6 декабря 2015Общество
19664

Когда наши фуры въедут в Москву

Репортаж Дмитрия Сидорова о дальнобоях, которые держат оборону в Химках

текст: Дмитрий Сидоров
Detailed_picture© Кристина Кормилицына / Коммерсантъ

Протест дальнобойщиков кажется идеальным протестом новейшего времени. Слева — услышишь давно забытые, сладкие левому уху слова «стачка», «профсоюз», «забастовка», «олигархи грабят», да и вообще издалека все это напоминает фильм «Конвой», один из редких американских, попавших в прокат в СССР благодаря своей идейной годности. Справа — увидишь армию Джонов Голтов, честных предпринимателей, в борьбе за свою отрасль и индивидуальные доходы бросивших вызов правительству.

«Место обсуждения экономической ситуации», стоянка протестующих дальнобойщиков в Химках, прекрасна и эстетически — где-то 20 людей с 20 фурами посреди ледяной пустыни, зажатые между «Ашаном», «Мегой», «Икеей» и полчищем полиции, кричат ввысь: требуют, чтобы главный спустился и поговорил с ними на равных. Нет, это не «Конвой», уверенно и героически сметающий все сопротивление на пути к Вашингтону, и не сходка фанатов Эйн Рэнд, а то, что есть, — вечное русское «с меня хватит».

Мужчины, в основном средних лет, по одному вылезают из своих фур, сбиваются вокруг заваленной едой старенькой черной «Волги» с георгиевской ленточкой на зеркале заднего вида и начинают непроницаемо (и слегка угрюмо) говорить о своем — о подшипниках «Мишлен», ценах на белье в Иванове, особенностях таких-то километров «десятой эмки», солярке и колеях. Внутренний рукопожатный червячок начинает шептать «голосовали за Путина», «поддерживали Донбасс», «ватники, так им и надо», но разлетается, как радиопомехи разлетаются при попадании тумблера на нужную волну, сразу же, как только разговор про «пердолить по Ленинградке», как следует наэлектризовавшись, выруливает на знакомое.

20 людей с 20 фурами посреди ледяной пустыни, зажатые между «Ашаном», «Мегой», «Икеей» и полчищем полиции, кричат ввысь; требуют, чтобы главный спустился и поговорил с ними на равных.

— В интернете пишут до *** чего, там люди против всей этой власти. Значит, они что-то делают неправильно, значит, сейчас у власти одни воры, которые доят народ? Если корова дает мало молока, ее нужно сильнее доить, а если она не дает молока вообще — надо ее зарезать. Чувствую, получим мы по самые помидоры после Нового года, — рассуждает наиболее политически активный дальнобойщик из собравшихся, 30-летний мужчина со сломанным носом и впалыми щеками.

— Зато в Сирии все хорошо, и Украину прем, — смеется его собеседник, почесывая свою черную густую бороду.

Тут же возникает логичный вопрос:

— А вы не боитесь, что телевидение сделает вас изгоями, как и всех предыдущих протестующих? По телевизору уже говорят, что вы жаждете продолжения 90-х, хотите держать отрасль в тени, а «Платон» выводит все в свет и легализует.
— Не боимся. Мы платим налоги, а они нас считают за уголовников, — тут же выпаливает «политик».
— Скоро тут все станут изгоями, две трети населения страны. У меня очень много приятелей, кто занимается мелким бизнесом, — фермеры, владельцы маленьких магазинов; оброк на каждого наложен, — подхватывает бородатый. — Каждый год они охрененные деньги платят и еле-еле выживают.

Из одной фуры раздается громкий треск, и через секунду на всю парковку уже орет радио, единственный для большой части протестующих здесь канал во внешний мир. Мужчины дергаются в сторону фуры и вслушиваются в чью-то гнусавую обвинительную речь.

От дальнобойщиков «Меге» так плохо, что она впервые в истории парковки вырубила освещение своего рекламного столба в надежде, что собравшиеся испугаются темноты и уедут.

— Все их требования уже удовлетворены! Вот этот закон мы внесли, по которому штрафы теперь 5 тысяч! 1,50 руб. теперь они платят, а не 3 рубля! Все вопросы уже утрясены. Они просто народ доверчивый, ими манипулируют политики. Зачем нужна демонстрация, когда по всем каналам показали, что закон приняли? Чего бастовать-то? Все и так тяжело в экономике, а они раскачивают!
— Спасибо! Это был руководитель фракции ЛДПР в Госдуме Ярослав Нилов.
— П******, *****!
— …Проблема прежде всего в морально-этической стороне вопроса, — сменяет Нилова в радио какой-то эксперт. — Некая структура, ООО, устанавливает, что будет один какой-то управляемый ею оператор, который занимается платами...
— Во-о-о!
— …По результатам голосования 56% наших слушателей поддерживают дальнобойщиков, 28% относятся нейтрально, и лишь 16% выступили резко против.
— Слышали, половина за нас! Остальным — з*лупу на воротник.

На горизонте появляется целый взвод полиции, живое напоминание воли только что оз*лупленных 16%. «Тучи сгущаются, подбирается зондеркоманда СС», — как следует сплюнув и затягиваясь «Явой», произносит «политик». Стоящий рядом дагестанец, разместивший фуру на расположенной неподалеку заправке «Лукойл», при виде ее достает на время забытый им в протестном угаре важный документ и показывает его всем — письменное предупреждение от полицейских о том, что в случае продолжения стояния там его ждет 15 суток ареста. «Все понятно, братан, ну а че тут делать? 15 суток — это не 15 лет», — затянувшись, еще раз говорит все тот же активный дальнобойщик куда-то чуть в сторону и вверх. «Не нравится все это там, на планете Кремль», — добавляет он.

От «зондеркоманды» отделяется солдатик и подходит отрапортовать о чем-то к стоящей неподалеку белой гражданской машине, внутри которой по форме хищно скалится подполковник полиции с заплывшим лицом. Мое интервью с ним не задается — его оскал молча расширяется на вопрос: «Что вы планируете делать?». «Нам жалобы поступают от торговых представителей “Меги”, им такой пиар ни к чему», — лаконично объясняет он свое присутствие. И действительно, рассказывает один из дальнобойщиков, «Меге» от них настолько плохо, что она впервые в истории этой парковки вырубила освещение своего рекламного столба в надежде, что собравшиеся испугаются темноты и уедут.

Не нравится все это там, на планете Кремль.

— Они тоже люди подневольные, я их понимаю — как будто они хотят стоять тут на морозе, это же их работа, — заводит спор о полиции кто-то из дальнобойщиков.

— Подневольные-то подневольные, но они хотели бы сейчас на трассе стоять, деньги с нас считать, — отрезает «политик».

Взгляд ловит стоящие у Ленинградки три грузовика, фургон и целый автобус, забитый полицией — на каждого дальнобойщика тут приходится их где-то по трое. Червячок просыпается и вспоминает старую наивную глупость про «полицию с народом» — с этим, который скалится, все понятно, а простые солдатики? Мол, сейчас-то они не видят перед собой, как в 2012 году, «прекрасные все лица» и цветастые флаги, а видят фактически себя же, только из параллельных вселенных, где судьба лишила их униформ и кокард и дала честный, пусть и «теневой», заработок — путем верной машины. Но сбоя не происходит: челюсти их выдают готовность, не думая, выполнить любой приказ сверху, а в глазах видна дымка ненависти, та же, что и в 2012-м, — только тогда она значила примерно «все гуляете, креаклы?», а сейчас — что-то по-настоящему страшное, большой внутренний излом.

На парковку подъезжает «дружественная» дальнобойщикам легковушка — вышедшая оттуда женщина достает из багажника мешок сахара и «Тера-Флю».

— Держитесь, ребята! Мало вас...
— Нас много, 200 машин, они просто не могут заехать, — машет рукой в сторону МКАДа бородатый дальнобойщик.

Машины, как и всех до этого, просто разделили. Власть слышит крик снизу и реагирует на него во всей своей гибридной красе — подачки одной рукой, разделение другой, обличительные ролики на ТВ третьей, 15 суток четвертой.

Ждем, что будет.


Понравился материал? Помоги сайту!

Ссылки по теме
Сегодня на сайте
Родина как утратаОбщество
Родина как утрата 

Глеб Напреенко о том, на какой внутренней территории он может обнаружить себя в эти дни — по отношению к чувству Родины

1 марта 202230037
Виктор Вахштайн: «Кто не хотел быть клоуном у урбанистов, становился урбанистом при клоунах»Общество
Виктор Вахштайн: «Кто не хотел быть клоуном у урбанистов, становился урбанистом при клоунах» 

Разговор Дениса Куренова о новой книге «Воображая город», о блеске и нищете урбанистики, о том, что смогла (или не смогла) изменить в идеях о городе пандемия, — и о том, почему Юго-Запад Москвы выигрывает по очкам у Юго-Востока

22 февраля 202228404