11 января 2017Современная музыка
63

Русское поле экспериментов

Что такое field recording и как этим занимаются в России

текст: Денис Бояринов
4 из 6
закрыть
  • Bigmat_detailed_picture
    Дмитрий ::vtol:: Морозов

    Московский медиахудожник Дмитрий Морозов придумывает и изготавливает звуковых роботов, странные музыкальные инструменты и кинетические саунд-объекты. Бывший студент РГГУ, увлеченный электронной музыкой и коллекционировавший синтезаторы, начал свои изыскания в 2005 году с «бендинга» — намеренной поломки или модификации электронных инструментов. Вслед за американским художником Ридом Газалой Дмитрий Морозов наугад замыкал цепи на доступных старых синтезаторах и разбирал китайские электронные игрушки, добиваясь странного звучания и киберпанковского внешнего вида новых устройств. Увлекшись темой и поднаторев в радиоэлектронике, инженер-любитель, взявший псевдоним ::vtol::, стал делать собственные модульные звуковые машины, которые приобрели себе в коллекции Крис Картер и Aphex Twin. Сейчас Дмитрий Морозов — признанный российский медиахудожник, чьи работы, использующие не только звук, но и компьютерную графику и видео, регулярно участвуют в российских и зарубежных выставках технологического искусства и медиаарта. Field recording — только одна из многих техник, используемых им в своих проектах.

    Звуковые объекты ::vtol:: демонстрируют новые звуковые возможности привычных предметов, остроумно обыгрывая культурные феномены и мифы. Например, Дмитрий Морозов придумал роботизированную арфу, сделанную из каркаса военного вездехода, и управляемые импульсами энцефалограммы «Гусли-самогуды», безумно впечатлившие министра культуры Владимира Мединского. Несмотря на то что объекты ::vtol:: чаще всего генерируют звуки, которых раньше в природе не существовало, у Дмитрия Морозова есть проекты, напрямую связанные с field recording и с фиксацией окружающей звуковой реальности. В 2013 году для фестиваля «Архстояние» художник сделал «Вавилонский водопровод» — гигантскую звуковую и световую инсталляцию из труб, которая овеществляла идею дискоммуникации в современном информационном обществе. Посетители «Архстояния» имели возможность сообщить в одну из труб водопровода свой месседж — фразу, звук, шепот или крик, и он, проходя по лабиринту и по дороге мутируя и искажаясь, раздавался из другой трубы. Для Дня города — 2014 Дмитрий Морозов сделал паблик-арт-объект «Звуковая карта Москвы». В инсталляции с интерактивной звуковой картой столицы каждый из ее 11 округов был представлен электронно-шумовой пьесой. Звуковой материал для этих пьес был собран классическим методом «полевых записей». Медиахудожник делал ночные вылазки в разные районы Москвы: ходил с диктофоном по дворам Бульварного кольца, записывал скейтеров в парке Сокольники и добрался до задворок Алтуфьевского шоссе.

    Одной из последних работ Дмитрия Морозова, использующих field recording, стал робот Collector, привлекший внимание научно-популярных журналов и прозванный «русской эмбиент-машиной». Collector представляет собой вращающийся микрофон и пару компьютерных динамиков, которые установлены на штатив и записывают шумы, происходящие в зоне, ограниченной некоторым радиусом. Заполнив отведенный массив памяти звуками, алгоритм выбирает из них те, что выше определенного уровня громкости, вырезает паузы, комбинирует в ведомом только ему порядке и склеивает, а потом воспроизводит полученный результат. Эти непредсказуемые и ритмичные звуковые композиции, рожденные машиной, не походят на эмбиент, скорее — на заумное техно. «Мне кажется, они звучат очень музыкально», — улыбается Дмитрий Морозов. В январе 2017-го робот Collector поехал на персональную выставку художника в Берлин.


    Понравился материал? Помоги сайту!

Сегодня на сайте
Илья Будрайтскис: «Важным в опыте диссидентов было серьезное отношение к чужим идеям»Вокруг горизонтали
Илья Будрайтскис: «Важным в опыте диссидентов было серьезное отношение к чужим идеям» 

Разговор о полезных уроках советского диссидентства, о конфликте между этикой убеждения и этикой ответственности и о том, почему нельзя относиться к людям, поддерживающим СВО, как к роботам или зомби

14 декабря 202222397
Светлана Барсукова: «Глупость закона часто гасится мудростью практических действий»Вокруг горизонтали
Светлана Барсукова: «Глупость закона часто гасится мудростью практических действий» 

Известный социолог об огромном репертуаре неформальных практик в России (от системы взяток до соседской взаимопомощи), о коллективной реакции на кризисные времена и о том, почему даже в самых этически опасных зонах можно обнаружить здравый смысл и пользу

5 декабря 202221021
Григорий Юдин о прошлом и будущем протеста. Большой разговорВокруг горизонтали
Григорий Юдин о прошлом и будущем протеста. Большой разговор 

Что становится базой для массового протеста? В чем его стартовые условия? Какие предрассудки и ошибки ему угрожают? Нужна ли протесту децентрализация? И как оценивать его успешность?

1 декабря 202237149
Герт Ловинк: «Web 3 — действительно новый зверь»Вокруг горизонтали
Герт Ловинк: «Web 3 — действительно новый зверь» 

Сможет ли Web 3.0 справиться с освобождением мировой сети из-под власти больших платформ? Что при этом приобретается, что теряется и вообще — так ли уж революционна эта реформа? С известным теоретиком медиа поговорил Митя Лебедев

29 ноября 202221040
«Как сохранять сложность связей и поддерживать друг друга, когда вы не можете друг друга обнять?»Вокруг горизонтали
«Как сохранять сложность связей и поддерживать друг друга, когда вы не можете друг друга обнять?» 

Горизонтальные сообщества в военное время — между разрывами, изоляцией, потерей почвы и обретением почвы. Разговор двух представительниц культурных инициатив — покинувшей Россию Елены Ищенко и оставшейся в России активистки, которая говорит на условиях анонимности

4 ноября 202230907