7 мая 2014Общество
16589

На кровавых землях

Александр Морозов о насилии, которое разворачивается перед нами, как бутон цветка в ускоренной съемке

текст: Александр Морозов
Detailed_picture© AFP / East News
1.

Проснулся 7 мая и прочел в утренних новостях заявление Кремля. В нем было всего пять предложений.

«Российское правительство озабочено положением русскоговорящего населения Украины и особенно Юго-Востока, где нарастает гражданский конфликт.

Политическое руководство России решительно против эскалации конфликта.

Мы считаем, что все проблемы граждан Донецкой, Харьковской, Луганской, Одесской, Херсонской и других областей должны ими решаться исключительно в рамках демократических институций украинского государства.

Мы призываем участников пророссийских формирований на Украине немедленно сложить оружие.

Россия готова оказывать поддержку только тем пророссийским политическим силам на Украине, которые сложат оружие и будут добиваться политического представительства в законодательных и исполнительных органах власти Украины в соответствии с ее конституцией».

«Республика Новороссия» хотела бы раскинуться так, чтобы у Украины не осталось моря.

Я не поверил своим глазам. Как? Все? Все кончилось? Я в эту минуту прямо увидел, как эта новость облетает глобус. Немецкие промышленники облегченно вздыхают. Перестают морщить лбы политические эксперты в Брюсселе, Лондоне, Вашингтоне. Весь Киев просто возвращается к выборам 25 мая. И сотни тысяч семей на Украине говорят у себя на кухнях: «Слава Богу!». Потом я задумался: «А как же Крым?.. а, ну понятно…» Потом пролетела мысль: «А как же эти, из “русской весны”?.. А, ну понятно, амнистия всем, и спецпредставитель новый, вместо Лукина, поедет в Киев…» И вдруг увидел, как быстро рассеиваются тревога и страх, которые нагнетались все эти недели и закончились бойней в Одессе. И я вижу, как те, у кого погибли родственники или соседи — в Киеве, Славянске, Одессе, — говорят: «Почему он не сделал этого заявления раньше?!» А потом говорят себе: «Но лучше поздно, чем никогда».

2.

Но этого заявления нет. Вместо этого происходит, по-видимому, совсем другое. На Белгородчину стягиваются несколько тысяч мужчин, имеющих опыт. Они — не военнослужащие. Но они подписали контракт. Многие из них — этнические украинцы, долго жившие в России. В день Х они вместе с техникой и вооружением украинской армии, захваченными в Крыму, должны пройти через российско-украинскую границу и влиться в Донецкую повстанческую армию. Сейчас в ней, как пишут, человек 300. А требуется примерно 3000 — для того чтобы взять под контроль все административные здания, а главное — все избирательные участки. Потому что должен быть проведен референдум. 11 мая. А затем должна быть провозглашена Республика Новороссия.

А затем… Понятно, что будет «затем». Оставшиеся области в дуге от Приднестровья до Харькова будет трясти. Ведь «Республика Новороссия» хотела бы раскинуться так, чтобы у Украины не осталось моря. Киев и Коломойский готовятся к плану «Б», то есть к созданию новой государственной границы по этой дуге. Выборы 25 мая уже не имеют никакого значения, потому что в таких условиях де-факто Украиной должен руководить какой-то Военный комитет. Все новые санкции США, заявления Берлина и Брюсселя выглядят хотя и торжественно, но они слишком в высоких облаках, а тут, на земле, — «Одесса-2», «Одесса-3», новые случайные жертвы, новые неслучайные жертвы, новые «герои сопротивления» с обеих сторон. В Кернеса уже стреляли, стреляют в Коломойского. «Правый сектор», который начал было интегрироваться в системные украинские структуры, пересматривает свой курс и начинает формировать боевое крыло а-ля ИРА для диверсий на территории России.

Люди пересказывают друг другу самые фантастические слухи. Верят в то, что «колодцы отравлены».

Российские СМИ продолжают накачивать военную риторику под аккомпанемент российских медиаперсон, которые каждый день повторяют мантры про то, что «украинской государственности никогда и не было», «в Киеве нет правительства», «власть в Киеве захвачена фашистами», «украинского народа не существует, это несколько разных племен»… К июню уже и Федор Лукьянов сдержанно и респектабельно констатирует: очевидно, что украинского государства нет, проблему представляют лишь три области Западной Украины, ошибочно присоединенные Сталиным к СССР…

А люди гибнут, гибнут… На противопехотных минах отрывают ноги. Все новые видео с трупами несутся по сетям. И эти видео погружают большую часть обществ обеих стран в оторопь, в ступор. Они обездвиживают общества. Люди закрываются, ищут способ бежать. Каждый день звонят родственникам в другую часть Украины с вопросом: «Как там у вас?», не зная наверняка, соответствуют ли чему-то новости телеканалов и «записки очевидцев» в сетях. Люди пересказывают друг другу самые фантастические слухи. Верят в то, что «колодцы отравлены». Причем начинают настолько верить, что кто-то уже и умирает от отравления водой.

И не надо забывать, что это вообще bloodlands. «Кровавые земли», по выражению историка Тима Снайдера, здесь гигантская цепь исторических травм, жертв, жестких конфликтов соседних общин, депортаций, геноцида. Сюда — в эти земли, пропитанные кровью-бензином, — Путин бросает не спичку, а целый факел.

Все новые санкции слишком в высоких облаках, а на земле — «Одесса-2», «Одесса-3», новые случайные жертвы, новые неслучайные жертвы.

Какое значение на этом фоне имеют наши попытки вчитаться в риторику Кремля, чтобы понять, зачем он поддерживает вооруженные отряды в Донбассе? Зачем эта бескомпромиссная линия на разрушение украинского государства? Разве что политическому историку будут интересны все эти извращенные риторические заявления о том, что эскалация насилия на Украине — это всего лишь предложение создать «новую Европу от Лиссабона до Владивостока». Или чудовищная инфантильная циничность российских депутатов и сенаторов, которые одновременно празднуют аннексию Крыма и дают советы оставшейся части Украины, как там должна быть устроена политическая система (федерализация, новая конституция и т.д.). Все эти риторические блуждания Сергея Караганова, Федора Лукьянова, молчание Примакова, крики Сергея Миронова «Давите фашистскую гадину, вводите войска!», все тонны депутатской брехни про угрозу НАТО, про союз с Китаем, про «наш ответ на санкции», про «холодную войну», про «Запад» и т.д. — все то, что пересказывается аналитиками друг другу сегодня во всех столицах мира в стремлении понять, что делает Путин, отступает на задний план как набор букв по сравнению с тем, как насилие завораживает сознание миллионов людей в двух обществах — украинском и российском. Безграничное насилие быстро и волшебно разворачивается перед глазами миллионов, как бутон цветка в ускоренной съемке. Это цветок-хищник. И быстро жрет всех.

А ведь достаточно даже не пяти, а одной фразы. Чтобы остановить эту гонку к референдуму 11 мая, этот срыв выборов 25 мая, это набухание вооруженных отрядов, вкачивание оружия…

Но ее не будет.


Понравился материал? Помоги сайту!

Сегодня на сайте
Родина как утратаОбщество
Родина как утрата 

Глеб Напреенко о том, на какой внутренней территории он может обнаружить себя в эти дни — по отношению к чувству Родины

1 марта 202221160
Виктор Вахштайн: «Кто не хотел быть клоуном у урбанистов, становился урбанистом при клоунах»Общество
Виктор Вахштайн: «Кто не хотел быть клоуном у урбанистов, становился урбанистом при клоунах» 

Разговор Дениса Куренова о новой книге «Воображая город», о блеске и нищете урбанистики, о том, что смогла (или не смогла) изменить в идеях о городе пандемия, — и о том, почему Юго-Запад Москвы выигрывает по очкам у Юго-Востока

22 февраля 202221721