана. Он говорил, что только сидя в ресторане на Эйфелевой башне, можно не видеть ее. Уж очень писатель не любил новый символ Парижа. Точно так же и в информационной войне. В Крыму все тихо. Рубилово в Фейсбуке и на телеканалах.

— Как события последних недель на Украине отразились на вашей жизни/работе?

— Надо сказать, что мы подготовили песню ко дню рождения Тараса Шевченко еще до того, как из страны улетели с золотыми чемоданами члены прежнего правительства. Встречаем юбилей: Шевченко — 200 лет. Сняли экспресс-муви на песню у памятника Шевченко в Москве. Концертам на Украине всегда рады, но сейчас организаторам концертов ни до кого, похоже.

— Проходят ли в Крыму выступления музыкантов, художников или каких-то других творческих сил на острые политические темы? Как вы думаете, состоятся ли «концерты мира», заявленные Святославом Вакарчуком, и есть ли в них смысл? Если вы получите приглашение участвовать в чем-нибудь подобном, то согласитесь ли вы и под какими лозунгами?

— Лозунг, призыв, слоган — это инвентарь политика. Концерт доброй воли — это возможность эмоционально отразиться в музыке, которая собирает только позитивно настроенные столпотворения. Такие опыты привлекают внимание не к разнице взглядов, а наоборот — к области их пересечения. То, что предлагает Вакарчук, — это хорошо.

— Какова ваша личная позиция по поводу дальнейшей судьбы Крыма? Озвучиваете ли вы ее на концертах? Нет ли у вас идеи выразить ее в песне?

— Крым находится сейчас в центре внимания всего мира. В такой ситуации скоростные процессы могут навредить. Крым на сегодня уже является автономией численностью в два с половиной миллиона человек, и нужно снова обновить этот статус — статус автономии. Каким он теперь будет?

Трудно быть сегодня гражданином Крыма.

Крымский народ должен исследовать три «точки сборки» — сплочение внутри самого себя, осознание своего места на Украине, представление о своих отношениях с Россией. Это все на фоне перекрестного инфоопыления. Западные, украинские и российские СМИ способствуют тому, чтобы стресс выбора нарастал. Градус настроения меняется каждые три-пять дней. Согласитесь, это трудно — быть сегодня гражданином Крыма. Хочется дождаться полосы спокойствия. Стоит отметить, что на сегодня достигнут важный показатель политической корректности — в Крыму не пролилась кровь. Я желаю всем политическим силам всех цветов и всему крымскому народу удерживать этот показатель, бороться за него. Тогда небеса вознаградят нас умудрением и взаимоприемлемой развязкой.

Владимир Ткаченко, «Ундервуд»

— Как изменилась ваша повседневная жизнь со времен «российского вторжения» — что вы замечаете? Как вы себя чувствуете в этой ситуации?

— Чувствую сильный душевный дискомфорт. Я украинец, живущий в России, а моя группа была создана в Крыму. Поэтому я очень внимательно прислушиваюсь к мнению всех сторон. Сейчас идет фаза информационного террора по всем фронтам. Я надеюсь, практически уверен в том, что войны не будет. Она не нужна ни жителям Украины, ни жителям Крыма, ни России.

— Как события последних недель на Украине отразились на вашей жизни/работе?

— Сейчас только об этом все говорят. Других тем для бесед нет. В головах происходит разброд и шатание, в сознании двух народов случился явный политический передоз. Говорят, что будет «концерт мира» в Крыму. Мы готовы принять в нем участие. Гастроли идут в штатном режиме.

— Проходят ли в Крыму выступления музыкантов, художников или каких-то других творческих сил на острые политические темы? Как вы думаете, состоятся ли «концерты мира», заявленные Святославом Вакарчуком, и есть ли в них смысл? Если вы получите приглашение участвовать в чем-нибудь подобном, то согласитесь ли вы и под какими лозунгами?

— Конечно, проходят выступления музыкантов. Я слышал об этом. Сейчас много творческих коалиций под тем или иным флагом. Я не хотел бы выступать ни под каким политическим лозунгом. Единственный наш лозунг — «Нет войне». Группа «Ундервуд» хочет мира на Украине и в Крыму — любимых и близких сердцу местах.

— Какова ваша личная позиция по поводу дальнейшей судьбы Крыма? Озвучиваете ли вы ее на концертах? Нет ли у вас идеи выразить ее в песне?

— Кричать сейчас о собственной политической позиции — дело неблагодарное. Я очень боюсь за судьбы и жизни моих друзей и родных в Крыму. Мне хочется, чтобы все немножко успокоились и начали с трезвой головой решать геополитические вопросы. Песни и пляски на злобу дня в этой ситуации — личное дело каждого. Наша муза лирическая, нам чужд военно-гражданский пафос, мы пацифисты. Если какая-нибудь песня и родится, то это будет песня о любви, вере и надежде.

Prick Records — лейбл независимой музыки, находится в Севастополе. Основан в феврале 2010 года Арсением Князьковым и Андреем Мальцевым, которые играют в группе Cat Inside. Лейбл издает группы из Киева, Севастополя и Запорожья. Только что выпустили первую запись севастопольского коллектива Shadazz. Организовывают концерты. Ведут блог о независимой украинской музыке Candybar.

«Cat inside»«Cat inside»
Арсений Князьков, Prick Records и Cat Inside

Я не исключаю, что некий гипотетический севастополец, который не гуляет в центре города и имеет привычку, находясь в публичных местах или хотя бы в общественном транспорте, слушать музыку в наушниках, мог бы и вовсе не заметить, что в стране за последние несколько месяцев что-то изменилось. Хорошо это или нет — непонятно. Хорошо, что на улицах города пока что, кажется, безопасно. Плохо, что провинциальная заторможенность города в итоге приводит к тому, что он мучительно не поспевает за повесткой дня: страна переживает потрясение, а Крым, опомнившись, в последний момент пытается ползком пролезть в каком-то совсем противоположном направлении — то ли назад в девяностые, то ли назад в СССР.

Я очень боюсь за судьбы и жизни моих друзей и родных в Крыму.

Мне глубоко несимпатичны любые крайне правые украинские политические силы, без лишних размышлений прибегающие к насилию, а в мирное время через своих лидеров манипулирующие языковым и национальным вопросом. Настораживало меня и то, что, когда Янукович наконец-то сбежал, они продолжили быть реальной силой и даже заслужили себе некую репутацию со знаком плюс — судя по иным видео на YouTube, куда более весомую, чем репутация затюканного Яценюка. Нужно, однако, иметь в виду: местные русофилы ничем не сознательнее молодчиков из «Правого сектора». Самозваные «новые правители» полуострова плохи не своим стремлением к автономии и объяснимым желанием узаконить русский в статусе языка регионального значения, а своей упертой пророссийской позицией — согласно которой негоже вести переговоры с кем-либо, кроме Путина; согласно которой «народ Крыма», которому тут некоторые присягают, — это и есть все те граждане Украины, что ничтоже сумняшеся выходят на митинги с флагами другого государства наперевес. Останется ли эта власть при делах через месяц-другой или уступит место кому-то еще — даже не столь и важно: старшее поколение крымчан и севастопольцев, которое и стоит на всех этих митингах, уже достаточно переполошилось. Всполошили заодно и жителей Одессы, Донецка, Харькова, Луганска. Мотивация этого поколения неприхотлива: она упирается в отвратительное ленивое нежелание отнестись хоть с малой толикой уважения и внимания к украинскому языку и украинской культуре, не ставя знак равенства между Украиной как идеей и действительно жалкой и неприятной украинской политической элитой. Если еще больше огрубить, выливается в сожаление, что распался Союз; сожаление, которое, разумеется, не разделит ни один вменяемый лидер нашей страны, зато разделяет лидер одной соседней, в итоге, как ни печально, набирая очки в глазах большинства крымчан.

Светлых перспектив касательно политической судьбы Крыма я не вижу — наиболее вероятным кажется его превращение в невразумительный придаток к основной части страны вроде Приднестровья в Молдавии (при условии, что референдум в конце марта состоится и Киев одобрит его результаты). Широкая автономия могла бы оказаться благом, если бы хоть кто-то в Киеве, Симферополе или Севастополе утруждал себя сегодня мыслями о той же экономике. Всем не до того: политические силы, которые сейчас делят между собой Украину, производят впечатление либо беспомощных, либо агрессивных, и стоит беспомощным предпринять хоть одну попытку перевести дыхание — как появляются агрессивные и начинают грозить им кулаками. Вся обстановка настолько абсурдна, что, не представляй она некоторой опасности для жизни простых граждан и солдат с обеих сторон, она бы, наверное, казалась смешной.

Если на сцену действительно выйдет группа «Любэ», над толпой заколышутся русские флаги (вперемежку с портретами советских генсеков), и всякий диалог, как здесь водится, на этом будет окончен.

Не очень представляю, что сказать о том, как отражается обстановка на творческой жизни города. Музыканты репетируют и работают в студии, как и раньше. 12 февраля на нашем лейбле Prick Records вышел новый релиз — сингл группы Shadazz, в планах еще один, но, понятным образом, сейчас у немалого процента нашей целевой аудитории голова занята вовсе не поиском новых музыкальных талантов. Ни о каких проблемах с сообщением между Крымом и прочей Украиной я пока не слышал, мы планировали делать весной концерты команд из других городов и, думаю, делать будем. Молодая музыкальная тусовка в массе своей не то чтобы аполитична — сейчас мало у кого выходит быть совсем аполитичным, — но вроде бы не бросается в крайности; мне даже кажется, что в нынешних условиях это одно из самых адекватных сообществ молодых людей, лишенных, где бы они ни жили, оголтелого как русского, так и украинского ура-патриотизма. Такая точка зрения сейчас, по моим ощущениям, не пользуется особенным спросом ни в одном из тех лагерей, участники которых попадают в новости и на телеэкраны.

Высказывания и позиция Вакарчука мне кажутся адекватными. Вообще то, что существует «Океан Ельзи» или там «Скрябiн», — это очень здорово; возможно, наивно так думать, но мне кажется, что среднестатистический севастополец с георгиевской ленточкой, замечая за собой, что с удовольствием слушает по радио песню про «я не здамся без бою», в какой-то самой микроскопической степени начинает чуть меньше бояться или презирать разговаривающую на украинском большую часть страны — которая, согласно его полученной по наследству точке зрения, состоит либо из смешных хохлов, либо из выпивающих на завтрак стакан крови русского моряка «бандеровцев». Увы, у меня есть опасение, что крымская масса сейчас не воспримет никакой «концерт дружбы» адекватно; «Океан Ельзи» здесь, конечно, любят, но если на сцену действительно выйдет группа «Любэ», над толпой заколышутся русские флаги (вперемежку с портретами советских генсеков), и всякий диалог, как здесь водится, на этом будет окончен.

Вся обстановка настолько абсурдна, что, не представляй она некоторой опасности для жизни простых граждан и солдат с обеих сторон, она бы, наверное, казалась смешной.

Я не думаю, что в нынешней обстановке имеет смысл особенно говорить о повседневных проблемах, от которых страдает местное музсообщество. Есть разве что один вопрос, прямо пересекающийся со всем прочим, что творится на полуострове: город, за исключением каких-то горсток сравнительно образованных молодых людей, катастрофически бескультурен. В Севастополе практически нет качественных клубов и площадок для инди-концертов; их потенциальная целевая аудитория чахнет, не успев зацвести. Зато массу впечатлений любому приезжему, решившему пройтись по центру города, дарит кошмарное караоке под открытым небом: сразу две точки в самом сердце Севастополя — между памятником Нахимову и набережной, которые вещают в ежевечернем режиме. Какие-то потасканные люди нестройными голосами выводят песни «Арии», Лепса или «Офицеры, офицеры», а если присесть на скамеечку посередине меж двух огней, можно насладиться винегретом из нескольких хитов сразу. Я не знаю, кто виноват в том, что Севастополь в глазах немалой части приезжих — это вот это пьяное караоке; и мне пока не попадалось ни одной политической силы, которой бы эта проблема казалась существеннее, чем проблема того, на каком языке показывают кино в кинотеатрах и какие флажки закреплены на лобовом стекле маршруток.

Prick Records — лейбл независимой музыки, находится в Севастополе. Основан в феврале 2010 года Арсением Князьковым и Андреем Мальцевым, которые играют в группе Cat Inside. Лейбл издает группы из Киева, Севастополя и Запорожья. Только что выпустили первую запись севастопольской группы Shadazz. Организовывают концерты. Ведут блог о независимой украинской музыке Candybar.

Андрей Мальцев, Prick Records и Cat Inside

— Как изменилась ваша повседневная жизнь со времен «российского вторжения» — что вы замечаете? Как вы себя чувствуете в этой ситуации?

— Думаю, что не совру, если скажу, что вот уже несколько месяцев все украинцы себя чувствуют как на пороховой бочке. Конечно же, когда появились сообщения о вводе войск в Крым и слухи о войне, все мы здесь почувствовали себя не слишком комфортно. Так или иначе, пока что лично мои опасения не оправдываются, в людей на улицах не стреляют, коммунальные службы работают как и раньше. Да чего уж там, все по-прежнему практически... Да, вид вооруженных до зубов вояк с огромными стволами — зрелище не из приятных, но до тех пор, пока они не трогают мирных граждан, меня они не волнуют.

— Как события последних недель на Украине отразились на вашей жизни/работе?

— Пока что мысли всех вокруг заняты чем угодно, но не творчеством или искусством. Работа продолжается, хотя многие начальники сейчас вроде как паникуют, думают закрывать предприятия. Концертов мы пока не организуем, дисков тоже не выпускаем: не сезон!

— Как вы думаете, состоятся ли «концерты мира», заявленные Святославом Вакарчуком, и есть ли в них смысл?

— Вакарчука у нас многие любят, даже несмотря на рост националистических настроений. Севастопольцы боятся не столько украинцев в целом (что, увы, конечно, тоже имеет место), сколько вооруженных националистов, которые будут насаждать здесь хаос и анархию, какая сейчас, по их представлению, царит в столице.

— Какова ваша личная позиция по поводу дальнейшей судьбы Крыма? Озвучиваете ли вы ее на концертах? Нет ли у вас идеи выразить ее в песне?

— Насчет смешения музыки и политики — нет, лично я этого не одобряю. Социальная позиция человека — не то, чем нужно манипулировать. Для одного идеальным будет монархический строй, а для другого — анархистская коммуна, и дело здесь не в уровне интеллектуального или морального развития людей: просто есть какая-то предрасположенность к устройству окружающего мира, заложенная в характере, темпераменте... Так или иначе, сегодня мне кажется, что все закончится настолько хорошо, насколько в наше время вообще может быть хорошо. Конечно, всех нас скорее всего ждут финансовый крах и бедность, но война, думаю, таки не состоится, а это главное.


Понравился материал? Помоги сайту!

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

Сегодня на сайте