18 декабря 2019Современная музыка
2738

«Мне выделили студию на станции, куда постоянно приходили поезда»

Вокалистка Chkbns Анелия Автандилова рассказывает о своем опыте участия в резиденции для музыкантов в Ливерпуле

текст: Валерия Рясина
Detailed_pictureАнелия© Bob Wass

В Год музыки Великобритании и России проходят резиденции для музыкантов, в ходе которых они погружаются в культуру другой страны и создают новые музыкальные произведения. Программу запустил Британский Совет совместно с посольством Великобритании в Москве, фондом PRS и независимой инициативой RUSH. Первой участницей программы стала музыкант из Петербурга Анелия Автандилова, известная своими проектами Chkbns и Gdeto. Она отправилась в Ливерпуль, где написала новую композицию «Mass».

— Расскажите про музыку Ливерпуля. Всем известны Манчестер, Лондон или Бристоль своими музыкальными течениями и развитостью музыкальной индустрии, а вот про Ливерпуль как будто не так много сведений.

— К сожалению, я не очень много знала про актуальную ливерпульскую сцену и, оказавшись там, сделала много открытий. Вместе со мной на концерте выступал Forest Swords, которого я раньше не знала. Это был его секретный концерт. Еще одним открытием стал музыкант, который выступает под именем Dialect. Он принимал участие в моей композиции — я его приглашала как певца. Сейчас он больше занимается инструментальной музыкой, хотя у него очень интересный голос.

© Анелия Автандилова

— Кстати говоря, у Forest Swords есть связь с Россией — он выпускал, например, российского музыканта Zurkas Tepla на своем лейбле. Все не случайно. А можете рассказать о своей композиции, записанной в резиденции: как возникла ее идея? Как выстраивался рабочий процесс?

— Я прибыла в Ливерпуль с очень абстрактной идеей о том, что я хочу создать так называемое религиозное музыкальное произведение — мессу, но не привязанную ни к какой конфессии. У меня были идеи в плане инструментов, которые я хочу использовать, я хотела использовать найденные звуки — field recordings, также было намерение использовать голоса людей вне зависимости от того, есть у них музыкальный опыт или нет. Но по прибытии само место скорректировало не столько идею, сколько ее воплощение. Первые две недели я собирала звуки — ездила в обсерваторию, записывала звуки в общественном транспорте, в грузовом порту при отправлении грузовой баржи в Белфаст. Плюс к этому начала писать партии на гитаре и на синтезаторе; только через две недели после этого я начала записывать волонтеров, которые согласились участвовать во всем этом эксперименте. И после того, как я начала записывать и отслушивать материал, я поняла, что все, записанное до этого, совсем не работает. Я поняла, что в этом слишком много меня, и решила сначала записать все голоса, а потом уже музыку.

Была такая идея — вкладывать фразу, оброненную пешеходом, в уста певца. Я давала ему инструкции и закрывала в комнате с микрофоном на 10 минут. Параллельно с этим я включала человеку какие-то свои наработки по музыке и метроном. Так я собрала 60 минут полуимпровизаций, из которых потом, как из плитки, собирала мозаику. Плюс помимо шести фраз, индивидуально распределенных между участниками, была одна фраза с прописанной мелодией, которая потом стала припевом.

— Да, я заметила. А еще я обратила внимание, что у композиции был довольно нетривиальный хронометраж. Мы все привыкли к тому, что песенные композиции длятся в районе трех-пяти минут, а в данном случае он был больше десяти минут. Чем это обусловлено?

— Трех минут для этой истории было бы мало. Я стремилась минимум к семи: говорят, столько человеку в среднем нужно, чтобы уснуть, то есть как бы сменить modus operandi.

— Эту работу вы воспринимаете как часть своего творчества или это просто какая-то исследовательская вещь для вас?

— Когда я уже взялась за работу над этим проектом, я осознала, что это какое-то совершенно новое направление, которое трудно привязать к какому-то из моих проектов. Для меня это абсолютно новая территория. И теперь появилась идея продолжить этот проект в таком же ключе, тем более что принимающая сторона в Ливерпуле меня очень поддерживает и вдохновляет, чтобы продолжать эти эксперименты. Возможно, это станет гастролирующей историей.

Сейчас уже заработало виртуальное пространство, где опубликована партитура-инструкция, которая приглашает всех желающих создать свой вариант «Мессы».

© Анелия Автандилова

— Можете рассказать про центр Metal в Ливерпуле, в котором была ваша резиденция?

— Наверное, правильнее всего будет сказать, что это центр современного искусства. Они находятся в здании действующей железнодорожной станции и говорят, что они adopted the station — усыновили станцию. Metal очень плотно работает с местным комьюнити: устраивает кинопоказы, организовывает диалог между художниками из разных областей искусства и обитателями прилегающих к станции Edge Hill районов Ливерпуля.

— А люди, которые участвовали в вашей композиции, — тоже участники резиденции или просто добровольцы?

— Один работает в Metal администратором; он сам проявил интерес к участию. Но большинство — это просто люди, с которыми я так или иначе пересекалась в Ливерпуле, часть ливерпульского культурного комьюнити, я бы сказала. Одна девушка, например, является менеджером ливерпульской радиостанции Melodic Distraction. Также здесь можно услышать голос Эндрю Ханта (он выпускает музыку как Dialect), ливерпульской певицы Luna, а также моего хоста, который стал моим главным проводником в этом городе. Так или иначе большая часть людей сама проявила интерес и захотела поучаствовать в проекте. Некоторые даже в итоге решили выступить вместе со мной.

© Анелия Автандилова

— Можете описать сам формат резиденции?

— Мне выделили студию, где я проводила большую часть времени, — на станции, куда постоянно приходили поезда! В свободное время мы ходили на концерты в Ливерпуле и Манчестере.

— А были у вас менторы, с которыми вы консультировались?

— Всегда было у кого спросить совета, но при этом непосредственно в творческий процесс никто никогда не вмешивался. Я очень благодарна моему хосту, познакомившему меня с людьми, которые в итоге стали моими вокалистами. Совпадения и случайные встречи стали важной частью финального результата. Всех, с кем я так или иначе пересекалась в городе, я считаю соавторами этой работы.

— Насколько комфортно заниматься творчеством, когда есть конкретный дедлайн и запрос на результат?

— Безусловно, есть две стороны у этого вопроса. Ограничения по времени иногда вгоняли в какую-то панику, так как до этого я никогда не заканчивала никаких работ в такие короткие сроки. Но в то же время у меня до этого никогда не было возможности отдаваться творческому процессу настолько — сидеть по 10–12 часов в студии и больше ничем другим не заниматься при этом. Еще мне очень повезло, что главный в Metal был настолько великодушен, что отдал мне ключи от студии и разрешил приходить туда в любое время, а не только в рабочие часы.

В какой-то момент я, конечно, ощутила себя курицей, от которой ждут яйцо. Но при этом дедлайн воспринимался в данном случае как игра — мне самой было интересно проверить себя и понять, смогу ли я сделать что-то качественное в такие сроки.

© Анелия Автандилова

— Какие возможности давала студия?

— Что-то я привезла с собой в багаже, насколько это было возможно. Но при этом все, что я запросила дополнительно, было мне предоставлено. Гитара, комбоусилитель, пульт, клавиатура и так далее. Плюс по мере установления дружбы с местным сообществом мой инструментарий пополнялся и другими инструментами. Например, синтезатор, который можно услышать в записи, я нашла в студии Dialect.

— Ранее вы участвовали в семинаре «Британская литература сегодня», и в целом у вас довольно богатый опыт взаимодействия с текстами. Скажите, как вы воспринимаете роль текстов и поэзии в сегодняшней музыке?

— Я не настолько компетентна, чтобы ответить за всю музыку, но кажется, что в современной британской музыке все больше мелодекламации. Кажется, что музыке слога выделяется больше пространства в музыке музыки.

— По сравнению со многими российскими артистами у вас довольно интернациональный путь. Эта резиденция в целом легко укладывается в череду ваших вылазок за границу — проектов с культурными институциями и просто гастролей. Как вам удалось преодолеть этот условный барьер?

— Я бы не сказала, что это был какой-то продуманный план, — скорее, это направление формировалось само по себе, естественным образом. Cheekbones поступали какие-то предложения и отклики, мы на них отвечали. Так же и с моими независимыми от коллектива вылазками.

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

Сегодня на сайте
УходColta Specials
Уход 

«История обо мне и о моем дедушке»: памяти кинооператора и фотографа Алексея Курбатова

21 января 20204649