Что важнее — международное право или внутренние интересы России?

Ситуацию вокруг дела Arctic Sunrise и приговора Алексею Пичугину комментируют общественные деятели, журналисты, политологи, писатели, адвокат, арт-куратор и фотограф

текст: Тамара Великоднева, Юлия Рыженко
Detailed_picture© ИТАР-ТАСС

COLTA.RU продолжает еженедельную рубрику «Ответная реакция»: уважаемые нами люди отвечают на вопрос, горячо обсуждавшийся в последние дни. Новостные ленты мировых агентств не покидает сюжет о ледоколе Arctic Sunrise, зафрахтованном активистами Greenpeace, которых арестовали после попытки провести акцию на нефтяной платформе «Приразломная». Одна из последних новостей: Россия отказалась от участия в международном разбирательстве по делу Arctic Sunrise и от пересмотра приговора экс-сотруднику «ЮКОСа» Алексею Пичугину, несмотря на рекомендации Европейского суда. COLTA.RU попросила прокомментировать эту ситуацию журналистов, политологов, писателей, общественных деятелей, адвоката, арт-куратора и фотографа.

Елена Гонсалес

арт-куратор

Дело в том, что я не вижу здесь противоречий. Я считаю, что внутренние интересы страны — в соблюдении международного права.

Роман Доброхотов

политик, журналист

Россия признает верховенство международного права над национальным. Иначе и быть не может, потому что в противном случае договоры просто не будут исполняться и международное право потеряет всякий смысл. Точно так же конституция всегда важнее федерального закона, а законы субъектов, в свою очередь, не могут нарушать законы федеральные.

Александр Иличевский

писатель

Я не очень понимаю: что значит «внутренние интересы»? Международное право — оно на то и есть международное, чтобы быть общезначимым. И оно не обязательно облегченное, по нему, кажется, вовсе не так просто все сойдет с рук Greenpeace. Эти люди из экологического движения априори готовы к жесткому сценарию, они изначально играют по суровым правилам, так что не лыком шиты. Если память мне не изменяет, нынешний глава Greenpeace провел около полугода в заключении в результате какой-то экологической акции. А решение отказаться от международных принятых правил — это неправильно, Россия на планете не одинока.

Лев Лурье

историк, журналист

Ну, знаете, пацан сказал — пацан сделал. Надо отвечать за базар, в том числе и за обещания, данные зарубежным партнерам. В Басковом переулке, откуда родом Владимир Владимирович, именно так и поступали. Если дал обещание подчиняться закону, то обманывать будет не по понятиям. Пичугина надо снова судить, решение международного трибунала по морскому праву — выполнять. Ну а если нас эти законы стесняют — потом открыто от них отказаться. Это было бы по-пацански.

Сергей Максимишин

фотограф

Мне кажется, что внутренние интересы страны как раз и заключаются в том, чтобы соблюдать международное право. Если это идет вразрез с интересами страны, у России достаточно рычагов для того, чтобы законы международного права совершенствовать цивилизованным путем. Но, увы, обычно вразрез с международным правом идут не интересы России, а интересы правящей группы, узурпировавшей право формулировать государственные интересы.

Андрей Мальгин

журналист, писатель

Соблюдение норм международного права и подписанных страной международных обязательств как раз и отвечает внутренним интересам страны. Потому что международная изоляция этим интересам противоречит.

Игорь Мальцев

журналист, публицист

Международное право, безусловно, должно превалировать над локальным. Миру нужен некий жандарм, иначе, как говорил один герой Гашека, «вы бы, как обезьяны, по деревьям лазили». И отказ подчиняться международному праву равносилен отказу от участия в международных институциях. Но отказ от разбирательства — это не отказ от участия в институциях. Это нормально. Особенно в таких стремных случаях, как формально нападения на суда и приравненные к ним платформы. При фантастическом вчера еще неопиратстве и его распространении я бы вообще давал право экипажам применять оружие против людей, которые пытаются тем или иным способом атаковать судно. Ведь уже все забыли историю с нападением на российский лесовоз (он же предположительно ракетовоз) в Балтийском море и так далее.

Да — и интересы нефтегазового комплекса и его хозяев совершенно не тождественны интересам страны. Поэтому вопрос, что важнее (или «что бы выбрали вы лично») — внутренние интересы страны или международное право, имеет лишние слова — «интересы страны».

Александр Морозов

политолог, журналист

Режим сильно деградировал. Какое значение может иметь международное право, если судебная система внутри страны непрерывно создает анекдотические, совершенно позорные прецеденты. Суд по «Болотному делу», суд над Навальным—Офицеровым, «экспертиза Трулльского собора» по делу «Пусси Райот», экспертиза по делу Косенко и проч., и проч. Речь идет сейчас не о приоритете международного права над национальным, а о том, что суды подчинены политическим решениям. Это и диктат сверху, и желание «политически угодить» снизу. Вот отсюда весь этот хаос: сначала абсурдное обвинение в «пиратстве», потом переквалификация в «хулиганство».

Александр Павлов

философ, политолог

Мне кажется, что то, как именно обсуждается история с Arctic Sunrise, формирует ложные представления о дилемме, которую ставят перед общественностью. Отсюда происходит недопонимание, а следовательно, и не вполне корректно поставленные вопросы типа «что важнее — внутренние интересы страны или международное право»? Оппозиционно настроенные по отношению к российской власти лидеры мнений подают новости, связанные с тем, будто Россия пренебрегает международным правом или начала процесс выхода из него. Что не вполне соответствует действительности. Но поскольку так пишут лидеры мнений, люди начинают воспроизводить и тиражировать эту точку зрения, не вникнув в суть дела. Например, некоторые пишут, что «трибунал даже не приступил к рассмотрению дела “Гринпис”, но Россия не согласна с решением заранее». Но ведь было бы странно, если бы Россия стала протестовать после вынесенного решения — какая бы сторона дело ни выиграла, и поэтому Россия протестует не против решения, а против самого арбитража. Кроме того, известно, что «Россия еще при ратификации Конвенции ООН по морскому праву в 1997 году отказалась признать предусмотренные в ней процедуры урегулирования споров, касающихся суверенных прав и юрисдикции», и потому имеет право не признавать процедуру арбитража. А еще нужно знать, что хотя Россия не признает процедуру арбитража по делу, она открыта для переговоров об урегулировании сложившейся ситуации, о чем и сообщила. И в чем тогда вопрос? Важны и международное право, и интересы страны. Но одно другому не противоречит. А еще важнее то, как формируется общественное мнение и как общественность заставляют выбирать между тем и другим, хотя дилеммы, повторюсь, здесь нет никакой. В данном случае есть интересы страны, которые не противоречат международному праву.

Ольга Романова

журналист, правозащитник

Я не понимаю, как внутренние интересы страны могут расходиться с интересами человечества, потому что международное право — это именно про интересы человечества. И кто определяет те самые «внутренние интересы страны»? Президент? Парламент? Общество? И президент, и парламент, и даже общество часто ошибаются. Человечество тоже, конечно, не идеально, но в целом ошибается реже.

Роман Супер

журналист

Я как-то с детства убежден, что свобода человека, даже не самого приличного, не самого умного, не самого дисциплинированного, человека, чьи поступки могут быть спорными с точки зрения здравого смысла, — это и есть интересы страны, международное право, внешняя и внутренняя политика, основа государства и демократии, независимость судебной системы и вообще все, без чего по-хорошему нам нельзя обходиться.

Мне не нравятся почти все акции «Гринпис». Но государство своей тупой, бесчеловечной, ментовской быдлореакцией вновь заставляет сочувствовать и сопереживать людям, которые ранее были не очень симпатичны.

Елена Фанайлова

поэт

Активисты Greenpeace, выступая против интересов «Газпрома» в Арктике, боролись за интересы России. Интересы чиновников «Газпрома» и амбиции Кремля не являются внутренними интересами страны, ее внутренними интересами являются здравоохранение и образование. Судебный фарс в Мурманске нарушает все нормы права — и международного, и внутреннего. Отвратительно, что под арестом находятся совершенно героические, чистые люди — от капитана Arctic Sunrise, который чудом не погиб при взрыве судна Greenpeace много лет назад, фотографа Дениса Синякова, который входит в топ русских военных корреспондентов, до совсем простодушных девушек и парней с романтическими взглядами на окружающую среду. Любое право, и международное, и внутреннее, должно руководствоваться здравым смыслом, логикой и принципами гуманизма, а не людоедства.

Александр Чепарухин

продюсер, промоутер, издатель

Я не могу сказать, что важнее, потому что не очень разбираюсь, но я могу сказать, что интересы добра, милосердия и экологии планеты важнее, чем какие-то внутренние или международные вопросы и вопросы национальной гордости. В данном случае я, мягко говоря, не рад тому, что Россия, чтобы продемонстрировать свою национальную гордость, держит этих экологов, которые заведомо ничего плохого России не желали, а желали добра миру. Правы они или нет — это уже второстепенные вещи. «Гринпис» на всем протяжении своего существования ведет себя именно так — проводит прямые акции, в той или иной степени провокационные. А иначе просто трудно привлечь внимание к различным проблемам. Мне в очередной раз неудобно за властей нашей страны, которые держат людей за решеткой и вменяют им какие-то дикие обвинения, в то время как на самом деле страна бы выглядела гораздо основательнее, если бы она не занималась такими вещами. Но для меня это не вопрос внутренних интересов или международного права. В данном случае ни то, ни другое не является для меня существенным. Интересы страны как общности живущих в ней людей для меня, конечно, важны, но интересы страны как некоего абстрактного конструкта, который должен проявлять какую-то национальную гордость и делать резкие жесты на правовом уровне, якобы защищающие достоинство страны, — это мне непонятно.

Виктор Шендерович

писатель, публицист

Интересы страны не могут находиться в противоречии с международным правом — в противоречии с международным правом могут находиться интересы той или другой администрации. Причем чем наглее и преступнее администрация, тем больше она напирает на суверенитет, мы тут не первые. Ваш вопрос можно заострить парадоксальным образом: в интересах ли Германии Нюрнбергский процесс? Мой ответ: да.

Екатерина Шульман

политолог

Формулировка вопроса — хороший пример ложной дихотомии. Никакого противоречия между внутренними интересами страны и международным правом не существует. Интересы страны, что внутренние, что внешние, в конечном счете сводятся к тому, чтобы государство массово не поедало своих граждан, а граждане поменьше резали бы друг друга в частном порядке. Соблюдение норм международного права сильно этому способствует: оно включает государство в рамку общемировой правовой культуры и дает гражданам выход на внешний по отношению к родному государству источник правосудия. Каковы могут быть интересы, противоречащие соблюдению норм международного права? Повышение объема добычи шельфового газа? Боюсь, вряд ли. Изоляция от международного правового поля приведет не к тому, что, избавившись от посторонних приставаний, государство начнет о нас плотнее заботиться, а к тому, что при эскалации властного людоедства апеллировать станет не к чему и жаловаться некому. Дело Приразломной, к сожалению, не единственный прямо сейчас происходящий случай одностороннего отказа России от соблюдения своих международных правовых обязательств. 24 октября президиум Верховного суда отклонил представление собственного председателя Вячеслава Лебедева о возвращении на новое рассмотрение дела Алексея Пичугина. Дело должно было рассматриваться заново по решению ЕСПЧ, который нашел в процессе нарушения. Однако президиум ВС это проигнорировал, оставив приговор в силе. Правовой изоляционизм — опасная вещь. Мы не в том положении, чтобы пренебрегать любой страховкой, удерживающей нас от близкой бездны варварства.

Дмитрий Ямпольский

адвокат

Конечно, международное право — именно в интересах страны его соблюдать.

Подготовили Юлия Рыженко, Тамара Великоднева

Комментарии
Сегодня на сайте
Мужской жестКино
Мужской жест 

«Бык», дебют Бориса Акопова, получил главный приз «Кинотавра». За что?

19 июня 201932300
Рижское метроColta Specials
Рижское метро 

Эва Саукане реконструирует советскую утопию — метрополитен в Риге, которого не было

19 июня 201924610
Что слушать в июнеСовременная музыка
Что слушать в июне 

Детский рэп Антохи МС, кинетическая энергия Дмитрия Монатика, коллизия Муси Тотибадзе и еще восемь российских и украинских альбомов, которые стоит послушать

19 июня 201932550