Радиоприемник Хармса

Крупнейшая в мире частная коллекция мемориальных предметов, связанных с Даниилом Хармсом, принадлежащая издательству «Вита Нова», включает в себя рукописи Хармса и писателей его круга, личные вещи участников содружества «чинарей», издания произведений этих писателей и исследований о них, книги с автографами и маргиналиями Хармса, оригиналы иллюстраций, собрание журналов «Чиж» и «Еж». Надеемся, что в будущем коллекция станет основой музея Даниила Хармса, которого до сих пор нет в Петербурге. Мы продолжаем знакомить читателей Кольты с наиболее значимыми экспонатами будущего музея, с каждым из которых связана фантастическая и в то же время типичная история времен Хармса.

В преддверии Нового года мы воспоминаем рассказ Кирилла Грицына, племянника Даниила Хармса, жившего, как и сам писатель, в квартире № 8 дома № 11 по улице Надеждинской (ныне Маяковского):

«…однажды, помню, мы вместе встречали Новый год. Празднование Рождества с наряженной елкой было тогда запрещено, и мой папа Владимир Иосифович привез елку ночью чуть ли не в гробу. Ее поставили в прихожей, где нет ни одного окна. Туда же принесли стол с угощениями. Так в прихожей и встречали Новый год».

Действительно, запрет на празднование Рождества и Нового года с наряженной елкой действовал до 1935 года.

Сегодняшний экспонат виртуальной выставки тоже появился у Хармса благодаря Владимиру Грицыну — мужу Елизаветы, сестры Хармса, и отцу Кирилла. В 1939 году, после заключения Пакта о ненападении между СССР и нацистской Германией, Владимир Иосифович, занимавший высокую должность на заводе «Восход», был отправлен в командировку в Германию и привез оттуда два радиоприемника Telefunken. Один остался в комнате Грицыных, а другой стоял в комнате Даниила Хармса и его жены Марины Малич. Мальчишкой Кирилл Грицын нередко видел в комнате Хармса такую картину: Марина Малич лежит на кушетке, слушает радиоприемник и пьет пиво из маленьких бутылочек, которые ставит на полированную крышку. (Круги от этих бутылочек до сих пор хорошо видны на приемнике.) Он также вспоминал, что внутри приемника находилась бумажка с предупреждением о наказании за прослушивание иностранных радиостанций… на немецком языке: в нацистской Германии этого тоже не одобряли.

Многие записи в дневниках Хармса связаны с трансляциями радиопередач: о футбольном матче между турецкой и ленинградской командами, о пении Шаляпина, произведениях И. Брамса и Д.Б. Перголези... Стоит заметить, что до 1962 года все коротковолновые радиоприемники в СССР должны были быть зарегистрированы в органах внутренних дел. Разумеется, Хармс и не подумал бы зарегистрировать подарок Грицына.

20 августа 1941 года оперуполномоченный УНКВД, сержант госбезопасности Бурмистров направил по начальству проект постановления на арест «гражданина Ювачева-Хармс» на основании того, «что Ювачев-Хармс Д.И. к〈онтр〉р〈еволюционно〉 настроен, распространяет в своем окружении к〈онтр〉р〈еволюционные〉 клеветнические и пораженческие настроения, пытаясь вызвать у населения панику и недовольство Сов〈етским〉 правительством». Хармса арестовали 23 августа. Согласно протоколу обыска, произведенного в его квартире в этот же день, изъято: «1) Писем в разорванных конвертах 22 шт. 2) Записных книжек с разными записями 5 штук. 3) Религиозных разных книг 4 штуки. 4) Одна книга на иностранном языке. 5) Разная переписка на 3 листах. 6) Одна фотокарточка». Расписался в протоколе дворник Ибрагим Кильдеев (дворник Ибрагим присутствует в рассказе Хармса «Праздник»: «“А праздник такой, что наш любимый поэт сочинил новую поэму”,— сказал Ибрагим»).

К немалому своему изумлению, мы обнаруживаем, что в описи нет предмета, столь же опасного для владельца в августе 1941 года, как и новогодняя елка 31 декабря 1933 года. Немецкого коротковолнового радиоприемника Telefunken. 25 июня 1941 года вышло постановление Совнаркома СССР «О сдаче населением радиоприемных и радиопередающих устройств». За неисполнение этого постановления вводилась уголовная ответственность.

«Все боялись тогда новых знакомств и старались избавиться от прежних, даже самых старинных. Заметно выходил из употребления такой предмет, как записная книжка с адресами и телефонами, знали, что при обыске ею заинтересуются больше всего», — пишет Всеволод Петров, искусствовед, друг Хармса, в семье которого сохранилась легендарная трубка поэта. Но Хармс не прятал не только записные книжки (как видите, они указаны в протоколе обыска), но и приемник стоял у него на видном месте. В августе 1941 года ленинградские чекисты настолько спешили, что даже не обратили внимания на немецкий коротковолновый радиоприемник. В мирное время они проводили многочасовые обыски с переворачиванием всей квартиры вверх дном. Когда враг был у ворот, они быстро пошарили по полкам и закончили обыск. Возможно, протокол обыска они писали на радиоприемнике, прикрытом скатеркой, приняв его за обыкновенный столик. Удивительно, что этот Telefunken уцелел и во время блокады.

При подготовке публикации использованы материалы из книг:

● Даниил Хармс глазами современников. Воспоминания. Дневники. Письма / Под редакцией А.Л. Дмитренко и В.Н. Сажина. — СПб.: Вита Нова, 2019. 528 с.: 400 илл. + XXXII с.: 56 илл.

● В. Шубинский. Даниил Хармс. Жизнь человека на ветру. — СПб.: Вита Нова, 2008. 560 с.: 215 илл. + цв. вклейка. XLVIII c.

● Каталог выставки «Случаи и вещи. Даниил Хармс и его окружение» в Литературно-мемориальном музее Ф.М. Достоевского. — СПб.: Вита Нова, 2013.

Понравился материал? Помоги сайту!