Папаша Кураж

Молодой, но явно гениальный советский кинематографист живет настоящей советской богемной жизнью. Ведет увлекательную аппаратную мосфильмовскую игру (если сегодня снимаешь конъюнктурную чепуху, завтра начальство студии позволит тебе сделать что-то действительно стоящее), спит с двумя разными женщинами по очереди, ходит в рестораны и в гости к друзьям, которые всегда готовы рассказать свежий политический анекдот, а их жены будут препотешно охать, что, мол, ребята, вас же посадят. Это «Оттепель»?

© Первый канал

Ну, кстати, Тодоровский же обещал второй сезон, но не обещал, что будет снимать его сам. Давайте смотреть новый первоканальный сериал «Кураж» как второй сезон «Оттепели» — прошло пятнадцать лет, «Мосфильм», в общем, тот же (преемственность символизирует Сергей Бондарчук, и там, и там случайно встречающийся главным героям где-то в коридорах студии), а в остальном все изменилось. Вместо Хрущева — Брежнев, вместо четыреста восьмого «Москвича» — «копейка», конечно. Вместо оператора — режиссер, вместо «Девушки и бригадира» — рекламный фильм про группу «Песняры». А вместо выбросившегося из окна сценариста, вместо неприятной тайны про войну, вместо времени странных надежд и обреченного истерического оптимизма — да буквально застой. Тлен, цинизм, обман и самодовольство настолько масштабное, что оно выплескивается за пределы своего времени и доходит до наших дней, когда постаревший кинематографист на своей бэхе везет зачем-то через Финляндию в Париж журналистку издания, видимо, «Семь дней», переодетую телкой (телка тайно собирает «инфу», с ударением на «и», на свой «кулончик-диктофончик» в расчете на гонорар в виде толстой пачки денег в конверте).

© Первый канал

Тодоровский хотел воспеть молодость своего отца, Стефанович хотел воспеть себя, и поскольку в жанре абсолютно авторского кино (режиссер Стефанович по книге Стефановича снимает Стефановича в роли Стефановича в фильме о Стефановиче) не добиться результата трудно, то воспеть себя ему очень даже удалось. Корреспондент развлекательного журнала, который приходит к Стефановичу в начале первой серии, спрашивает его о бывшей жене-примадонне (Пугачеву по имени в фильме не называют) — «А какова она в любви? А в постели?» — и оказывается спущен с лестницы, что, надо полагать, должно символизировать презрение автора сериала к таблоидной журналистике. Но эту сцену с учетом всего остального содержания «Куража» можно воспринять и иначе — что ж ты, идиот, спрашиваешь Стефановича о какой-то никому не интересной женщине, какова она в постели, — ты о самом Стефановиче спрашивай, а раз уж ты не спросил, то он сейчас сам тебе в восьми сериях ответит, что он еще ого-го, и сорок лет назад был ого-го, и вообще дичайше крут во всех своих проявлениях.

© Первый канал

История восхождения Аллы Пугачевой, рассказываемая семидесятилетним Стефановичем телке по дороге в Париж, продается в сериале как нечто сугубо сенсационное и эксклюзивное, хотя все эксклюзивные детали Стефанович раз по сто уже рассказывал в своих парадных интервью «Комсомольской правде» и тем же «Семи дням» — да, это он научил Пугачеву распускать о себе слухи, разговаривать со зрителями в промежутках между песнями, не ходить на официальные концерты в Кремле, петь только песни, текст которых написан от первого лица, и «делать из каждой песни маленький спектакль». Наверное, это важно, наверное, без этих деталей биография Пугачевой будет неполна, но все-таки она ими совершенно точно не исчерпывается, и некоторые вещи даже в самолюбовательном изложении Стефановича не получается скрыть. Певица появляется в жизни героя никому не известной начинающей исполнительницей, и только на каком-то уже не первом свидании она спрашивает его, слышал ли он ее песню «Арлекино», с которой она несколькими годами ранее победила на международном конкурсе в Болгарии, — обойти этот эпизод биографии Пугачевой нельзя никак, Пугачева началась с «Арлекино», и это было задолго до Стефановича, и этого нельзя не упомянуть. Он и упоминает, и дальше продолжается история начинающей и никому не известной певицы. Как это согласуется с успехом «Арлекино»? Да никак, и какая разница — фильм-то о Стефановиче.

© Первый канал

Личный кинорежиссер Сергея Михалкова (Михалков писал пьесы, и ему нужен был человек, который бы их ставил в кино) когда-то женился на популярной певице Пугачевой, прожил с ней несколько лет и всю дальнейшую жизнь посвятил пропаганде своего светлого образа создателя этой единственной настоящей советской поп-звезды. Этому человеку можно было бы посочувствовать — грустно, когда единственный эпизод перевешивает всю остальную жизнь и когда тридцать лет оказываются посвящены только воспоминаниям о том эпизоде, — но конкретному Александру Стефановичу сочувствовать невозможно, потому что нет на свете ничего омерзительнее самодовольства, которым он и в семьдесят лет продолжает сочиться в восьми сериях на Первом канале. У Стефановича и в лучшие-то годы («Душа», «Начни сначала») получалось так себе, а сейчас вообще какая-то стыдоба.

© Первый канал

Стоит, наверное, сказать и о промо-кампании «Куража», которая была столь наивна, что, кажется, ее тоже придумал лично Стефанович — только пожилому и сугубо неактуальному человеку такое под силу: из рекламных статей о сериале мы узнавали, что сам Стефанович, готовясь к съемкам, похудел и сделал пластическую операцию, а актриса, которая играла телку-папарацци, просто похудела, а сценарий держится в страшном секрете и все актеры давали подписку о неразглашении, а самого Стефановича (не шучу, об этом писали в «МК»!) должен был играть Безруков, но его неожиданно назначили худруком театра, поэтому Стефановичу пришлось играть себя самому. В общем, создатель сериала нагнетал интригу как мог, но реальная (и та достаточно дохлая) интрига, конечно, в другом. «Кураж» показывают по Первому в дни 65-летия самой Пугачевой, и выглядит это как довольно недружественный шаг канала по отношению к юбилярше — представление о Пугачевой как о полностью сконструированном продюсерском проекте противоречит общепугачевской мифологии. Поскольку золотые медиавремена Пугачевой уже все-таки прошли, едва ли не последним полноценным информационным поводом, связанным с ней, остается ее участие в драматическом контрпрограммировании Первого и ВГТРК — Пугачева в последние годы регулярно и шумно переходит с канала на канал, становясь новогодним лицом и просто лицом то одного, то другого. В этом году в новогоднюю ночь Пугачева была как раз на Первом, и сериал Стефановича мог бы быть достаточным вызовом, чтобы она, хлопнув дверью, опять перешла на «Россию», а журнал «Семь дней» посвятил такому событию целую обложку. Собственно, в этом и интрига — обидится или нет, будет скандал или нет? Сериал пока не закончился, но интрига разрешена досрочно. Обижаться здесь Пугачевой не на что. Это не скандальный сериал о Пугачевой, это не альтернативная и не критическая ее биография. Это просто безобидная забава лоховатого пенсионера, пусть и совпавшая по времени с юбилеем Пугачевой. «Оттепель» для бедных — и главный бедный здесь, конечно, сам Александр Стефанович.

Понравился материал? Помоги сайту!