9 июня 2019Общество
32220

Je suis Ivan Golunov

Как прошли два дня борьбы за Ивана Голунова. Репортаж Ксении Леоновой

текст: Ксения Леонова
Detailed_picture© Илья Азар

Все началось не после задержания Голунова, а с публикации фотографий с кучей якобы найденных в его квартире наркотиков. Я знаю Ваню больше десяти лет, он не употребляет. И все Ванины друзья это знают тоже. У нас было ощущение: сегодня подбросили наркотики Ивану, завтра — тебе. Мы быстро списались, создали чатик и решили выйти с одиночными пикетами. Стандартная практика. Если кого-то из независимых журналистов задерживают, коллеги встают у ГУВД по Москве на Петровке. Если приходит человек так 20, все очень рады.

Смена должна была занимать час. В 16:00 встает один, в 17:00 — другой и так далее. Людей в чатике все прибывало, и выяснилось, что время пикета сокращается до получаса. Создали файл в Экселе с очередью. Когда выяснилось, что смены делятся на семь с половиной минут, на Эксель забили.

© Александр Левинский

Первых десять человек, которые встали с плакатами в районе четырех вечера, сразу задержали. Я приехала на Петровку ближе к шести — там уже выстроилась приличная очередь из пары сотен человек. Люди все приходили и приходили. Большинство из них работали в медиа. Их мотивация была мне понятна, о ней говорила самая частая надпись на плакатах: «Я — Иван Голунов».

Раскаленный на тридцатиградусной жаре асфальт. Прилипшие к телу футболки. Вода в бутылках, которые все время шли по кругу и которых постоянно не хватало. Курсировавшие мимо полицейские автобусы с занавешенными шторами. Бесконечные крики с призывом расходиться. Мы стояли в огромной очереди из нескольких сотен человек, чтобы простоять три минуты с плакатом.

Люди зачитывали друг другу сообщения Тины Канделаки и Маргариты Симоньян: даже прогосударственные СМИ выступают за Голунова. Попутно поступали вести от коллег с Петербургского международного экономического форума: журналисты там отлавливали в кулуарах чиновников всех уровней и буквально забрасывали их вопросами о Ване. В топе новостей «Яндекса» отношения с Китаем падали, новости о Голунове поднимались.

© Александр Левинский

Народу все прибывало, вскоре был забит весь тротуар перед ГУВД, кто-то стоял через дорогу. Когда МВД заявило, что восемь из девяти опубликованных фотографий — фейк, все поняли это как собственную победу. Все происходило очень быстро. Беспредел, консолидация, результат.

Тем временем задержанных отпустили без предъявления обвинений. Стало ясно, что, вероятно, из-за ПМЭФ, полицейским дали приказ выступающих за Голунова не трогать. Но полицейские пытались утихомирить толпу. Они подогнали полицейскую машину и на полную мощность включали сирену. Все расползшиеся по окрестным кабакам немедленно прибегали обратно и начинали улюлюкать, чтобы ее перекричать. Когда машина уехала, все почувствовали давно забытое чувство безнаказанности.

В итоге очередь простояла восемь часов до полуночи. Хотя формально одиночные пикеты разрешены до десяти вечера, самые отважные задержались на Петровке на всю ночь и разошлись утром. Никого не задержали.

Но участники чатика волновались. Судебное заседание перенесли с пятницы на субботу. Предполагалось, что слушание будет в 9 утра в Никулинском районном суде. Но кто поедет в Раменки? Всем было очевидно, что к суду придет гораздо меньше людей, хотя именно там будет происходить самое важное.

* * *

В субботу обещали больше 30 градусов тепла. Раннее утро субботы — не вечер пятницы. Так что у суда к девяти утра было всего несколько телевизионщиков. «Единственный наличный мент утирает пот со лба и звонит по телефону», — написала в чатик журналистка Ольга Гринкруг.

В десять начались первые задержания. И тут же к суду стали подтягиваться протестующие — теперь не только журналисты. Стоять даже в одиночных пикетах у здания суда, по закону, нельзя, но вот просто стоять можно. Так что угрюмый серый дворик Никулинского суда к полудню стал похож на коктейльную вечеринку. Люди в летней одежде стояли, разбившись на группы. В сквере рядом с судом девушки читали книги. Напротив ребята устроили пикник. Воду в этот раз привозили литрами, покупая на свои для всех. Многие взяли с собой запасные футболки, еду, кучу сигарет, пауэрбанки, и все этим друг с другом делились. Но людей было не больше сотни.

© Александр Левинский

К обеду выяснилось, что у Вани может быть сломано ребро после избиений в милиции. Что полиция отказывает в госпитализации. Что суд может состояться заочно или вовсе будет перенесен. Люди все больше утыкались в телефоны. Эйфория сменялась изматывающим ожиданием.

После семи прошла информация, что Ивана скоро повезут в суд. И тут к зданию стали стекаться сотни людей. Если в пятницу средний возраст пикетчиков был около тридцати, то в субботу — уже около двадцати. Одной из задержанных девочек было 16. Когда она разворачивала плакат, ее руки дрожали.

Ваню привезли около восьми вечера. Пресс-секретарь Никулинского суда Мадонна Кочина пообещала впустить всех желающих. Сразу же началась давка на вход. Несколько женщин пытались удержать дверь так рьяно, что она слетела с петель. Кто-то под натиском полицейских упал. Толпа заорала «Позор». Пошел дождь. В итоге впустили только федеральные каналы, «Дождь», RTVI, фотографов и несколько репортеров.

Когда журналисты федеральных каналов отдавливали друг другу ноги штативами и громко спорили на входе, вокруг злобно шутили, что если они съедят друг друга, мир несильно пострадает. Стоявший рядом со мной усатый оператор тоже посмеивался. Я спросила его, откуда он. Выяснилось, что с Russia Today. Все заржали. Стоявший рядом репортер ТВЦ осек меня: «Здесь мы просто коллеги». И я очень жалею, что не спросила его, чувствовал ли он себя в этот день Иваном Голуновым. Мне кажется, да.

© Александр Левинский

Самым жестким из полицейских был человек, которого я опознала по сообщениям в телеграм-каналах. Утром того же дня он не давал Голунову в больнице общаться с адвокатами. Это капитан полиции Илья Петрович Телешов, он руководил разгонами нескольких митингов, снимался в сериале «Откройте, полиция!» на телеканале «Москва 24».

Какой-то разгоряченный молодой человек спросил Телешова, есть ли у него дети. «Представьте себе, есть». «И как ты им в глаза будешь смотреть?» «А вы мне не тыкайте». Я увидела лицо Телешова крупным планом в видеокамере разбежкинской документалистки. Его было жалко.

Тем временем в суде происходили чудеса: адвокатам дали всего по 15 минут, чтобы ознакомиться с материалами дела. А ордер одной из них — Ольги Динзе — по словам главы «Агоры» Павла Чикова, и вовсе «потеряли». Толпа разозлилась.

Оказалось, что окна зала выходят в переулок, и толпа встала под окнами и стала кричать «Свободу Голунову». Кто-то хорошо поставленным голосом попытался завести «Россия без Путина». «О, ну нет», — сказал кто-то у меня над ухом.

Заседание продлилось два часа. Все это время толпа склоняла на все лады «Иван» и «свобода». Из зала заседания слали эсэмэски: «Орите громче», «Ваня вас слышит», «Галя (Тимченко — Ред.) просит кричать громче». Когда стали зачитывать приговор, толпа за окнами орала атак яростно, что в зале не слышали деталей приговора. Сразу несколько человек из зала прислали мне такие эсэмэски. Скорость попадания их в общие чатики была такой, что уже через три минуты толпа затихла.

«Дождь» устроил прямую трансляцию, и, чтобы услышать приговор, все уткнулись в телефоны. И после слов «домашний арест» толпа завопила так, будто Ваня на свободе.


Очевидность этой несправедливости, грубость, с которой она была осуществлена, объединила людей. Всем было ясно: это простой парень, который попал под колеса. Каждый был готов с ним идентифицироваться. То, что происходило в эти два дня, было протестом против нашей «выученной беспомощности».

Кто-то из репортеров прогосударственных федеральных каналов обратил внимание на смешного деда. Тот вторые сутки стоял, обклеенный плакатами про КГБ. Деду 64. Его зовут Григорий Саксонов. Уже 4 года по 14 часов в день два раза в неделю он стоит на мосту, где убили Немцова, охраняет цветы и фотографии. Я его спросила, что он думает. «На Серебренникове было столько же народу. Но как-то было там тоскливо. Госгранты, руководитель. Политика. А здесь... Это же прямо происходит у тебя дома. Значит, все. Сегодня Иван — завтра ты. И я как-то понял, что завтра я».

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ COLTA.RU В ЯНДЕКС.ДЗЕН, ЧТОБЫ НИЧЕГО НЕ ПРОПУСТИТЬ

Ссылки по теме
Комментарии
Сегодня на сайте
Мужской жестКино
Мужской жест 

«Бык», дебют Бориса Акопова, получил главный приз «Кинотавра». За что?

19 июня 201910810
Рижское метроColta Specials
Рижское метро 

Эва Саукане реконструирует советскую утопию — метрополитен в Риге, которого не было

19 июня 20199410
Что слушать в июнеСовременная музыка
Что слушать в июне 

Детский рэп Антохи МС, кинетическая энергия Дмитрия Монатика, коллизия Муси Тотибадзе и еще восемь российских и украинских альбомов, которые стоит послушать

19 июня 201912250