Опера в музее

Виталий Виленский о том, как сложился замысел оперы «Для “Черного квадрата”»

текст: Людмила Лунина
Detailed_picture© Алексей Антоненко

В конце ноября 2018 года в Третьяковской галерее на Крымском Валу в течение четырех дней проходили премьерные показы новой оперы Ильи Демуцкого «Для “Черного квадрата”». Это новый формат как для музейной, так и для театральной практики, то, что называют кросс-культурным событием. О том, как удалось осуществить постановку, рассказывает продюсер и автор проекта Виталий Виленский.

— Кому пришла смелая идея сочинить оперу в честь «Черного квадрата»?

— Авторы идеи и либретто — Ольга Маслова и Игорь Конюхов. Эти два талантливых творца, живущих в Америке, задумали написать новое произведение, взяв за основу перформанс «Победа над Солнцем», который в 1913-м в Москве поставили Алексей Крученых, Михаил Матюшин и Казимир Малевич. «Победа над Солнцем» была «заумью» про наступление эры машин, символом которой стал черный квадрат. Новая эпоха одерживала верх над природой — миром Солнца, отсюда и название. Декорацией служил большой черный квадрат, который позднее Малевич изобразил на своей легендарной картине. В определенном смысле «Победа над Солнцем» была той молекулой, из которой развилось все искусство XX века.

Точно неизвестно, насколько постановка удалась: было единственное представление, повторений не последовало. Современники писали, что получилось ярко и что в процессе исполнения сломали рояль. Тексты частично сохранились, музыка нет. Придумать музыку заново в духе авангарда 1913 года позвали Илью Демуцкого. На мой взгляд, Демуцкий — один из двух (наряду с Леонидом Десятниковым) больших русских композиторов сегодня. Он умеет блестяще говорить со слушателями на современном музыкальном языке. Это главное, а дальше можно обсуждать, каким образом он говорит: иронично, с цитатами, паузами или восклицаниями.

Мы позвали «Черный квадрат» в гости, чтобы показать, что стало с человечеством.

Под этот проект Ольга Маслова и Игорь Конюхов получили грант Иллинойсского университета, при котором работает фонд REEEC (Russian, East European and Eurasian Center). Илья приехал к ним в Чикаго, сочинил первый акт и поставил в качестве эксперимента в студенческой лаборатории. И в этот момент стало ясно, что одного акта мало, надо делать минимум два.

Второе действие Илья писал еще год. «Производительность» у таких штучных, уникальных композиторов, как Демуцкий, — две минуты произведения в день. В процессе работы Илья поделился со мной идеей, и мы вместе начали думать, где устроить мировую премьеру.

Логично было сделать это в России, уж коли авангард — визитная карточка русского искусства.

Сотрудничество с государственными театрами имеет свои плюсы и минусы. Театр сделает постановку масштабной, как получилось с двумя балетами Демуцкого в Большом — с «Героем нашего времени» и «Нуреевым». Минусы же состояли в том, что премьеры придется ждать пару лет (так как театральные планы верстаются сильно заранее) и опера будет исполняться довольно редко, так как в репертуарном театре сильная ротация постановок.

© Алексей Антоненко

— То есть вы не могли контролировать весь процесс, а вам очень хотелось?

— Да, мы хотели отвечать за результат от и до. И мы пошли в Третьяковскую галерею. Директор, Зельфира Исмаиловна Трегулова, сразу нас поддержала. Ей понравилось, что проект был равнозначен по смыслу статусу Новой Третьяковки. К тому же он строился на синтезе и синергии искусств. Выдающийся русский сценограф Олег Шейнцис, с которым я имел честь был знакомым, говорил, что музы, на самом деле, в сложных отношениях друг с другом, жить вместе не хотят и повезет тому, кто сумеет их помирить и сплотить в одном проекте, — тогда получится большое искусство. И нам удалось всех муз поженить. Это было непросто. Мог ведь и музей сказать, что он тут главный, и композитор, и хор, и два наших чудесных пианиста-исполнителя. А все в результате выступили одной слаженной командой.

— Так ли важно было разыгрывать все действо перед картиной Малевича?

— Принципиально важно. Перефразируя известного критика Александра Тимофеевского, «в мире копий только оригинал обладает подлинной энергетикой». Это ключевое произведение мирового искусства — для одних со знаком «плюс», для других наоборот. Ирина Антонова говорит, что великое искусство заканчивается «Черным квадратом». Третьяковская галерея любезно предоставила нам самый первый «Квадрат». Как известно, Малевич написал несколько оригиналов, отличающихся датой создания. Так вот, вариант 1929 года отправился на выставку в Ватикан, а для нашей оперы оставили первый оригинал — 1915-го. На сегодняшний день это самая дорогая картина русского искусства, она стоит порядка 70 млн евро.

Мы позвали «Черный квадрат» в гости, чтобы показать, что стало с человечеством. В 1913-м люди заклинали духов машинерии, авиации, а сейчас наши боги — биткоин, Инстаграм, селфи. Малевич уже в 1920-м писал о «Квадрате» как об экране человечества.

© Алексей Антоненко

— Если судить по второму акту, вы пребываете в мрачном предчувствии тоталитаризма, который стирает людям память, все трагично.

— Что касается Прачечной памяти, это, скорее, метафора такого зла, как социальные сети. Они пожирают наше время. Знаете, у современных айфонов уже есть функция блокировки социальных сетей через один-два-три часа — какой лимит пользователь выберет.

У нас трагедия как в греческом театре — с очищающим катарсисом. Мы все-таки даем надежду. И к тому же все это — с гигантским подтекстом самоиронии.

— Что для вас как для продюсера было в этом проекте сложным?

— Всё. Одно дело — получить разрешение на работу в Третьяковской галерее, другое — реально начать работать. Нас и Трегулова предупредила, что Третьяковка — это государство в государстве со своими неписаными правилами. И было непросто сделать так, чтобы нам помогали, чтобы технические службы задерживались за полночь, пока мы репетировали, чтобы в 16-м зале, где проходили представления, сняли все картины, оставили пустые рамы на стенах, чтобы поставили скамьи елочкой, как нам было нужно.

Нам повезло с партнерами. Одним из них был Бахрушинский музей: его директор Дмитрий Родионов отдал нам здание каретного сарая при музее под репетиционную базу.

У нас был сложносочиненный коллектив — молодые ребята, яркие голоса. Но они не были сработаны, как труппа стационарного театра. У каждого шла параллельно своя жизнь, в дополнение к которой они приходили, прилетали, приезжали, вырываясь из своих графиков на день-два для репетиций. И делали это очень самоотверженно.

© Алексей Антоненко

Певцов мы искали по всей стране. Все наши десять солистов — обладатели потрясающих голосов. Мы очень надеемся, что спектакль станет ступенькой в их карьере. Вот, например, Даша Телятникова. Когда мы ей предложили роль, она вначале почти отказалась. «Есть, — говорит, — одна сложность: я в положении». Но потом добавила, что вообще-то у нее уже двое детей и последние пять лет она если и поет, то будучи беременной. А поскольку по сюжету оперы она расстается со своим любимым, то получилось еще драматичнее.

Музыкальные критики — всегда остроумные и циничные: если кто-то дал петуха, они обязательно напишут. К нашим исполнителям не было никаких претензий.

А пианисты Катя Сканави и Володя Иванов-Ракиевский? Два рояля звучали как оркестр. В качестве дирижера выступил сам Илья Демуцкий — то есть исполнение было равнозначно его композиторским идеям. У нас был потрясающий художник по свету Иван Виноградов, который тоже сотворил чудо. Художником по костюмам выступил главный редактор GQ Игорь Гаранин. Для нашей постановки он нашел десятки модных решений. Удивительно, но современная одежда оказалась словно сошедшей с картин супрематистов, наша опера получилась про «здесь и сейчас».

И отдельное спасибо режиссеру (секрет Полишинеля: режиссером оперы выступил актер Данила Козловский. — Л.Л.), который так себя официально и не объявил, остался за кадром, так как хочет, чтобы все внимание было направлено исключительно на композитора и музыкальное произведение. Всех поразили самоотверженность и большой талант, с которыми он ринулся в новый жанр искусства для себя. И сотни рецензий лишний раз подтвердили успех многочасовых ночных репетиций, метаний и поисков результата.

Когда мы начинали постановочный процесс, я говорил, что наш главный герой — «Черный квадрат», а сейчас, после премьеры, уверен, что главный герой — это команда, все 75 человек.

Еще никто не ставил в музейных залах полноценную оперу и не включал столь значимый художественный шедевр в канву повествования. Мы стали первыми. Мы жили этим проектом долгое время, по 24 часа в сутки. У нас не было госфинансирования и спонсоров, мы полностью сделали проект на собственные средства. И ближайшая задача — непременно показать спектакль зрителям, чтобы он развивался и жил.

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ COLTA.RU В ЯНДЕКС.ДЗЕН, ЧТОБЫ НИЧЕГО НЕ ПРОПУСТИТЬ

Комментарии
Сегодня на сайте
«Мы заново учимся видеть»Colta Specials
«Мы заново учимся видеть» 

Философ Виталий Куренной, архитектурный критик Сергей Ситар и архитектор Юрий Григорян дискутируют о парадоксах российского пейзажа и культуре быстрого уродства

21 марта 201922600
Алекс Патерсон из The Orb: «Нас предупреждали: “Остерегайтесь пить местную воду, лучше пейте водку!”»Современная музыка
Алекс Патерсон из The Orb: «Нас предупреждали: “Остерегайтесь пить местную воду, лучше пейте водку!”» 

Лидер британской группы, заменившей Pink Floyd поколению 90-х, — о новом альбоме в стиле Airbnb, русскоязычных сэмплах и мифогенном фестивале «Бритроника»

21 марта 201919140