16 ноября 2015Медиа
16076

Фейсбучная скорбь и воспитание чувств

Почему мы скорбим об убитых в Париже больше, чем об убитых в Кении?

текст: Анастасия Овсянникова
Detailed_picture© Colta.ru

Первой массовой реакцией на теракты в Париже был шок. Второй — выражения скорби и солидарности, в том числе и в социальных сетях, где многие сменили аватарки на траурные, на картинку с пацификом в виде Эйфелевой башни или французский триколор. Третьей, ожидаемой, — упреки и обвинения в адрес тех, кто это сделал. Им пеняют, что разбившийся, видимо, все-таки тоже в результате теракта российский самолет их так не впечатлил (что неправда) и что не менее, а часто и более масштабные зверства террористов в странах третьего мира часто остаются незамеченными (что правда).

Чаще других в этом ряду незамеченных трагедий третьего мира вспоминали расстрел студентов в Кении 2 апреля. Как вспоминали и почему именно его — заслуживает внимания, поскольку это наглядный кейс.

По всей видимости, поднял волну пользователь из Красноярска, в субботу вечером опубликовавший в Фейсбуке фотографию с убитыми студентами. Комментируя ее в том смысле, что жертвам в Париже все сострадают, а об африканских студентах мало кто слышал. «Почему же такая избирательность в нашем сочувствии? Одни люди, получается, а другие — кто?» — вопрошает автор публикации, который, впрочем, тоже расшаривал картинку Pray for Paris, а в апреле много писал о бушевавших в Восточной Сибири пожарах, но не о погибших в Кении.

Описание теракта в Кении в его записи содержит две существенные фактические ошибки. Во-первых, он пишет, будто расстреляны были студенты «христианской школы», в то время как в действительности нападению подверглось общежитие университета в провинциальном центре Гарисса, хотя террористы убивали действительно студентов-христиан, а мусульман не тронули. Во-вторых, он приводит непонятно откуда взятое число погибших — 217, а на самом деле жертв было 148.

К сегодняшнему дню запись расшарило больше 16 тысяч пользователей. Очевидно, ею же — благодаря ошибкам это сразу видно — как источником вдохновения воспользовались сначала литератор и публицист Анатолий Ульянов, назвавший массовое выражение чувств «демонстрацией друг другу моральной гениталии», а затем и «обозреватель» «Комсомольской правды», который и вовсе усмотрел в утилите Фейсбука для добавления французского флага к аватарке «маркетинговый инструмент для работы с рекламодателями».

Нехитрая деконструкция приключений одной ошибки приводит вот к какому выводу: людям, которые стыдят тех, кто соболезнует французам, в том, что они равнодушны к смерти африканцев, до африканцев точно так же нет никакого дела, как и до французов. Если бы было, ошибка не пошла бы гулять так широко и невозбранно, ведь место и число жертв — самые базовые сведения, которые отличают минимальное знание о теракте от полного незнания. Хорошо, допустим, это не попало в информационное поле тогда, но сейчас-то, если страшная судьба кенийских студентов пробудила живое чувство, первым, простейшим действием было бы постараться узнать о случившемся побольше, и тогда ретрансляции ошибки не было бы. Выходит, о бойне в Гариссе эти люди не только не знали, но не узнали и сейчас и не желают знать. Претензии меж тем они предъявляют не себе.

Нам стоит поблагодарить жителя Красноярска, чья ошибка оказалась лакмусовой и позволяет пальцем указать на настоящий смысл обвинений в чрезмерной скорби из-за несчастья в Париже. Это не против избирательной чувствительности, а за неизбирательное бесчувствие.

К несчастью, это сильная позиция в принципе, а в России здесь и сейчас — в особенности. Слов о том, что главной духовной скрепой нынче стал отказ от любой морали, от любых живых человеческих проявлений, маркируемых как слабость или лицемерие, написано уже так много, что нет нужды повторять. С другой стороны, живые человеческие проявления действительно в каком-то смысле несправедливы, необъективны — именно потому, что они живые и человеческие, эмоциональные, идут от сердца, а не от рассудка. Возможно, чувства — в принципе не тот предмет, к которому применимы понятия о справедливости.

Мы так устроены, что эмпатия, и в частности сострадание, тем сильнее, чем легче нам идентифицировать себя с жертвой, а идентифицировать себя тем проще, чем жертва нам ближе — лично, культурно, географически, информационно. В этом смысле, кстати, характерно, что из всех недавних масштабных несчастий — а их бывает несколько каждый месяц — самым удобным орудием для попреков оказался теракт в кенийском университете. Идея просвещения, идея образования для улучшения своей судьбы европейцу абсолютно близка и понятна, типаж «студент» — родной, все мы были студентами; конечно несчастных студентов особенно жалко.

Далее, эмпатия вирусна в медийном смысле слова и подчиняется всем медийным законам: разворачивающееся в прямом эфире ощущается резче, чем свершившийся факт, а способы горевать мы перенимаем друг у друга, и тем с большей готовностью, чем ближе они под рукой.

Совсем недавно, после крушения российского самолета, психолог Людмила Петрановская писала, что у нас нет выраженной в общепринятых ритуалах культуры переживания горя, как личного, так и коллективного. По ее мнению, это приводит к тому, что, испытав потрясение, мы не можем его прожить и превратить в ресурс, а «становимся немножко мертвыми». Ей неявно возражает Михаил Ратгауз: «упаковывая живое в тиражируемое», как флаги на аватарках и подсвеченные триколорами здания, пишет он, «убивая свою боль, ты убиваешь в себе настоящий вопрос, который тебя раздирает: что делать с этими смертями, с этой войной, с этим новым положением мира, как с ним распорядиться?»

Так ли это, мы не знаем. Исследований такого рода, кажется, нет. Можно представлять себе эмпатию как кошелек с деньгами, в котором тем меньше остается, чем больше «израсходовано» на ерунду, на флаг на аватарке. А можно — как подобие мышцы, которая тем сильнее, чем больше ее «качаешь», и тогда и аватарки, и цветы к посольству, и невозможность пойти спать в ночь с пятницы на субботу — не бог весть какое, но все же приращение человечности.

Воспитание навыка и защита своего права сострадать людям в беде.


Понравился материал? Помоги сайту!

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

Сегодня на сайте
Как оставаться социофобом там, где это не приветствуетсяМолодая Россия
Как оставаться социофобом там, где это не приветствуется 

«В новом обществе как таковых болезней нет, не считая расстройства настроения или так называемого мудодефицита. Страны Западного и Восточного конгломератов даже соревнуются за звание самой мудостабильной страны». Рассказ Анастасии Ериной

15 ноября 20213773