16 марта 2018Современная музыка
57300

Рустем Булатов: «Мне хочется кричать: “А я предупреждал!”»

Лидер принципиальной рок-группы Lumen о том, что рок жив, и о том, почему он никогда не голосовал за Путина

текст: Денис Бояринов
Detailed_picture© Lumen

Уфимская рок-группа Lumen — одна из немногих в России, играющих рок с принципиальной гражданской позицией, — в этом году празднует 20-летие и по этому поводу едет по стране с большим туром, в рамках которого выступит 30 марта в клубе Stadium. Денис Бояринов поговорил с ее лидером Рустемом Булатовым о том, почему они не выступают на Украине, и о грядущих президентских выборах.

— Только что вышла компиляция Lumen «ХХ лет. Избранное». По какому принципу отбирались песни для этого сборника?

— Мы провели на сайте голосование и спросили у слушателей, что они хотят услышать в туре. Так мы раньше никогда не поступали: всегда определяли программы сами. Да и последний раз мы что-то отмечали больше 10 лет назад. Но тут решили сделать подарок нашим слушателям, которые поддерживали нас все эти годы. Они выбрали 20 песен, ставших основой концертного сет-листа предстоящего тура и основой этого сборника. Мы совсем чуть-чуть его изменили и еще добавили ранее издававшуюся песню «Домой»; это довольно нехарактерная для нашей группы песня.

— «Домой» — действительно нетипичная песня для Lumen. Она о том, что хочется спрятаться в собственный аквариум. С вашей группой обычно ассоциируются песни, которые выплескивают энергию во внешний мир. Ты себя так чувствуешь в данную минуту?

— В том-то и дело, что «Домой» была записана в период работы над альбомом «Хроника бешеных дней», где красной нитью проходили нерв, недовольство и антивоенная тема. Она туда никак не вставала. А настроения такие возникают периодически. Мы — живые люди, мы — разные. Невозможно думать 24 часа в сутки о том, что происходит в нашей стране, в соседней стране и вообще в мире. У нас есть еще много других ощущений и впечатлений. Концентрат таких впечатлений — это альбом «Нет времени для любви». Иногда возникает усталость от негативного информационного фона. Она рождает такие песни, как «Беги», «Назови мне свое имя», и другие. Так что мы совсем себе не изменили.

Те, кто не может без рок-н-ролла, будут играть за еду и дорогу.

— Во время подготовки сет-листа тура и сборника вы пересмотрели свое творчество за 20 лет? К какому выводу пришли?

— Мы очень благодарны нашим слушателям, оказавшимся готовыми воспринимать нас такими, какие мы есть. Не очень хорошо все у нас звучит на альбомах. При этом есть понимание, что каждый альбом, который мы выпускали, для нас был потолком. Лучше мы на тот момент просто не могли. Сейчас стало понятно, где мы недожали по звуку, а где по аранжировкам.

Мы всегда трезво отдавали себе отчет в том, кто мы есть. Мы — группа, которая, в принципе, не может быть сверхпопулярной. И нам это чертовски нравится. Пусть лучше у нас будет ограниченное количество единомышленников, чем мы будем на волне дешевой популярности. Мы можем оставаться собой, никому ничего не объясняя. Мы не печем хлеб и не даем людям воду. Без нас можно прожить. Если бы Lumen не было в мире, никто этого бы не заметил. Так и нужно относиться ко всему, что мы делаем. Если вам нравится — спасибо, ребята, что вы с нами на одной волне.

— Ваших единомышленников не так уж мало. Вы выступаете на больших концертных площадках. У вас туры на десятки городов России. Немногие рок-группы могут себе это позволить. Есть мнение, что рок в 2018-м никому не нужен, потому что он не говорит с молодежью на одном языке. Что ты об этом думаешь?

— Есть такие мнения. Тем не менее все продолжается. Просто рок-н-ролл ушел в тень. И это очень хорошо для него. Он стал тусовкой, в которой осталось мало случайных людей. Хоть это и тяжело для многих коллективов — стало сложнее собирать залы и организовывать туры. Зато это хорошая проверка на вшивость — пускай отвалятся все те, кто пришел в эту музыку не для того, чтобы что-то сказать. Те, кто не может без рок-н-ролла, будут играть за еду и дорогу. Мы с этого начинали — хватали гитары и ехали в Магнитогорск, чтобы исполнить три песни. Это прекрасный период для русского рока, за который станет понятно, кто чего стоит и кто за чем пришел. А потом все снова станет хорошо.

Пусть лучше у нас будет ограниченное количество единомышленников, чем мы будем на волне дешевой популярности.

— Ты видишь талантливую молодежь, пришедшую на смену Lumen?

— Мы ежегодно уже шесть лет проводим фестиваль Rock Smena и постоянно получаем заявки от самобытных коллективов, которые продолжают играть рок-н-ролл: электрический, акустический, этнический… Формы могут быть разными, но по духу это рок!

— Помнишь названия групп, впечатливших тебя?

— «Эмили Скай» из Севастополя, «Янки» и Nizkiz из Минска, «Факториал» из Петербурга, Near to Paradise из Благовещенска, наши земляки — уфимцы Sahara Camel, победители последнего фестиваля. Много интересных коллективов. Рок продолжается.

Если чего-то нет на слуху и к нему не подогревается интерес медиа, это не значит, что этого не существует. Сейчас информационное поле забито другой музыкой. Это же не первый раз. На моей памяти было два всплеска рок-музыки: сначала — когда после засилья махровой попсы появились «Мумий Тролль», Земфира и масса новых гитарных групп. Потом эта волна ушла. После нее появился канал A-One, и случился расцвет альтернативы. Хип-хоп в России тоже не первый раз переживает всплеск. Да и молодые рэперы через одного выросли на русском роке. Поэтическими корнями они все равно там, хоть и стараются его переосмыслить. Так что не спешите нас хоронить, у нас еще есть дела.

Я — за крепкое социальное государство.

— В вашем большом туре есть города не только России, но и Белоруссии. А на Украину вы снова не едете. Не зовут?

— Мы заняли принципиальную позицию и не собираемся ее менять. Сначала на Украине наступит мир, а потом — если нас захотят увидеть и услышать наши украинские слушатели — мы обязательно выступим. Но мы выступим везде. Мы не готовы оказаться перед выбором, что мы едем выступать либо в Киев и Одессу, либо в Донецк и Луганск.

Мы не хотим этой войны. Мы за то, чтобы вы договорились между собой и придумали, как дальше жить. Потому что вам придется дальше жить по соседству. Страны не люди, они же не могут разъехаться. Очень крутая песня об этом вышла в прошлом году у «Касты» и SunSay — о том, что надо искать новый путь. По-моему, лучший антивоенный трек 2018-го.

Lumen критиковали за эту позицию?

— Мы сразу получили в лоб. Все началось с того, что мы не поехали в 2014-м на «Захид» — крутой украинский фестиваль, на котором мы давно хотели выступить. Начался весь этот кошмар, но мы до последнего собирались там выступить. Организаторы обещали нам, что фестиваль будет вне политики. За несколько недель до него мы узнали из соцсетей, что на фестивале будет сбор средств для добровольческих батальонов Украины. Мы не поехали, и нас украинские ребята обвинили во всем, в чем только можно, — от трусости до поддержки режима, к которому мы много лет в оппозиции. Было очень много неприятных слов. Тут все понятно: многие жители Украины, как и многие жители нашей страны, существуют в особом информационном поле, где очень сложно сохранять объективность. Никаких претензий нет, но можно обойтись и без оскорблений.

Хоть одна живая душа разобралась, в чем был смысл плана Путина?

— Фестиваль «Нашествие» в последнее время тесно сотрудничает с российским Министерством обороны — демонстрирует военную технику и прославляет российское оружие.

— Мне это категорически не нравится.

— Но Lumen все равно участвует в «Нашествии».

— В позапрошлом году мы говорили об этом со сцены фестиваля — и наш сет-лист был максимально пацифистским. Мы не скрываем, что у нас другое представление о том, что такое патриотизм, чем у большинства. С одной стороны, меня коробит этот союз «Нашествия» и Минобороны. С другой стороны, сбор средств на военные действия и экспозиция военной техники на фестивале — это разные вещи.

— 18 марта вы будете играть в Сургуте. Вы взяли открепительные для голосования?

— Я взял на всякий случай.

— За кого будешь голосовать?

— Еще думаю. Сомнений особых нет, как пройдут выборы. Когда все делается похожим на фарс, становится как-то скучно и неинтересно. Это все напоминает выборы в СССР — нужно прийти и исполнить какой-то ритуал. Я не понимаю, в чем смысл этого ритуала. Пусть на эти выборы пойдут те, кто что-то действительно чувствует, — те, кому очень важно поддержать Владимира Владимировича: это немалое количество людей в нашей стране. Надеюсь, они потом будут осознавать свою причастность к тем решениям, которые принимаются в стране, и будут чувствовать себя хорошо. Они пусть сходят обязательно.

Мы бы могли быть уже давно впереди планеты всей. Если бы не эти криворукие бездари, находящиеся у власти!

— Ты когда-нибудь голосовал за Путина?

— За Владимира Владимировича — никогда. Потому что мне всегда не нравился его курс. Я не анархист и не либерал. Я не хочу слабой России, как пытаются представить сторонники Путина любую ему альтернативу. Мне не нравится происходящее в стране. И не только список, лежащий на поверхности: экономика, образование, медицина, судебная система — во всем, кроме обороны, есть к чему докопаться. Есть совершенно конкретные вопросы, с которыми я был не согласен много лет назад, не согласен и сейчас. И сейчас я вижу, что я все понимал правильно. Мне хочется бить себя в грудь и кричать: «А я предупреждал!» Например, я говорил, что нам нечего делать в ВТО. У нас есть оружие и природные ресурсы. Для того чтобы их хорошо продавать, нам не нужно было идти в ВТО. Мы просто открыли свои рынки для троглодитов, которые готовы были нас сожрать. Прошло немного времени — и какая, к черту, ВТО. Они нас душат санкциями, но, несмотря на это, мы не выходим из этой дебильной организации, в которой нам давно нет места.

Помните этот слоган: «План Путина — победа России!»? Хоть одна живая душа, ходившая голосовать за этот план, разобралась, в чем там был смысл? Я читал эту программу. Там было черным по белому написано, что нам надо вкладывать деньги в те сферы производства, которые уже приносят прибыль России. То есть опять же — в оружие и добычу природных ресурсов. А остальные сферы — зачем их развивать? После этого прошло 10 лет, в течение которых огромный Стабилизационный фонд России лежал мертвым грузом. Эти деньги можно было инвестировать в развитие других отраслей — промышленности, сельского хозяйства и т.д. Но этого не происходило. Покуда не наступила эпоха санкций и не выяснилось, что в России, оказывается, может развиваться и сельское хозяйство. Если бы бабки из Стабфонда были розданы 10 лет назад фермерам под нормальные программы, мы бы могли быть уже давно впереди планеты всей. Если бы не эти криворукие бездари, находящиеся у власти!

— Какие твои политические взгляды и на чьей стороне твои симпатии?

— Я — за крепкое социальное государство. Я не могу назвать себя социалистом, но я вижу, в каком положении оказались люди труда. Человек рабочий может чувствовать себя более-менее уверенно в оборонке, нефтянке и газовой отрасли. Во всех остальных сферах — такой беспредел. Государство социальных гарантий — это государство, где над властью установлен сильный общественный контроль. Мы от этого находимся за такой пропастью, через которую неизвестно как перепрыгнуть.

— Группа Lumen — это тоже малый бизнес. Для вас что-то поменялось за последние 10 лет?

— Ничего. Каждый новый проект, каждый новый релиз и каждый новый тур — это борьба за выживание. У групп прошлого был спасательный круг — физические носители, которые позволяли держаться на плаву стабильно. Мы застали времена, когда альбомы и пластинки хоть что-то приносили. Когда вышел наш альбом «Хроника бешеных дней», я через неделю прошелся по крупнейшим торрентам в сети — посмотрел количество скачиваний альбома. Если их умножить на среднюю стоимость альбома на цифровых площадках — 100 рублей, то выйдет сумма в несколько миллионов рублей, которые мы не получим никогда. Но мы в этом деле все равно не за деньгами.

Комментарии

Новое в разделе «Современная музыка»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте