Сквозь огонь, воду и медные трубы

Близится к завершению IV Транссибирский арт-фестиваль. 3 апреля Вадим Репин и Александр Бузлов в сопровождении Новосибирского симфонического оркестра и его главного дирижера Гинтараса Ринкявичюса исполнят Двойной концерт Брамса для скрипки и виолончели. Впрочем, им будет поставлена скорее не точка, а запятая. Потому что под транссибирским лейблом, мощно продвигаемым как внутри страны, так и за ее пределами, еще какое-то время будут продолжаться концерты в Красноярске, Петербурге, Тюмени, Самаре, Брюсселе и Японии.

Логистика фестиваля становится все более изощренной. Музыканты и программы путешествуют во время него самолетами, поездами и микроавтобусами по ухабистым дорогам Новосибирской области (когда речь идет о выступлениях в ДК районных центров). Но столицей его все же остается Новосибирск — родина главного героя, знаменитого скрипача Вадима Репина. А основной площадкой — ровесник фестиваля, концертный зал, носящий имя первого дирижера местного оркестра Арнольда Каца.

Сам Кац, проработавший с оркестром полвека, открытия зала так и не дождался. Но могучий скрежет строек социализма до сих пор формирует и город, и его культуру. Громадный оперный театр, знаменитый не только «Тангейзером», но и величавым титулом «Сибирский Колизей», был в свое время спроектирован так, чтобы во время уличных парадов прямо с улицы на его сцену могла заезжать крупная военная техника. Нынешний Камерный зал Новосибирской филармонии был построен в 1925 году в виде некой архитектурной реплики на щусевский Мавзолей с Красной площади. Какое-то время его фронтон украшала тревожная надпись «Ленин умер. Жив ленинизм». В элитном научном заповеднике «Академгородок», расположенном в лесу в30 кмот города, как и десятилетия назад, местная филармония повторяет свои абонементные концерты.

У самой же филармонии один год рождения с Новосибирской областью — 1937-й. Так что фестиваль отмечает 80-летие обеих. А заодно — 85-летие Владимира Федосеева, приехавшего по такому случаю продирижировать здешним оркестром, и 60-летие Новосибирской консерватории (при этом ей досталось от Репина за лень и самодовольство, в сети бродит его высказывание на одной из пресс-конференций). Возрастную тематику оттеняет устроенная в этом году большая серия мастер-классов в ДК «Энергия», которые для всех желающих проводят участники фестиваля.

Метаморфоза. Александр Князев и Вадим Репин© Александр Иванов

Программа фестиваля старается привлечь по максимуму продукты высокой культуры, способные заинтересовать публику. Не случайно уточнение «арт». Есть и балет, и кинодокументалистика легендарного Брюно Монсенжона вместе с ним самим, и детские мероприятия. Музыка тоже на любой вкус, но утомлять и пугать она не должна. Каждый год одно из ключевых событий фестиваля — специально заказанное сочинение. В этот раз оно называлось «Dreamdancers», написал его немецкий композитор Энйотт Шнайдер, много работающий в кино. Наверное, больше, чем его имя, говорят названия трех частей его опуса для трубы-пикколо, флюгельгорна и оркестра — «За кулисами сна: изумрудная галактика с парящими тиграми и полыхающими мотыльками», «Прогулка под Луной, вне реальности», «Колибри, пляшущие под воротами ада». Новосибирская публика была не на шутку увлечена.

Однако вместе с красочными музыкальными кинофантазиями (в них участвовал Новосибирский оркестр под управлением красноярского дирижера Владимира Ланде) ей представили в этот вечер и роскошную подборку медных духовых, которые, пожалуй, перевесили даже тигров с колибри. Длиннющая программа помимо мировой премьеры включала в себя барокко (Луиджи Отто), симфоджаз (Клод Боллинг), транскрипцию Фантастических пьес Шумана, Трио Брамса и свободную импровизацию. Немецкий гость Отто Заутер удивил руладами на трубе-пикколо. Благородно царили на сцене Сергей Накоряков (с флюгельгорном) и Андрей Илькив (с несколькими трубами). Казалось бы, сложно придумать что-то драгоценнее брамсовского Трио, в котором к Накорякову присоединились Репин и пианистка Мария Меерович. Но следом вышли на сцену Аркадий Шилклопер с валторной и фирменным альпийским рогом циклопических размеров и шведский тромбонист Элиас Файнгерш, откликающийся на имя Илья и разговаривающий на чистом русском языке. Электронные спецэффекты, великолепное чувство музыкального времени и чувство юмора были их помощниками, а устроенное ими шоу, увенчанное исполнением «Болеро» Равеля двумя музыкантами вместо целого оркестра, не оставило и следа от привычной академической чопорности зала Каца.

Понравился материал? Помоги сайту!