Первые дискотеки появились в Нью-Йорке в середине 1960-х и быстро начали распространяться по миру, но о том, когда, где и как они пересекли границу СССР, точно не известно. Зато известно, что, видя нарастающую популярность дискотек, советские чиновники решили организовать и возглавить это движение, отдав его под надзор комсомольской организации. Партийные функционеры понимали, что остановить музыкальное влияние Запада на умы молодых невозможно, но его можно контролировать.
Ближайшими аналогами советских дискотек были ямайские саунд-системы. Они были устроены как сообщества (где-то до десяти человек) энтузиастов, которые из собственных технических средств должны были собрать звук и свет, подготовить музыку и — чисто советское нововведение — лекцию на общественно-культурную тему, предварявшую танцы. В роли диск-жокея выступала команда: пока самый разговорчивый общался через микрофон с публикой, его друзья заводили на катушечных магнитофонах нужную музыку. Дискотеки были мобильными, и в конце 1970-х в Риге состоялся первый конкурс дискотек, куда съехались диско-клубы со всего Союза.
Конечно же, на советских дискотеках, контролируемых государством, существовала и цензура — была разрешена музыка из «умеренно капиталистических» стран: Италии, Германии, Швеции, Франции. Популярностью у советского слушателя пользовались итальянская эстрада, евродиско и хиты ABBA. Комсомольские работники утверждали («литовали») диск-жокеям плейлисты. В какой-то момент при Институте культуры в Москве были устроены даже курсы диск-жокеев. Там не столько учили мастерству селекции музыки и сведения, сколько готовили опытных и идеологически подкованных массовиков-затейников.
В Восточной Германии, где в то время тоже был социалистический режим, была придумана специальная должность — дискотекер. Только дискотекер имел право организовывать и проводить дискотеки. Чтобы стать дискотекером, нужно было выучиться на специальных курсах и получить соответствующий сертификат. Но когда Германию в 90-х накрыла волна электронной музыки, дискотекеры не пригодились. Когда сегодня немцы говорят, что Берлинскую стену разрушило техно, то это преувеличение лишь отчасти. Например, первый Love Parade прошел в Западном Берлине, буквально под Стеной, в 1989 году, и этот небольшой карнавальчик было прекрасно слышно на коммунистическом Востоке. В восточной части Берлина прекрасно ловились западные радиостанции, которые в какой-то момент все как одна стали вещать техно и хаус-музыку. Поэтому, когда в 1990 году Стена рухнула, немецкая молодежь с Востока побежала отрываться под техно как музыку, олицетворявшую собой абсолютную свободу.
