...

<4 — Об идеях и КГБ>

Первый вариант

— Может ты и прав, Вадя, — говорит мне Ерофейчик. — А вот Боря…

— Ну, Боре Сорокину мы Седачиху отдадим, все равно она стихи пишет, а нахрен нам стихи, когда у нас идеи есть ^[a].

— Это оно, конечно, — говорит Ерофейчик. — У меня Библию по листочкам <студенты> растащили, теперь их КГБ ищет ^[b], а мне дали 36 ч<асов> на выезд ^[c].

— А ты не грусти, Ерофейчик, это за чужие идеи сажают, а за наши нас никто не тронет, потому что их никто не знает. Меня тоже в КГБ таскали, спрашивали про Борю Сорокина. Ну, я и сказал, что он скрывается у Владика Цедринского ^[d] <на чердаке> на Сахалине, они и отстали. Правда, Владик потом возмущался, что у него не только чердака, да и дома-то нет, и о Сахалине он ничего не слышал. Ну, Ерофейчик, у тебя хоть на какую-нибудь маленькую идею наскребется? ^[e]

— Да, 1 р. 50 коп. найдется ^[f]

— Ну вот и не грусти. Это<го> тебе хватит на все политические убежища в мире.

---

Второй вариант

— Может ты и прав, Вадя, — говорит мне Ерофейчик, — а вот Боря?

— Ну, Боре мы Ольгу Седакову отдадим. Все равно она стихи пишет, а нахрен нам стихи, когда у нас идеи есть.

— Да знаю, — говорит Ерофеев. — У меня Библию по листочкам студенты разобрали, теперь их КГБ ищет, а мне дали 36 часов на выезд.

— А ты не грусти, Ерофейчик, это за чужие идеи сажают, а за свои нас никто не тронет, потому что их никто не знает. Меня тоже в КГБ таскали, спрашивали про Борю Сорокина. Я им сказал, что он скрывается на чердаке у Владика Цедринского на Сахалине — они и отстали. Правда, Владик возмущался, что у него и дома-то нет, а о Сахалине он никогда и не слышал. Ну, а идея хоть у тебя есть?

— Да вот, 1 р. 50 к. найдется.

— Ну вот и не грусти, это<го> тебе вполне хватит на все политические убежища в мире.

---

Третий вариант

— Может ты и прав, Вадя, — говорит мне Ерофейчик. — Но вот Боря…
— А Боре, — говорю, — мы отдадим Ольгу Седакову, все равно она стихи пишет, а нахрен нам стихи, когда у нас идея есть.
— Да я, — говорит, — знаю. У меня Библию по листочкам студенты разобрали, теперь их КГБ ищет, а мне 36 ч<асов> дали на выезд.
— А ты, — говорю, — не грусти, Ерофейчик. Это за чужие идеи сажают, а за свои нас никто не тронет, потому что их никто не знает. Меня тоже в КГБ таскали, спрашивали, где Боря Сорокин ^[g]. Я им сказал, что он скрывается на чердаке у Владика Цедринского на Сахалине, они и отстали. Правда, Цедринский после возмущался. Оказалось, что у него и чердака-то нет и на Сахалине он никогда не был ^[h]. Но зато тоже идея есть.

---

В Четвертом варианте эта тема отсутствует

---

Пятый вариант

— Может ты и прав, Вадя, — говорит мне Ерофейчик. — А вот Боря…

— Ну, Боре Сорокину мы Седакову отдадим, все равно она стихи пишет, а нахрен нам стихи, когда у нас идеи есть.

— Да знаю, — говорит Ерофейчик. — У меня Библию по листочкам студенты растащили, теперь их КГБ ищет, а мне дали 36 ч<асов> на выезд.

— А ты не грусти, Ерофейчик, это за чужие идеи сажают, а за свои нас никто не тронет, потому что их никто не знает. Меня тоже в КГБ таскали, спрашивали про Борю Сорокина. Ну, я им и сказал, что он скрывается у Владика Цедринского на чердаке на Сахалине, они и отстали. Правда, Владик потом возмущался, что у него и дома-то нет и о Сахалине он ничего не слышал. Ну, а идея-то хоть у тебя есть?

— Да вот 1 р. 50 коп. найдется.

— Ну вот и не грусти. Это<го> тебе хватит на все политические убежища в мире.

Вернуться к основному тексту

---

ЛИТЕРАТУРА

Ерофеев 2003: Ерофеев В. Мой очень жизненный путь. М., 2003.

Шталь 2019: Шталь Е. Венедикт Ерофеев: писатель и его окружение. М., 2019.

---

^[a] Рядом с Борисом Сорокиным изображена Ольга Александровна Седакова (Седачиха — в соответствии с манерой Ерофеева переиначивать фамилии друзей) и в «Москве — Петушках»: «Пришел ко мне Боря с какой-то полоумной поэтессою…» (Ерофеев 2003. С. 152). Их знакомство, впрочем, состоялось не в 1961, а в 1968 году.

^[b] В докладной Р. Засьмы на имя ректора Б. Киктёва, вскоре после которой Ерофеев был отчислен из ВГПИ, в числе прочих грехов ему вменялось «чтение и распространение среди студентов Библии, привезенной им в общежитие, якобы “для изучения источников средневековой литературы”» (Шталь 2019. С. 169).

^[c] См. об этом в интервью Ерофеева Ирине Тосунян: «На улице во Владимире ко мне подъехала черная “Чайка”, возвели меня на четвертый или пятый этаж какого-то здания: “Берегитесь, Ерофеев, всех людей, с кем вы знакомы, ждут неприятности. Даем двое суток на размышление и на то, чтобы вы покинули нашу область!”» (Ерофеев 2003. С. 512). Документальными подтверждениями этой истории мы, конечно, не располагаем.

^[d] Владислав Викторович Цедринский (1940–2010) также обучался во ВГПИ в начале 1960-х гг., упоминается в «Москве — Петушках». По его словам был отчислен за факт знакомства с Ерофеевым (см. подробнее о нем: Шталь 2019. С. 156–157).

^[e] См. в интервью Вадима Тихонова Павлу Павликовскому (док. фильм «Москва — Петушки»):

«Я ему сказал:
— Ну, хватит хохотать, Ерофейчик, уже, пора и серьезным делом заниматься…
— А у тебя что, Вадимчик? — он меня спрашивает.
— А у меня идея есть.
— Какая идея?
— Надо выпить!»

^[f] Этих денег хватало на бутылку дешевого вина, например, упоминаемого далее «Солнцедара».

^[g] Далее зачеркнуто: «Я им сказал, что не знаю, — они и отстали, а он ведь как и ты у меня жил». Действительно, Борис Сорокин нам рассказывал, что в описываемый период он и сам ушел из дома и жил у Вадима Тихонова (О. Л., И. С.).

^[h] Зачеркнуто: «И Сахалина он не знает». Далее зачеркнуто: «Но ведь чего из-за идеи не сделаешь».

Понравился материал? Помоги сайту!