Придворная нейросеть

В Главном штабе Эрмитажа краткий летний месяц показывают искусство искусственного интеллекта. Звучит странно, но эту фразу не я придумала, ее Михаил Пиотровский сказал.

Запрягали долго. Открытие выставки «Искусственный интеллект и диалог культур» приурочили к ПМЭФ (Петербургскому международному экономическому форуму). Тридцатиградусная жара, а в Главном штабе операторы послушно тягают штативы и камеры в хорошо одетой толпе форумных гостей. Был бы искусственный интеллект интеллектуалом — наверное, посмеялся бы. Как водитель, стоявший из-за форума в пробке и оставивший в этот день комментарий в «Яндекс.Разговорчиках»: «Экономики нет, а форум есть». В общем, из-за форума на открытии выступали аж Владимир Мединский и министр энергетики, промышленности и природных ресурсов Саудовской Аравии Халид аль-Фалих. Последний подчеркнул, что в Эрмитаже представят работы саудовских художниц, что важно в контексте… Постойте, нам ведь обещали творчество ИИ? Да, но нет.

Рефик Анадол (Турция/США). Воспоминания о скрытых пространствах II. 2019
© А. Семенович

По факту большинство работ ИИ — имитация оригинального произведения по мотивам / на основе загруженных в память машины образцов «человеческого» искусства. Проще говоря, автор (?) заставляет еще незрелый и рахитичный ИИ играть на своей территории, имея фору в виде тысячелетнего культурного пласта. Художник не растет над собой, а нянчится с нейросетью, умиляясь ее неоднозначным успехам. Для художников, вооружившихся алгоритмом и натравивших юный ИИ на массив человеческой культуры, искусственный интеллект — это такая игрушка, «неведома зверушка». Ой, смотрите, как оно смешно накорябало «портрет» пикселями размером с кубик! Как пыжится, пародируя позднего Моне! Ах ты несчастный, убогий… При таком раскладе эстетическая ценность работ ИИ сомнительна. И творческая вторичность была бы простительна, если бы за неловкой формой читались мощное новаторство, ослепительная, свежая, непостижимая для человека идея. Но ИИ не пошел (или его не пустили) дальше предложенных человеком вариаций.

«Летние сады» — «посвящение французскому импрессионизму», наглядная генерация красоты в стиле позднего Моне. Работа Quayola (Давиде Квайола, итальянский художник) — экраны в темной комнате, по которым скользят цифровые мазки, призраки болотно-зеленого и лилового цветов, цветовые пятна из мира старого, страдающего от катаракты импрессиониста. Красиво, фотогенично, напоминает успешный мейнстрим в духе «оживших полотен», версия «для бедных» (ну или очень близоруких). Кажется, художник и нейросеть заботятся о вашем комфорте: подхваченные гармоничные цветовые сочетания импрессиониста лениво растекаются, лиловые всплески переползают из угла в угол. Не сделай Моне операцию, он бы тоже, наверное, что-то подобное написал. Так или иначе, это вариация на тему «старого», общепризнанного, популярного искусства.

Нечто похожее представил Рефик Анадол. Он собрал 1,3 млн фотографий-воспоминаний, «обучив» алгоритм генеративно-состязательной сети готической и современной архитектуре, и ИИ выдал образы несуществующих фасадов, которые, согласно экспликации, выглядят «завораживающе и фантасмагорично». И снова экран с вкрученной яркостью в темноте и анимация, где ребра крестовых сводов в нефе готического храма растекаются в портал, в цветастый винегрет — воспоминание о витражах, в нечто вроде фантазийного Гауди. Все это так же фотогенично и приятно глазу, как пластилиновый мультфильм. Но не сходится с ожиданием бьющего ключом новаторства, порожденным заявкой «выставки искусственного интеллекта».

Самая тонкая, вызывающая детский восторг работа на выставке — «Chinese Ink» Егора Крафта. Художник предложил генеративно-состязательной сети несколько тысяч чернильных пятен, проанализировав которые, она балуется электронными чернилами на электронной же бумаге. Экспликация гласит, что Крафт обращается к китайской графике, тем самым подчеркивая связь технологий с традицией, но и вне этого контекста наблюдать за пляшущими пятнами нескучно. Можно считать эту забаву тестом Роршаха (для себя или ИИ) или представить, что вы во вселенной «Гарри Поттера» и кто-то в мантии-невидимке орудует волшебными чернилами (проще говоря, занятный экспонат для тех, кто придет на выставку с детьми).

Дания аль-Салех (Саудовская Аравия). Видеоинсталляция «Sawtam». 2018
© А. Семенович

Ядром выставки заявлены «Портреты семьи де Белами» французской арт-группы Obvious и «Sawtam» Дании аль-Салех — той самой саудовской художницы, о которой с гордостью говорил министр. Последний эксперимент особенно интересен: sawtam — записанное латиницей арабское слово «фонема», а Дания аль-Салех разобрала язык Корана на звуки, произнесла и записала их, чтобы алгоритм собрал для каждого отдельную геометрическую фигуру из острых углов, сформированных блестящими нитями. Без пояснений со стороны экраны с фигурами выглядят опытом начинающего дизайнера, но, если вдуматься в смысл, становится понятно, почему художницей гордятся на государственном уровне. По сути, речь о создании универсального языка из символов, базирующихся на арабской фонетике: чем не завоевание мира, этакая soft power? Особенно если учесть, как трепетно исламская традиция относится к арабскому языку, считая, что Коран существует только на языке пророка, а переводной текст не имеет права так называться.

В работе аль-Салех глубокая привязанность к языку компромиссно сочетается с глобализацией: что называется, и вашим, и нашим. У саудовского проекта один минус — чрезмерная серьезность, неизбежное следствие осознания своей высокой миссии.

Еще один флагман экспозиции — вымышленные портреты семьи де Белами от Obvious — невыгодно подсвечивает эту серьезность. Не то издевка, не то жестокая самоирония; в общем, пиксельные уродцы — результат переработки нейронной сетью европейских портретов XIV—XX веков. С ходу не скажешь, кто над кем посмеивается — ИИ над человеком или наоборот, но выбор в качестве объекта насмешек портретного жанра пока что говорит в пользу человека.

«Портреты» перекликаются с «Воспоминаниями прохожих» Марио Клингемана — инсталляцией с перетекающими друг в друга лицами. При этом экраны помещены в рамы, а сам «интеллект» — в деревянную тумбу. Так, отмечают кураторы, художник подчеркивает подчиненное положение ИИ и свое отношение к нему как к инструменту, а не как к коллеге. Честная позиция, но в таком случае не хватает выпуклой личности художника, а ее в «Прохожих» нет. В общем, портреты де Белами и «Воспоминания прохожих» — этакий зоопарк с уродцами, не столько представление ИИ о человеческой внешности, сколько карикатура на то, каким хочет видеть себя человек.

Инсталляция Джонатана Монагана «Дворец» — вновь заявка на «переосмысление» архитектуры искусственным интеллектом, по факту — фрагмент фасада Зимнего дворца, свернутый в трубочку. Поразительно напоминает полиэтиленовые задники ларьков с фруктами у отдаленных станций метро, с которых в Петербурге неизменно смотрит тот же Зимний или Исаакий. Даже краешек примерно так же заворачивается.

В итоге, если говорить о «фантазиях на тему», которых на выставке больше всего, то это целенаправленно вторичные вещи. Наверное, чтобы ИИ не перенапрягался и не устраивал киберпанковый бунт, а человек не воспринимал «искусство» ИИ как инородное. Сам подход — бесчестный по отношению к ИИ, если мы хотим признать за ним хоть какие-то права (?): ведь человек не в состоянии помнить и анализировать в моменте такие объемы информации, наша память избирательна. Бедняге ИИ в цифровые мозги отгружают такое количество человечьих творений, что неудивительно, что он не может креативить самостоятельно.

Представим, как через -дцать лет ИИ будет бороться за свои права и какой-нибудь новый Терминатор с лицом Эдди Редмейна скажет, что выставка была актом угнетения, а люди навязывали ИИ свой культурный код, вынуждая заниматься подражательством на потеху протокольным гостям ПМЭФ. И вообще «кожаные мешки» — неполноценный вид, который ИИ поддерживает из толерантности, но который вымирает в силу несовершенства. И представители которого, конечно, не могут понять искусство искусственного (или как ИИ будет называть эту область знаний, ощущений, опыта).

Так называемое традиционное искусство сегодня воспринимается эмоционально, по принципу «нравится — не нравится» (и подходит ли в качестве фона для селфи). От рядового зрителя не требуется знание символов и эмблематики или даже евангельских сюжетов, да и художник (традиционный живописец, например) видит цветовыми пятнами, объемами, движением, контрастами; словом, для «кожаных мешков» искусство — все же чувственная штука. У нас большинство творцов все еще имеют художественное образование и ремесленные навыки, для нас существуют понятие и имя автора (слишком размытые в случае с ИИ: художник самоустранился, но «интеллект» еще явно не тянет на роль создателя).

На фоне актуального всеобщего дилетантства и «теоретического» искусства, которому нужны не навыки, а концепт, работы ИИ тоже проигрывают. И не только потому, что интеллект машины, видимо, еще не способен выдать свежий концепт: ведь ИИ (во всяком случае, в рамках петербургской выставки) работает с «базой» многовековой давности, из времен традиционного искусства-ремесла. Нелогично, играя на поле концепта, растекаться мыслями по вполне декоративной живописи Моне или фасаду Зимнего дворца, но нельзя винить ИИ в этом несоответствии. На контрасте с нашим (человеческим) багажом понятно, что работы ИИ надо смотреть с холодной головой, отринув пресловутую любовь к цветовым пятнам или понятию авторства. Впрочем, это лишь предположение — стоит подождать полноценного «выступления» ИИ: выставка в Главном штабе — скорее, конъюнктурно-политическая история.

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ COLTA.RU В ЯНДЕКС.ДЗЕН, ЧТОБЫ НИЧЕГО НЕ ПРОПУСТИТЬ

Понравился материал? Помоги сайту!