Сцены из жизни двух братьев, Марка и Геши, растущих под постоянным давлением отца, работающего стоматологом. Его тяжелая патриархальная фигура распространяет вокруг нервную атмосферу — не то чтобы страха, но неуюта и тотальной изломанности. Эта аура тревоги создается ручной камерой Саши Кулак, выпускницы курса Олега Лукичева в МШНК, снявшей два документальных шедевра — «Саламанку» и «Хроники ртути». Эта камера всегда рядом с героями, не отходит от них ни на шаг, фиксируя преимущественно крупные планы. В то же время лиц ни Марка, ни Геши, ни их отца первую половину фильма мы не видим вовсе — лишь какие-то обрывки, фрагменты подбородков, плеч, кистей. Мы словно собираем пазл из разбросанных на полу частей: тронешь неподходящую — и невидимый доселе бука-бабай действительно вылезет из-под кровати.
Звуки в «Бабае» практически неразличимы, они сливаются в непрерывный бытовой гул. Не очень понятно, специально ли режиссер идет на такой шаг или же прячет сценарную аморфность за операторским расфокусом и отрывочными диалогами. Время не просто не движется — оно словно лежит на земле. Сюжет так же фрагментарен, как и образы героев: вот отец работает в клинике за бормашиной; вот ребята с вечно недовольным папой приезжают к дедушке с бабушкой; вот мальчики катаются в пустой тележке на парковке гипермаркета Metro, почуяв мимолетную свободу от родительского прессинга.
