Символ веры

Открытие музыкального сезона в этом году имело почти сакральный смысл. Сколько было сомнений: разрешат — не разрешат, какое количество народу пустят в зал, а какое — на сцену, не испугается ли публика приходить, найдет ли в наши сложные времена деньги на билеты и не предпочтет ли маскам и санитайзерам уютный домашний онлайн, пышно расцветший благодаря карантину. Но открываться при любых ограничениях надо в сентябре. Иначе — все, конец времен, вон посмотрите на Метрополитен-оперу, объявившую, что до нового года на нее не стоит рассчитывать.

Большой театр прервал многомесячное молчание одним из первых в мире (Мариинка не в счет, она вне конкурса, заработала аж в июле). Свой 245-й сезон он непатриотично, но эффектно открыл серией «Донов Карлосов» на Исторической сцене с праздничным набором солистов. Уже на следующей неделе с «Пиковой дамы» тут стартует фестиваль в честь 180-летия Чайковского. Но запустить огромную театральную машину после вынужденного простоя справедливо решили еще более беспроигрышным «нашим всем» — то есть Анной Нетребко. Раз уж благодаря оперному затишью на планете у нее сейчас есть свободное время.

Нетребко в партии Елизаветы Валуа, аккуратно демонстрирующая новые плотные краски своего голоса, — главная приманка нынешнего вердиевского кастинга. Рядом на сцене — муж Юсиф Эйвазов в качестве влюбленного в нее Дона Карлоса. С другой стороны — Ильдар Абдразаков в качестве ее роскошно-ревнивого супруга Филиппа II. Вокруг — самые крепкие кадры Большого: Эльчин Азизов — Родриго, Агунда Кулаева — Эболи, Денис Макаров — Великий инквизитор. Все изображают страдания. Но без фанатизма. Постановка это позволяет. Главное, что большой, сложный организм, бережно ведомый дирижером Антоном Гришаниным, расправляет плечи после долгой болезни и демонстрирует запас прочности.

«Дон Карлос» — на редкость незатейливый костюмный спектакль, сделанный в 2013 году британским режиссером Эдрианом Ноублом и периодически удачно используемый Большим театром в качестве нарядной и необременительной рамки для крутых солистов. Но по нынешним временам этот выбор — невероятно смелый шаг директора Большого Владимира Урина. Четырехчасовая опера с антрактом и буфетом, хорами и полным составом оркестра в оркестровой яме — мало кто сегодня на такое решится. Приходится признать, что вожделенное «возвращение к нормальной жизни» лучше всего символизируют именно эти диковинные атрибуты из позапрошлой эпохи.

© Ирина Шымчак

Та же история и с концертным сезоном. Московская филармония еще в августе начала проводить пробные концерты с укороченными программами без антракта. Но, оказывается, как мало нужно верному меломану для счастья! Два отделения, классически составленные из увертюры («Кориолан»), инструментального концерта (Третий Бетховена) и симфонии (Четвертая Брамса), пара бисов и мольба о лишнем билетике при входе. Ну и, конечно, Михаил Васильевич Плетнев за роялем. Тогда даже можно гарантировать, в какой момент на слушателей сойдет Благодатный огонь — во время сольной каденции первой части бетховенского концерта.

Большой фестиваль Российского национального оркестра — первый крупный концертный проект в Москве после карантина — стартовал в зале Чайковского. До 1 октября здесь состоятся шесть концертов (это значит, что оркестранты шесть раз сдадут тест на ковид). Некоторые изменения в составе участников произошли из-за закрытых границ. Например, вместо ранее заявленного болгарского маэстро Миши Дамева за пультом РНО в день открытия стоял Василий Петренко, а 11 сентября аккомпанировать Плетневу Второй концерт Сен-Санса будет Михаил Татарников. Вообще в ближайшее время нам предстоит радоваться в основном отечественным музыкантам. По счастью, у нас их много хороших.

Понравился материал? Помоги сайту!