23 апреля 2018Театр
39370

Студия театрального искусства

«Му-му» Дмитрия Крымова в Театре наций

текст: Антон Хитров
Detailed_picture© Георгий Безбородов

Затесавшийся в название дефис предупредит внимательного зрителя, что перед ним — оригинальное сочинение Дмитрия Крымова, а не инсценировка тургеневского рассказа: собачку звали Муму, а «Му-му» — это такая карамель. Сюжет перенесен из барского поместья в современный закулисный мир: престарелая заезжая звезда польской режиссуры — это вроде как барыня, бессловесный рабочий сцены со страшной деревянной рукой — Герасим, а гиперактивная девочка Маша, племянница главного артиста, очевидно, и есть Муму. Правда, все это выясняется только под конец — остальное действие не имеет с рассказом абсолютно ничего общего. По большей части это спектакль об актере, который пытается репетировать тургеневский спектакль с собой в главной роли — а скучающий ребенок ему мешает. Видный артист Студии театрального искусства Алексей Вертков играет самого себя, прима крымовской Лаборатории Мария Смольникова смешно и в то же время достоверно изображает маленькую девочку, всезнайку и непоседу, обделенную вниманием взрослых.

© Георгий Безбородов

В «Му-му» нет ни слова из «Муму», зато немало строк из «Записок охотника»: их читает Вертков, которого программка так и называет — охотник (режиссер подарил ему ружье и большую свору разнокалиберных игрушечных собак; однажды даже пробегает пара настоящих псов — правда, не гончих, а овчарок). Изо всех возможных подходов к описательной прозе Крымов нарочно выбирает самый наивный — иллюстрацию: по заднику плывут аляповатые тюлевые облака, на сцене тлеют фальшивые головешки, через партер несут фанерный гроб с огромной куклой. За каждым таким аттракционом следуют оправдания Верткова: дескать, извините, хотели красоту, а получилась галимая бутафория. «Му-му» — это, в сущности, жест бессилия перед литературой: режиссер убежден, что никаким театральным цехам не сравниться с фантазией читателя.

За тяжелый труд театр награждает только фрустрацией.

Насмешливый спектакль о театральной немощи режиссер уже делал шесть лет назад — постановка называлась «“Как вам это понравится” по пьесе Шекспира “Сон в летнюю ночь”». Артисты крымовской Лаборатории выдавали себя за горе-трагиков из комедии Барда, пытавшихся разыграть перед герцогом и его гостями историю несчастных влюбленных. Трехметровые куклы изображали нежный роман, «аматеры» неуклюже разъясняли сюжет, а недалекие подсадные зрители громко угадывали, что же им такое показывают: авангард, андеграунд? Это был один из лучших проектов режиссера, который только прикидывался веселой безделкой, а на самом деле развенчивал театр с его мнимой интеллектуальностью.

© Георгий Безбородов

Правда, о героях шекспировской постановки нельзя было сказать наверняка, где и в каком веке они живут, на какую сцену выходят. А вот персонажи «Му-му», вне всяких сомнений, трудятся в Театре наций: непосредственная Маша заставляет дядю краснеть, обсуждая худрука с директором, и мучает его расспросами о том, все ли нации представлены в штате театра. Вообще по сравнению с «Как вам это понравится…» театральная повседневность стала более узнаваемой. Режиссер назвал «Му-му» комедией дель арте, и в каком-то смысле это правда: актерам велено играть не личность, а тип — совсем как в итальянской комедии масок. Только вместо похотливого старого купца, хитрого слуги и глупого доктора — докучливый театральный ребенок, ворчливый постановщик, капризная звезда, угрюмый рабочий сцены.

© Георгий Безбородов

Самая трогательная маска в этой закулисной версии дель арте — помощница режиссера, исполнительная женщина с усталыми глазами, без которой на сцене ничего не работает. Выдающаяся актриса Инна Сухорецкая может идеально подстроиться под любую режиссуру — что Ивана Вырыпаева, что Дмитрия Волкострелова, что Дмитрия Крымова. Здесь у нее за вычетом разных «принеси-подай» всего один монолог — отрывок о профессии помрежа из воспоминаний Станиславского, — но это едва ли не лучший эпизод во всем спектакле. Девушка-невидимка обрушивает на зрителей обиду за годы неоцененного труда — но делает это без надрыва, с достоинством, сквозь полуулыбку. Эта сцена похожа на пятиминутную сверхэмоциональную выжимку спектакля «the_Marusya» из репертуара танцевальной компании «Диалог Данс» — единственного в своем роде проекта про неприметную работу театрального менеджера.

Для Крымова, вероятно, нет темы более личной, чем театр: он был ребенком из известной театральной семьи — совсем как его героиня — и провел за кулисами всю сознательную жизнь. Поэтому при всем своем сходстве с капустником «Му-му» — очень горький спектакль: ведь речь идет о том, что за тяжелый труд театр награждает только фрустрацией — будь вы хоть помреж, хоть главный актер, назначенный на роль Тургенева.

Комментарии
Сегодня на сайте
«Мы заново учимся видеть»Colta Specials
«Мы заново учимся видеть» 

Философ Виталий Куренной, архитектурный критик Сергей Ситар и архитектор Юрий Григорян дискутируют о парадоксах российского пейзажа и культуре быстрого уродства

21 марта 20196080
Алекс Патерсон из The Orb: «Нас предупреждали: “Остерегайтесь пить местную воду, лучше пейте водку!”»Современная музыка
Алекс Патерсон из The Orb: «Нас предупреждали: “Остерегайтесь пить местную воду, лучше пейте водку!”» 

Лидер британской группы, заменившей Pink Floyd поколению 90-х, — о новом альбоме в стиле Airbnb, русскоязычных сэмплах и мифогенном фестивале «Бритроника»

21 марта 20197160
Мы и МайклСовременная музыка
Мы и Майкл 

Посмотрев скандальный фильм «Покидая Неверленд», Денис Бояринов предлагает свой ответ на вопрос, как теперь относиться к Майклу Джексону и его песням

15 марта 2019112880