1 апреля 2015Общество
9969

Коломойский, или Проверка Майдана

Корреспондент телеканала «Дождь» Тимур Олевский объясняет, что отставка Игоря Коломойского — это не только политика, но и ревизия ценностей Майдана

текст: Тимур Олевский
Detailed_picture© Михаил Маркив/Коммерсантъ

История губернаторства Игоря Коломойского благополучно завершилась. Последняя сцена спектакля выглядела даже трогательно. Собрались как в офисе накануне Восьмого марта. Накрыли стол, выпили, закусили. Наверное, говорили, как много сделали, какой хороший Игорь Валерьевич начальник и что ничего не кончается. Про президента, может быть, шутку отпустили. Потом смотрели по телевизору, как бывший начальник дает интервью в соседней комнате своему телеканалу.

Днем из Киева прилетел Петр Порошенко. Игорь Коломойский встретил его в аэропорту. Они вместе были на представлении нового губернатора. Президент не скупился на благодарности, называл Коломойского настоящим патриотом, и кто посмеет с этим поспорить. Отдельно отметил, что вооруженных частных охранных структур быть не может.

Заслуги Коломойского перед украинским государством в самом деле трудно переоценить. Он возглавил область весной прошлого года, его команда пресекла сепаратистские настроения. Пресекла как могла, не всегда по закону, об этом довольно откровенно в своих интервью рассказывал заместитель губернатора Геннадий Корбан. Год Днепропетровск оставался главной крепостью Украины на востоке страны — или, по крайней мере, он так выглядел благодаря усилиям команды Коломойского. Первые батальоны — на деньги олигарха — были созданы именно здесь; говорят, они обходились Коломойскому в 10 миллионов долларов в месяц: вооружение, лечение раненых и многое другое. В какой-то момент Днепропетровск превратился в настоящую военную базу; по крайней мере, встретить военного на улице было совсем не сложно. А возле мемориала погибшим десантникам, импровизированного, собранного из фотографий прямо возле здания администрации, всегда были цветы. И люди в форме без остановки входили и выходили из здания днепропетровской администрации.

Бизнес Коломойского за это время ушел на второй план, хотя время от времени прорывался в СМИ то захватом Одесского НПЗ, то выложенными в сеть прослушками, на которых Коломойский в своей неповторимой манере объяснял беглому бизнесмену Сергею Курченко, что никто ничего ему не должен.

И вот последняя известная публике часть то ли драмы, то ли комедии: украинская Рада приняла закон об уменьшении кворума для собраний в акционерных обществах, необходимого для смены руководителя. До сих пор проголосовать за это могли 60 процентов акционеров, скоро будет достаточно и 50. Это решение принято под одну конкретную компанию — компанию Коломойского «Укрнафта». Контрольный пакет ее акций принадлежит государству: 50% + 1 акция. При этом структуры Коломойского владели 40 процентами, и с 2009 года менеджмент был тоже его. Это частно-государственное партнерство существовало таким образом, что компания пять лет не выплачивала государству дивидендов. По сути, Коломойский распоряжался прибылью. И тут надо понимать, на каком фоне это происходит. Украина без пяти минут банкрот, денег почти нет, бюджет не сходится, и все, на что остается надеяться новой украинской власти, — это иностранные кредиты, реструктуризация уже взятых обязательств и внутренние доходы. За этим очень внимательно следят страны-доноры, которые и сказали Петру Порошенко довольно строго, что пора навести порядок в крупном бизнесе и начать собирать то, что можно собрать. Не случайно сразу после первого вопиющего выступления Коломойского под стенами киевского офиса компании «Укрнафта» с ним повстречался посол США на Украине Джеффри Пайетт.

Как так получилось, что патриотически настроенный олигарх оказался для многих милее борьбы с коррупцией?

Прямым противником Коломойского в украинской Раде стал молодой депутат, а в недавнем прошлом журналист Сергей Лещенко. Расследованием коррупционных скандалов он занимается не первый год. Мало кто так активно и последовательно добивался, чтобы «Укрнафта» перешла под контроль государства, и утверждал, что Коломойский перешел грань.

«Похоже, Коломойский так ничего и не понял. Одна из его компаний требует через суд отменить выплату в бюджет Украины 1,8 миллиарда гривен дивидендов “Укрнафты”. Это деньги украинских учителей, врачей и пенсионеров. Это деньги, которые начислили государству еще в октябре 2014 года, но не заплатили за полгода. Эти деньги обесценились уже в два раза — и это значит, что на них можно купить в два раза меньше оружия для наших военных. И это цена сказкам о “патриотизме”. Вспомните об этих 1,8 миллиарда и о вооруженных боевиках и бронемашинах, которых вызвали защищать эти деньги, когда увидите рекламу политического проекта Коломойского на следующих выборах».

Но у Коломойского оказалась мощная группа поддержки. Как-то возле Донецкого аэропорта я познакомился с украинским военным сапером. Он был резервистом, сам пришел в военкомат, до войны работал в Сумах. У него был небольшой бизнес, связанный с интернет-торговлей. В армию его собирала семья, почти все обмундирование, теплые вещи и приспособления для службы он покупал и покупает на свои деньги. Взрослый человек, который принял Майдан, поддерживал его и пошел защищать Родину. Про то, как и почему убивает коррупция, ему объяснять не нужно.

Но вот он пишет на Фейсбуке: «С сегодняшнего дня заправляюсь только на приватовских заправках («Приват» принадлежит в том числе Коломойскому. — Ред.) и не покупаю “Рошен” (кондитерские изделия компании Порошенко. — Ред.). Бойкот липецким олигархам». Этот статус адресован «немногим в моей ленте, к счастью, поющим про “фан-клуб Бени”» («Беней» на Украине называют Коломойского).

В армии вообще немало людей, мерзнущих в выделенных Минобороны бушлатах вместо обещанной новой формы. Для них Коломойский — это человек, который, может, и ворует (а кто не ворует?), но он патриот и помогает армии. До них, увы, не дошло, что вопрос не в Бене, а в принципе.

Как так получилось, что патриотически настроенный олигарх оказался для многих милее борьбы с коррупцией? Как вышло, что в стране, где под лозунгами борьбы с коррупцией случилась революция, за которую заплатили жизнью сперва сотня, а потом и тысячи людей, возвращаются к вопросу, оставить или нет во власти коррумпированного, но «своего» олигарха?

Кажется, что главный аргумент за Коломойского — недоверие всем остальным. И в первую очередь сомнение, что государство заработает, а не произойдет очередной передел сфер влияния, когда власть в Днепропетровске получит Порошенко, а фирмы Коломойского поделят его конкуренты, которые в борьбе против сепаратизма особенно никак не отметились. И в самом деле: как только с одним олигархом стало более-менее все ясно, Лещенко принялся публиковать разоблачительные материалы про ближайшее окружение премьера Арсения Яценюка.

Реакция на отставку Коломойского оказалась проверкой на верность принципам Майдана. Она показала, как по-разному их понимают спустя год. На Майдане был провозглашен курс на евроинтеграцию и приверженность европейским ценностям. Одна из них — равенство всех перед законом. И вот теперь патриоты Украины разделились на тех, кто готов закрыть глаза на интересы Коломойского, потому что он «свой», и тех, кто не хочет это делать. У первых вера в «хорошего начальника» никуда не делась. Вторые настаивают на государственных институтах и исполнении законов без оглядки на заслуги. Люди, вышедшие на Майдан, умирали за справедливость, но, как теперь мы видим, понимали они эту справедливость по-разному. И сейчас им трудно договориться. Стоит ли вспоминать, что для кого-то и Янукович был всего-навсего «хорошим начальником».


Понравился материал? Помоги сайту!

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

При поддержке Немецкого культурного центра им. Гете, Фонда имени Генриха Бёлля, фонда Михаила Прохорова и других партнеров.

Сегодня на сайте
Мы, СеверянеОбщество
Мы, Северяне 

Натан Ингландер, прекрасный американский писатель, постоянный автор The New Yorker, был вынужден покинуть ставший родным Нью-Йорк и переехать в Канаду. В своем эссе он думает о том, что это значит — продолжать свою жизнь в другой стране

17 июня 20214495