28 июня 2021Современная музыка
15782

Рукопожатие доктора Зиновьева

Музыкант и медиахудожник Сергей Касич вспоминает свою встречу с изобретателем и композитором Питером Зиновьевым — человеком, изменившим электронную музыку

текст: Сергей Касич
Detailed_picture© Предоставлено Сергеем Касичем

23 июня 2021 года на 88-м году жизни ушел Питер Зиновьев — создатель культовых синтезаторов EMS VCS 3 и Synthi 100, которые изменили историю поп-музыки. В декабре 2016-го музыкант и медиахудожник Сергей Касич, резидент сообщества SoundArtist.ru, побывал в гостях у доктора Питера Зиновьева в Кембридже, общался с ним и показывал ему одну из своих разработок; ниже он вспоминает об этой встрече.

Легенда гласит, что однажды, уже после золотой эры The Beatles, Пол Маккартни пришел в студию к Зиновьеву — первому и до сих пор единственному синтезаторостроителю Соединенного Королевства. Студия называлась Electronic Music Studios и была одной из первых студий электронной музыки в мире, по совместительству штаб-квартирой одноименной компании, которая занималась серийным выпуском настоящих английских синтезаторов. Сэр Пол пришел не просто так, а с предложением сотрудничества. Однако Зиновьев не знал, кто перед ним, и не придал никакого значения речам этого забавного человека. Никакого сотрудничества не вышло.

Давайте представим человека, который, живя в Великобритании, не знает, кто такой Пол Маккартни. Точнее, ему на это наплевать. Когда мы с ним встретились, этому человеку шел девятый десяток. Он — потомок старинного русского аристократического рода, идущего от князей Долгоруковых и ставшего после революции английским. Но это отдельная история. Так же как про студию EMS и ее влияние на электронную музыку, про род Зиновьевых написаны научные работы. У него кристально чистый британский акцент и выверенные манеры в каждом движении. Серое пальто и трость с серебряным набалдашником. Где-то наверняка есть и котелок, но он его не носит. Недавно он выступал на фестивале Berlin Atonal с виолончелисткой Люси Рейлтон, которой едва 20. Там же играли Kraftwerk, но, полагаю, он не обратил на это внимания. Этот человек сидит передо мной и предлагает попробовать какую-то шотландскую рыбу. Я имею честь обедать с доктором Питером Зиновьевым в его доме в Кембридже.

Совместный альбом Питера Зиновьева и Люси Рейлтон:

После ланча, заботливо приготовленного женой Питера Дженни, мы пошли в его студию, которая располагалась в том же доме. Там я устроил небольшую демонстрацию своей разработки и в целом был встречен позитивно. Зиновьев показал, над чем работает, и рассказал про свои дела. Мы провели с ним и его прекрасной женой почти полдня. В конце гостеприимная пара устроила мне экскурсию по Кембриджу. Я испытал то чувство, когда идешь с великим композитором по улочке, по которой, возможно, только что проехал великий ученый Стивен Хокинг со всей нашей Вселенной в голове. Хокинг — самый именитый сосед Зиновьева, но, конечно, не одним им известен Кембридж.

Городу около или больше 1000 лет. Весь он состоит из множества колледжей, которые составляют университет. Когда ты «поступаешь в Кембридж» — ты поступаешь в один из колледжей. В последние годы он стал сильно расти и постепенно превращаться в «британскую Силиконовую долину», как выразилась Дженни, которая проработала в университете солидную часть жизни. В самом деле, плутая от станции к дому Зиновьевых, я встретил, например, штаб-квартиру британского Microsoft. Естественно, огромная часть населения города — молодежь. А теперь еще и айтишники разных возрастов. В целом, пробуя заглядывать в лица идущих навстречу людей, не видишь там ничего, кроме благополучия. 50% студентов университета — выпускники элитарных школ. Остальные — либо стипендиаты (т.е. умные ребята), либо богатенькие детки. За весь день не встретил там ни одного попрошайки, а единственный бездомный, видимо, прибыл в Кембридж в этот день как раз из Москвы: старый серый рюкзак, потертые кроссовки и пакет из «Перекрестка» с кучкой проводов приехали в этот классовый рай со мной на одном поезде. Тем не менее ни Зиновьев (окончивший Оксфорд), ни его прекрасная жена не разделяют феодальных настроений постбрекситной Великобритании. Мы говорили обо всем подряд, в том числе о политике и экономике. Лондон и Кембридж голосовали против выхода из состава ЕС. Университет, несмотря на всю технологическую продвинутость, тем не менее весьма традиционен в отношении гуманитарных дисциплин. Музыкальные колледжи здесь обучают в основном классическому исполнительству. А единственная студия электронной музыки была когда-то инициирована именно доктором Зиновьевым.

Вернемся к легенде о встрече Зиновьева и Маккартни. За несколько часов, проведенных вместе, мы говорили обо всем подряд. Например, его очень веселил факт появления на аукционе eBay Synthi 100 в разделе «продажа» с ценником 1 000 000 долларов (или евро). Я пошутил, что это, видимо, тот самый русский Synthi 100, к покупке которого был причастен сам Шостакович и чья судьба сейчас покрыта мраком постсоветской истории. Питер сказал, что все Synthi имеют серийные номера и установить личность и историю конкретного синтезатора нетрудно. Все данные до сих пор хранятся надежно. Тут же вспомнилась история про то, как однажды этот советский Synthi поломался и Зиновьеву самому пришлось приезжать чинить его. «Не сказать, что я большой спец в электронике, — отмахнулся Питер Зиновьев. — Но больше никто не мог поехать, к тому же советские хотели видеть именно меня. Я там что-то сделал — и оно заработало». Наше общение напоминало мне разговоры с другим бесспорным пионером электронной музыки и музыкальных технологий — Джоном Эпплтоном, создателем синтезатора и семплера Synclavier. Передо мной был человек, безмерно увлеченный музыкой. Но он ставил себе не чисто эстетические задачи, а, скорее, поисковые. Его музыка потребовала новой технологии, и он ее создал. А дальше он отдал эту технологию миру, воплотив ее в коммерческий продукт — музыкальный инструмент новой эпохи. Продукт совершил небольшую технологическую революцию, но создатель и его компания обанкротились. Ни Эпплтон, ни его старый друг Зиновьев не бизнесмены. Они композиторы и, возможно, немного фантазеры (во всех положительных смыслах этого понятия). Эта увлеченность своим делом — «священный эгоизм гения», описанный участниками британской группы Art of Noise, следующим за Зиновьевым поколением гиков от электронной музыки, — она и являет собой суть легенды «о том, как Пол пришел к Питеру». Но верны ли факты? Вот и пришло время узнать.

«Все было не совсем так», — смеется Зиновьев. Маккартни действительно обратился к нему в период, когда The Beatles уже были заняты поисками новых средств выразительности, а сам сэр Пол активно продюсировал разные проекты. Они стали работать вместе. Другие битлы тоже участвовали. Например, Питер рассказал, что обучал Ринго Старра играть на синтезаторах. Но итоговый материал так и не был опубликован. «Что же это была за музыка?» — спрашиваю я. Посмеиваясь, доктор Зиновьев оставляет меня в недоумении: «Я не помню: это было очень давно».

Тут-то и становится ясно, что легенда верна в своей сути. Что и подтверждает доктор Зиновьев за ланчем, небрежно махнув рукой: «Я никогда не придавал особого значения The Beatles». Действительно, человек запоминает в первую очередь то, что для него важно. Сейчас ему в этом помогают компьютеры. Они тоже помнят то, что важно их хозяину. Чему Питер Зиновьев придавал значение? Музыке. В студийном мейнфрейме пионера электронной музыки больше 40 терабайт звукового материала. В большинстве это его собственные библиотеки семплов. Самостоятельно записанные, очищенные, обработанные, каталогизированные с только одному ему известной целью. Они собраны с той же скрупулезностью, с которой он программировал первый автоматизированный компьютерный концерт в Queen Elizabeth Hall в 1968-м.

Что еще для него было важно? Технологии. Он помнил и знал весь свой хард и софт. Постоянно следил за новинками. Имел критическое мнение на ту или иную «гиковскую» тему. Принципиально не использовал «маки». Его основные DAW (цифровые звуковые рабочие станции. — Ред.) — Reaper, Audacity, Studio One. Основные мониторы — Genelec. И те, кто знает, — те поймут, что это означает.

Чуть позже, прогуливаясь по тысячелетним улочкам Кембриджа, я уже случайно обронил имя Жан-Мишеля Жарра (за что немного стыдно до сих пор). Оказывается, Зиновьев даже был на его концерте не так давно. По личному приглашению.

Питер Зиновьев и Сергей Касич тестируют интерфейс FingerRingПитер Зиновьев и Сергей Касич тестируют интерфейс FingerRing© Предоставлено Сергеем Касичем

Мы с доктором Зиновьевым тестируем прототип моего интерфейса FingerRing, принцип работы которого основан на феномене электропроводности кожи человека. Электричество колеблется со звуковой частотой. Выходя из компьютера, оно входит в мою левую руку, пробегает по моему телу и через наше рукопожатие входит в тело доктора Зиновьева. Пробежав по нему — выходит через его правую руку в шестиканальную звуковую систему. Мне за 30, ему за 80. Вместе нам примерно столько, сколько электронному звуку как явлению. Мы весело смеемся. Где-то неподалеку, в доме по соседству, Стивен Хокинг молча смотрит во Вселенную.


Понравился материал? Помоги сайту!

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

Сегодня на сайте
Как оставаться социофобом там, где это не приветствуетсяМолодая Россия
Как оставаться социофобом там, где это не приветствуется 

«В новом обществе как таковых болезней нет, не считая расстройства настроения или так называемого мудодефицита. Страны Западного и Восточного конгломератов даже соревнуются за звание самой мудостабильной страны». Рассказ Анастасии Ериной

15 ноября 20213773